Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

обоих. — он снова вздыхает. — Тебе придётся прятать её от них обоих, сын, — говорит, и в его голосе впервые за весь этот разговор появляется что-то живое — не холод, не злость. Страх. — Если не хочешь, чтобы с ней поступили… как с Настей.

Глава 40

* Никита *

Сижу, откинувшись на спинку дивана, и таращусь в потолок.

Белый, глянцевый, с одной маленькой приплюснутой люстрой.

Временное жильё для человека, у которого больше нет дома.

Нет ничего.

Оставаться в палате отца после нашего разговора не было сил.

Нутро всё наизнанку выворачивало.

Каждое слово, каждый взгляд — будто ножом по живому.

Хорошо, что пришла мать. Я практически сразу сбежал оттуда.

Не попрощался. Просто встал и вышел.

В офис больше не возвращался.

Приехал сразу сюда, потому что больше некуда.

Квартиру, в которой мы жили с Анжи, я никогда не вернусь.

От этой мысли внутри ничего не меняется — никаких эмоций, только опустошение… может, потому что я всегда чувствовал, что это не мой дом.

Чистый, идеальный… и пустой.

«Как с Настей» — эта тихая фраза отца крутится в голове беспрестанно, врезается в грудину острым ножом, убивает.

Если с Дашей что-то произойдёт...

— Бляяяядь...

Наклоняюсь вперёд и обхватываю голову руками. Внутри всё горит.

Чёртово воображение рисует то, что сделали с другой девчонкой... с Настей... и меня разрывает на части.

Нет. Ни за что. Сдохну, а Даша будет жить!

С этой мыслью резко отодвигаю от себя подальше бутылку крепкого виски и наполненный наполовину низкий хрустальный бокал. Аромат алкоголя щекочет рецепторы.

— К чёрту! — вскакиваю с дивана и быстро подхожу к окну.

Жутко хочется выпить, но понимаю, что совершенно не время сейчас.

Нужно решить, как выбираться из облепившей меня паутины, как защитить Дашу.

Олег уже отчитался: она прилетела в Иркутск. Его люди присматривают за ней. Встретили в аэропорту, довели до гостиницы, незаметно поставили охрану.

Это хорошо. Потому что мне самому придётся здесь ещё задержаться.

Надо решить вопрос с бизнесом и нашим с Анжи разводом.

Знаю, что тесть будет категорически против — у них с отцом бизнес порушится.

Если начнётся раздел, то слитые воедино криминальные империи, годами выстроенные на крови и чужих костях, станут уязвимы.

Всё пойдёт прахом.

Этого мне никто не простит.

— Бизнес порушится... — медленно повторяю и понимаю, что просто так вырваться не получится.

Это всё может отразиться на Даше.

Отец предупредил: Анжелика и её папаша не остановятся. Если я инициирую развод, они ударят по самому больному. По Даше.

С ней вполне могут поступить, как с Настей.

— Вот же дерьмо!

Наклоняюсь вперёд и бьюсь лбом о холодное стекло.

Плевать на меня.

Самое главное — защитить Дашу.

Прокручиваю в голове варианты. Один за другим… но все ведут в тупик.

А может… оставить всё как есть?

Эта мысль кислотой обжигает нутро.

Жить и дальше с Анжелой. На публике играть роль любящего мужа, делать вид, что всё в порядке. Тогда бизнес не рухнет. Тесть не тронет Дашу. Анжи получит деньги, статус, иллюзию семьи.

А я... я отпущу Дашу.

Навсегда.

От этой мысли всё внутри замерзает.

Тошнота горьким комом подкатывает к горлу.

И я вполне заслужил такую жизнь. Знаю.

Наверное, это и есть самое правильное решение.

Рациональное. Логичное. Безопасное для Даши.

Но внутри всё противится.

Каждая клетка, каждый нерв, каждый удар сердца кричит: «Нет!»

Сжимаю кулаки и с силой опускаю их на пластиковый подоконник.

Раздаётся тихий сухой треск.

Даша — моя слабость… и они это знают.

Даже если я соглашусь оставить всё, как есть, она всегда будет под ударом.

Её уничтожат в любой момент.

Эта мысль бьёт в солнечное сплетение, вышибает весь воздух из лёгких, не даёт дышать.

Отшатываюсь от окна.

Сердце колотится так, что темнеет в глазах.

Громкая трель телефона вырывает из панических мыслей.

Резко хватаю его со стола.

— Говори, Олег, — выдыхаю.

— Никита Андреевич, мы нашли Анжелику Сергеевну.

— Где она?

— Она стоит на паспортном контроле. Рейс в Шанхай.

Несколько секунд молчу.

Шанхай.

Значит, всё-таки сбежать решила.

— Задержать сможешь?

— Нет. Рядом слишком много людей её отца. Если мы начнём действовать, боюсь, начнётся война.

Война с людьми, для которых нет правил.

— Ясно, — говорю, стараясь унять бешеное биение сердца.

Анжи испугалась того, что я узнал про отца.

Ну и пусть летит хоть к самому чёрту.

Наверно, это даже хорошо. Проблем меньше. Пока.

Или папочка её прячет, чтобы не мешалась под ногами?

— Но это не всё, — голос Олега становится жёстче. Я напрягаюсь. — Глеб Орлов и ваш тесть летят в Иркутск. Частный борт уже в воздухе, будет там через четыре часа.

Глава 41

* Даша *

Всё моё тело напряжено.

Я думала, что почитаю книгу или посплю во время полёта, но разве я могу теперь закрыть глаза?

Странный мужчина с короткими тёмными волосами и незаметным наушником в ухе так сидит рядом.

Боже, а куда он денется, Даша?! Мы же в самолёте!

Мысленно бью себя по лбу.

Тихо натужно выдыхаю и отворачиваюсь к иллюминатору.

Так. Спокойно, Даша. Хватит сходить с ума.

Он просто слушает музыку… ну или работает в службе безопасности аэропорта…

Или следит за мной!

В общем, вот в таком напряжённом и полубезумном состоянии я провожу весь полёт.

При этом мы с соседом не разговариваем. Он просто листает что-то в телефоне, наверно, читает, и пару раз заказывает воду у стюардессы.

И ни разу за весь полёт он не смотрит на меня.

Совсем.

Вот почему мне кажется, что он за мной следит? С чего я это взяла?

Сама не понимаю. Но отчего-то становится страшно. И этот страх забирается мне под кожу, пульсирует в висках, сжимает грудную клетку.

Я не могу его объяснить и вытравить из себя тоже не могу!

За иллюминатором — белые, пушистые облака. А у меня внутри — буря.

Наверно, это просто паранойя? Усталость? Нервы?

Чуть поворачиваю голову и смотрю на мужчину краем глаза — он сидит неподвижно, как статуя.

Если бы он следил за мной, он бы хоть как-то себя выдал, да?

Или нет?

В общем, хоть полёт и проходит в штатном режиме, но для меня он оказывается тем ещё испытанием. Я буквально считаю минуты до посадки.

Когда самолёт наконец идёт на снижение, я выдыхаю.

Не от облегчения.

От усталости.

«Скоро выйду. Мужчина испарится, и всё пройдёт» — мысленно успокаиваю себя, шагая к трапу.

А Иркутск