Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер

— Эй, Генри...

— О черт, мы снова вернулись к «Генри»? А я-то уже начал привыкать к тому, что меня называют «милый».

— Оу, извини... Эй, милый... — подмигнула я.

— Да, моя дорогая?

— Тебе понравилось?

Генри разжал объятия и посмотрел на меня с искренним замешательством, оглядывая с головы до ног.

— Ты серьезно сейчас спрашиваешь меня, понравился ли мне этот крышесносный секс?

— Ну, это не показалось тебе слишком банальным?

Генри прочистил горло и окончательно отстранился от меня. Он сел на кровати, и мое эйфорическое блаженство испарилось так же быстро, как и его улыбка. Мне безумно захотелось отмотать время на минуту назад и проглотить свои слова.

Генри взял меня за руку, и его большой палец медленно провел по крупному бриллианту на моем пальце.

— Молли, ты понимаешь, что все это значит для меня?

— Что ты хочешь провести со мной остаток своей жизни? — выговорила я, с трудом произнося слова из-за тяжелого комка сожаления, подступившего к горлу.

— Да, именно это все и значит. Это значит, что я хочу провести с тобой абсолютно всю оставшуюся жизнь. Это означает, что я люблю каждую крошечную частичку тебя. И каждую твою грань, которую я еще не успел открыть, я жажду познать, потому что я выбрал тебя — человека, которого обещаю любить безоговорочно, несмотря ни на что. И я очень надеюсь, что ты внимательно вслушаешься в эти последние слова — и не просто услышишь их, а научишься в них верить. Я люблю тебя вопреки всему. Мы только что занимались сексом, так и не поговорив о том кровавом призраке прошлого, который висит между нами, и за это я прошу прощения, ведь я обещал тебе все обсудить. Но ты должна знать: я выбрал тебя, а это значит, что я предпочел тебя всему остальному в этом мире. Это значит, что есть часть меня, которую я готов отпустить, которую я искренне хочу отпустить, если это позволит мне быть с тобой. Я никогда не был так уверен в чем-либо. Когда я сказал, что хочу оставить прошлое в прошлом, я не врал. Молли, с тобой я чувствую, что могу стать совершенно новым человеком. С тобой я ощущаю себя тем, кем всегда мечтал быть. Мало того, ты помогаешь успокоить мою темную сторону, которую я так долго пытался скрывать от всего мира. Ты дала ей право на жизнь, и теперь я готов оставить ее позади — ради нас обоих. Я говорю абсолютно искренне. Правда. Все кончено, и я обещаю тебе: тебе больше никогда не придется беспокоиться обо мне и о крови. С тобой мне это не нужно, потому что с тобой моя жизнь никогда не будет банальной. Ты даришь мне настоящие чувства. Ты даришь мне любовь, на которую, как я думал, я вообще не способен. И это дороже всего на свете. Теперь ты — мое главное желание, и я обещаю тебе, что это никогда не угаснет.

Слезы заструились из моих глаз, когда он притянул меня к себе, усаживая между своих ног. Он обнял мое обнаженное тело и бережно отер слезы с моих щек.

— Я тоже люблю тебя, Генри. Сильнее, чем ты можешь себе представить.

Я уставилась в окно на утренний пейзаж острова, пока он целовал мое ухо, пытаясь насладиться этим моментом «здесь и сейчас», хотя мои мысли упорно возвращались к событиям вчерашнего вечера.

— Генри, есть кое-что, о чем мне нужно с тобой поговорить... Кое-что, чего я не совсем понимаю, но я ни в коем случае не осуждаю... Просто... Если ты правда хочешь оставить прошлое в прошлом, то... Почему в игровой комнате стоит сундук с вещами... с их вещами?

Я буквально вытолкнула эти слова из себя, все еще сомневаясь, не следовало ли мне держать эту информацию при себе.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил он, подхватив меня рукой под колени и разворачивая к себе лицом.

— Я бы и не узнала, если бы моя сестра не принялась разглядывать твои бесконечные полки с книгами и настолками. Мы просто хотели поиграть в разговорные карточки. Элиза наткнулась на этот сундук, девчонки подумали, что это смешно, и... — я сглотнула, пытаясь подавить эмоции. Мне совсем не хотелось показывать накопившуюся тоску, страх, боль и весь тот ураган, который вызвал во мне вид костюма шеф-повара, когда-то принадлежавшего живому Дилану. — В общем, они все решили, что это просто коробка с секс-костюмами, пока ее не увидела я... Ну, скажем так, я сделала все, чтобы никто больше не разглядывал содержимое слишком близко.

Генри поджал губы и убрал от меня руки, качая головой.

— Нет, это невозможно. На этом сундуке висит замок, который должен был... О черт.

— Что «о черт»? Что это значит? Генри, что происходит?

Он отстранился от меня, и я увидела, как его небесно-голубые глаза темнеют, а кровь отливает от лица. Он сел на край кровати, запустив обе пятерни в волосы, а затем уперся локтями в бедра. Он наклонился вперед так, словно его сейчас вырвет.

— Моя сестра ни о чем не догадывается, вообще никто ни о чем не знает. Все в порядке. Ты можешь просто сказать мне, что происходит? — спросила я, вставая на колени позади него и ласково поглаживая его по спине.

— Твоя сестра — детектив, Молли. И не просто какой-то рядовой сыщик, а один из лучших. Ты сама так сказала. Она из тех людей, рядом с которыми мне нужно быть предельно осторожным. Я рад, что она приехала посмотреть на нашу свадьбу. Поверь мне, я с нетерпением жду возможности познакомиться с ней поближе, но тот факт, что она увидела содержимое этого сундука, заставляет меня нервничать. Он должен был быть заперт! Но он явно был открыт, потому что этот замок напрямую связан со всей системой искусственного интеллекта, которая управляет кучей разных программ в этом доме. Если честно, она здесь вообще со всем связана. Я просто не хочу больше подобных накладок — не сейчас, когда у нас гости, и не на неделе, которая должна стать нашим праздником. Не тогда, когда эта неделя должна поставить точку в том полном дерьме, которым я был раньше. Извини, ты ни в чем не виновата, и ты вообще не должна из-за этого стрессовать, — произнес он, поднимаясь на ноги. — Я пойду пробегусь.

Он крепко поцеловал меня в лоб.

Я смотрела Генри вслед, и, как только