Переиграть судьбу - Лана Лаврова

За его действиями слежу не только я. Горничная, которая должна вовсю заниматься уборкой осколков замерла и неотрывно следя за своим хозяином. Она за ним, а я за ней. Слуги порой о своих хозяевах знают больше, чем они сами о себе. И тут вполне может быть такой случай.

На ее лице одна эмоция сменяет другую. Страх и тревога переходят в решительность.

У нее довольно примечательная внешность. Какая-то блеклая, словно у природы не хватило на нее красок. Прозрачные глаза, светлые волосы и белая, почти прозрачная кожа. Даже губы лишены цвета. Она не похожа на коренную жительницу Алауза. Чем-то она напоминает Айну. Та тоже светловолосая, с серыми глазами и бледной кожей. Единственный яркий акцент в ее внешности — брови. Красиво изогнутые дуги песочного цвета.

И тут меня осеняет догадка. Степная лихорадка в нашей империи не встречается от слова совсем, а вот в Камране, землях кочевников и степняков, она имеет место быть. Ее можно подхватить, вдохнув пыльцы гибельника. Растение весьма успешно прячется в высокой траве и, оставаясь незамеченным наносит свой смертельный удар.

Я один раз встречала истинного камранца (дядя как-то вел с одним из них торговлю) и с большой долей вероятности, горничная принадлежит их народности.

— Можно вас. — Подзываю к себе девушку. Она вздрагивает, но с решимостью во взгляде подходит. — Полагаю. вам есть, что нам рассказать. Ведь так⁈

Дэмн оборачивается к нам, в его руке браслет, который одевают новорождённым для слепка магии.

— Мина ничего не может знать, ее тогда еще даже не было здесь.

Она вздрагивает. Гулко сглатывает, не переставая теребить пальцами край передника.

— Я… Я знаю… Моя мать. — Сбивается, переводит дыхание. — Моя мать оставила дневник фресс. Она всю жизнь корила себя за малодушие, но ничего не могла сделать против вашей жены. Вашей второй жены. Она взяла с неё клятву и завязала на мою кровь. Стоило бы ей открыть рот и я бы умерла.

— Что она сделала?

Айсатан делает шаг в сторону девушки. Потом еще один и еще. Она не отступает. Смотрит прямо не боясь.

— Ваш сын не умер. Моя мать подменила тело, она не желала ему смерти и не могла убить ребенка, как ей приказали. А мальчика определила в приют в Гарсаре, туда как раз отправляли пожертвования из храма и нескольких беспризорников.

— А как Айна узнала о нем? — Опережаю своим вопросом Айсатана.

— Рассказывай все.

Берет ее за руку и тянет в сторону дивана.

Девушка еще больше бледнеет. Хотя куда уж больше. Цветом лица она почти может слиться со снежным покровом за стенами особняка.

— Молодая фресса случайно нашла дневник моей матери, я всегда прятала его в своей спальне, но когда прошлым летом в нашем крыле затеяли ремонт я перепрятала его в беседку в дальней части сада. — Кидает на меня быстрый взгляд и тяжело вздыхает. — Я и не думала, что туда кто-то сунется, а потом увидела его в спальне у фрессы. Думала она всем вам расскажет, но она молчала. Я только потом поняла почему…

Мать Айны была из Камрана, именно там она встретилась с женой Дэмна приехавшей писать этюды. Там ей не повезло наткнуться на гибельник и подхватить степную лихорадку себе на погибель и как вышло на счастье для старшей дочери степного хана — Марады, уцепившейся за шанс сбежать от ненавистного брака.

Степные земли не особо богаты плодородной почвой, но. тем не менее, от голода степняки не страдали. Все благодаря древней магии, текущей в крови местных женщин, ей поделилась с ними сама Верховная Богиня, которой они без устали возносили молитвы моля о спасении. И та сжалилась. Благодаря ее дару женщины стали своего рода хранительницами земли. Их магия питала и заставляла плодоносить ее и в засуху, и в дождливые сезоны, когда солнце почти все время пряталось за тяжёлыми тучами.

Но было одно «но».

Куда уж без него.

Магия передавалась только внутри рода. Выходя замуж за члена другой семьи девушка не могла полностью передать её своим детям. И через поколения мания и вовсе могла исчезнуть, а это значит неминуемый голод. Тогда-то старейшины и решились на кровные браки. Мараде предстояло вступить в такой, женихом был ее кузен, не слишком приятный человек, как упоминала в своем дневнике мать Мины. Она была личной горничной девушки и следовала за ней неотступно. И тут подвернулся шанс сбежать. Ей удалось убедить отца отпустить ее сопровождать заболевшую женщину. С собой она взяла сборы трав для лечения лихорадки, но все выбросила по дороге, а по прибытии в поместье заявила, что те не помогли, чем подписала матери Рикса приговор. Она сгорела за несколько дней, хоть местные лекари и пытались ее вылечить. Марада возвращаться домой не планировала, а чтобы отец не потребовал ее назад, ей надо было стать женой имперца и вдовец как нельзя больше подходил на эту роль. Особенно если он будет убит горем не только от потери жены, но и единственного сына. Ей удалось убедить всех, кто был в доме, что ребенок тайком проник в спальню матери и подхватил лихорадку. Мальчика держали взаперти под присмотром матери Мины. Ей же поручили избавиться от него, чего она не смогла сделать, так как сама готовилась стать матерью и просто не могла лишить жизни другого ребёнка.

Кроме этого, все остальное прошло по плану Марады, как надо. Убитый горем вдовец, что сидел сейчас напротив меня и сжимал в руках браслет своего сына нашел утешение в новой любви. А ее отец, узнав, что дочь более не доступна для него вернулся домой, но с обещанием вернуться за внучкой.

Его то он и сдержал спустя девятнадцать лет.

Айна же не готова была платить за чужие грехи и нашла не менее удачный выход из положения. Найти брата, соблазнить и заиметь от этой связи ребенка. Благо дедуля помог с травками, способствующим зачатию. Ее мать хоть и не вступила в брак с кровным родственником, каким-то чудом смогла передать дочери часть родовой магии, но чтобы эти крохи передались дальше, ребенок должен появиться от близкородственной связи. Вот тут и пригодился Рикс. А обвинив его в изнасиловании и отправив в тюрьму, Айна обезопасит себя от разоблачения. И избавится от еще одного наследника.

— Почему ты мне не рассказала? — За рассказ Мины он посерел лицом, взгляд стал