Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

Аромат кофе из ближайших кафешек дразнит рецепторы. Табло с расписанием рейсов мигает впереди. Вокруг нас ходят люди и тянут за собой чемоданы, толкаются, кто-то разговаривает по телефону.

Мы сразу идём к стойке регистрации.

Внутри меня всё вибрирует от напряжения.

Я очень давно не летала.

Стараюсь подавить волнение. Пытаюсь представить эту поездку как небольшой отпуск. Я же давно мечтала попасть на Байкал, услышать, как трещит его многослойный прозрачный лёд… в общем, вот — мечты сбываются!

Тихо ухмыляюсь, но иррациональный страх так и не проходит.

Я вся словно на иголках.

Глеб стоит рядом, держит меня за руку.

Очередь двигается быстро.

Наконец, я предъявляю свои документы, сдаю чемодан в багаж и беру посадочный талон.

Дальше мы проходим к стойке паспортного контроля. Останавливаемся чуть в стороне.

Смотрим друг на друга.

— Две недели, — говорит Глеб.

— Две недели, — тихо повторяю.

— Я буду скучать.

Ответить не успеваю.

Глеб делает шаг вперёд и берёт моё лицо в свои ладони. Большими пальцами ласково проводит по моим щекам, а потом целует.

Долго, медленно, чувственно.

По моей коже рассыпаются мурашки, а внутри вспыхивает пожар.

Я однозначно буду скучать.

Жадно вдыхаю его аромат — древесный, успокаивающий и такой уже родной. Закрываю глаза, не думая больше ни о чём. Есть только мы двое здесь и сейчас.

Когда мы отрываемся друг от друга, Глеб долго смотрит на меня, а потом горячо шепчет мне в губы:

— Возвращайся ко мне.

— Обязательно, — отвечаю и улыбаюсь. По-настоящему, впервые за сегодня.

Несколько мгновений стоим молча, а потом я заставляю себя отвести от мужчины свой взгляд. Быстро поправляю лямку небольшого рюкзака, разворачиваюсь и не раздумывая шагаю к стойке контроля… а спиной чувствую прожигающий взгляд Глеба, и внутри всё сжимается от нахлынувших эмоций.

Ну почему мы не встретились раньше?

С этими невесёлыми мыслями вхожу в зону ожидания.

До вылета остаётся ещё полтора часа.

Нахожу небольшое кафе на несколько столиков и беру стаканчик латте, сажусь у окна.

За стеклом — лётное поле. Самолёты стоят рядами. Техники в оранжевых жилетах ходят между машинами, разговаривают, выдыхая пар.

Аромат кофе дразнит, и я делаю осторожный глоток. Знакомый вкус растекается на языке.

Прикрываю глаза.

Прислушиваюсь к шуму аэропорта — громко звучат объявления, рядом раздаются чьи-то шаги, слышно детский плач где-то вдалеке и звон посуды за барной стойкой.

Среди этого гула я ощущаю себя маленькой песчинкой на берегу океана.

Чувствую, как постепенно мои эмоции стихают и проходит волнение.

Открываю глаза и делаю ещё один спасительный глоток кофе… и в этот момент я вижу Его.

Незнакомый мужчина.

Высокий. Широкоплечий. Явно подкачанный.

Это всё угадывается даже под скрывающей его тело тёмной курткой.

Ему лет тридцать пять, может, чуть больше. Правильные черты лица, очень короткие тёмные волосы.

И он внимательно смотрит на меня.

А когда видит, что я открыла глаза, быстро отводит свой взгляд и садится за соседний столик.

Моё сердце пропускает удар и сбивается с ритма. Ледяная волна волнения сбегает вниз по спине.

Поднимаю свой стаканчик, делаю новый глоток, а сама поверх коричневой крышки наблюдаю за показавшимся мне странным мужчиной.

Он заказывает кофе и спокойно листает ленту в телефоне.

На меня больше не смотрит.

Пытаюсь убедить себя, что всё нормально. Просто это нервы, усталость... этот чёртов перелёт, к которому я морально не готова.

И я даже успокаиваюсь… ровно до того момента, как этот же мужчина занимает соседнее со мной кресло в самолёте.

Внутри всё сжимается от неприятного предчувствия. Дыхание сбивается, становится тяжёлым и рваным.

Я не поворачиваю к мужчине головы, но вижу, как он пристёгивается, потом достаёт телефон, снова начинает листать ленту.

И он не смотрит на меня.

Совсем.

И именно это — будто намеренное нежелание не замечать меня — пугает больше всего.

Я складываю руки на колени и заставляю себя смотреть прямо перед собой… но мой взгляд то и дело падает на мужчину.

Сердце бьётся всё быстрее и чаще.

Это совпадение.

Просто совпадение.

Люди летят в Иркутск. Это популярный рейс. Он просто сидит рядом, потому что так распределились места.

Да, я себя уговариваю успокоиться.

А что мне ещё делать?

Самолёт начинает движение.

Я сжимаю подлокотник и говорю себе, что всё в порядке.

И почти верю в это.

Почти.

Но когда мужчина чуть поворачивает голову, я замечаю у него в ухе крошечный, почти невидимый наушник... и всё внутри меня сжимается от ощущения надвигающейся опасности.

Глава 37

* Никита *

Когда Даша выходит из кабинета, я с шумом выдыхаю и резко встаю.

Кресло с противным скрежетом отъезжает назад и бьётся о стену.

Обхожу его и шагаю к окну.

Прислоняюсь лбом к холодному стеклу и дышу-дышу-дышу.

Маска циничного ублюдка трескается и сползает с лица.

Сердце живое, кровоточащее и безумно уставшее снова взрывается острой болью.

Кулаками упираюсь в стекло.

Смотрю на улицу, но ничего не вижу.

Перед глазами всё ещё стоит её лицо.

Голубые глаза полные гнева, поджатые губы.

Я нещадно хамил и каждой клеткой чувствовал волны кипящей ненависти, исходящие от Даши. Она ядом выжигала моё нутро.

— Даша, — прикрываю глаза и тихо произношу. Забытый звук её имени резкой болью отдаётся в раскуроченном сердце. Вина топит с головой, не даёт дышать, разносит меня изнутри.

Ночью я изучил всё, что нарыл для меня Олег…

Даша была беременна.

Тогда.

Восемь лет назад.

Она. Была. Беременна.

И это был мой ребёнок.

Нет никаких сомнений.

А. Я. Предал.

Жестоко. Цинично. Молча вычеркнул Дашу из своей жизни, сразу заменив её на другую…

Идиот... какой же я…

— Блядь.

Растираю лицо ладонями.

Потом прячу руки в карманы, чтобы не видеть, как пальцы впервые в жизни дрожат.

Имею ли я право снова вмешиваться в её жизнь?

Однозначно нет.

Но у меня нет других вариантов.

Отрываю лоб от холодного стекла, бросаю взгляд на часы на стене и даю себе пару минут на то, чтобы прийти в себя.

Больше времени нет.

И как только минутная стрелка переваливает за двенадцать, я шумно выдыхаю, подхожу к своему креслу, подхватываю пиджак и покидаю кабинет.

— Отмени все встречи на сегодня, — бросаю секретарше и выхожу из приёмной.

На лифте спускаюсь на первый этаж.

Открываю дверь, и морозный воздух улицы сразу бьёт в лицо. Снега нет, но ледяной ветер пробирает до костей.

Запрыгиваю в машину, двигатель тихо урчит, а у меня голова жутко гудит — тупая боль пульсирует в висках и отдаётся в