Шейх. Его (не)любимая - Виктория Вильманн

Я вспоминаю невероятные красоты Турции, первый полет на вертолете... Помню, как ужинали на берегу моря, и я тогда предприняла попытку сбежать...

УУУ… звук в ушах не перестает утихать, яркие картины одна за другой вспыхивают перед глазами. Мне становится так плохо, что я невольно опираюсь на стену. Голова гудит еще больше. Что со мной? Я умираю?..

Яркие картины перед глазами продолжают мелькать, будто я смотрю кино...вот Керем делает мне предложение. Какое красивое кольцо и подвеска к нему.

Я судорожно касаюсь груди и подношу к глазам ее — ту самую подвеску в виде сердца. Одно сердце принадлежало Керему, а второе — мне. Я потеряла его сердце, что было на пальце... Картины, которые вспыхивали передо мной — реальны!

— Это невыносимо!! — мне стало так больно, что я потеряла силы, сползая на пол. Где-то там в квартире Саша продолжает сокрушать мир, раскрывая своей старшей дочери глаза. Никто не видит, как я корчусь от боли, готовясь вот-вот потерять сознание.

А тем временем картины не переставали вспыхивать, приближая меня к чему-то поистине важному.

Глава 37

— Девочка моя! — я крикнула так громко и пронзительно, что смогла собой заглушить возглас Саши. На миг в коридоре застыла тишина.

А еще через миг влетел Саша, вытаращив глаза от изумления. Что с Кирой?! — прокричал он, встретив меня в одиночестве.

Она с матерью, наконец-то. Я все вспомнила, Саша. вспомнила все до мелочей. Мне было больно.

Я вспомнила все то, что было до того злосчастного ранения. Все, что было после него — один сплошной обман. — Как ты мог так поступить со мной?.. Ты забрал у меня память о родной дочери... Ладно, я могу понять ревность к ее отцу. Но. вот так вот запретить мне думать о дочери... Саша. Как ты мог со мной так поступить?! Он что, правда думал, что его ложь будет вечна?! Он даже гипотетически не предполагал, что ко мне вернется память?

Я была подавлена и разбита изнутри.

Все те чувства, которые я когда-то имела к этому мужчине — иссякли навсегда. Я вдруг осознала, что и не любила его вовсе.

Я просто хотела быть под защитой.

Я просто хотела, чтобы рядом был человек, на которого я могу рассчитывать! Я просто боялась одиночества. Боялась быть им подавлена... — Аня...- весь громкий говор Саши сошел на «нет». Он вдруг осознал все то, что сотворил собственными руками. Он сам разрушил наши жизни.

— Можешь ничего мне говорить, — перебила его я, хлюпая носом, от набегающих слез. Ревела моя душа и истерзанное сердце.

Саша делает шаг в мою сторону.

Не подходи. Не надо, — я вытягиваю руку вперед, запрещая приближаться. — Ты хотел удержать меня. Внушить то, что было выгодно только для тебя. Но мой внутренний голос сильнее. Этот голос принадлежит матери. Прости меня, Аня, — Саша схватился га голову и упал на колени. Эмоции настолько подавляли его, что он не мог уже сопротивляться. Слезы посыпались из его глаз. Мне было жалко Сашу, особенно после того, что с его жизнью сделала Кристина. Не помешай она его второму браку, он мог быть по-настоящему счастливым.

— Аня, прошу, прости меня. Ты уже почти ушла к нему, я не мог допустить, чтобы это повторилось вновь. Знаешь ли ты, как мне было плохо, когда ты полетела в Турцию?! Я боялся тебя потерять! Он был прав. Я бы не смогла вернуться. Чувства победили во мне, я тогда действительно поцеловала Керема. Я поцеловала его, как любящая женщина. По-настоящему любящая женщина. Все с самого начала было ошибкой! Наш спонтанный брак — ошибка. Тогда Саша был разбит изменой второй жены, а я потерей ребенка. Мы случайно столкнулись и почему-то решили, что способны залатать раны друг друга. Мы ошиблись.

Нам стало еще больнее.

Саша, все кончено. Отпусти меня, — я говорила ровно, стараясь сдержать свою внутреннюю истерику.

Я теряла мужа. Я теряла дочь, которую долгое время считала родной. Я вновь оказалась одна.

— Я не смогу без тебя, понимаешь? Я делал все, чтобы удержать тебя, но и этого оказалось мало. Я покачала головой.

— Прости себя и меня. У нас уже нет будущего. Я по-прежнему люблю Керема и хочу вернуть свою родную дочь. Теперь я понимаю, что готова на все, ради этого. Мои слова ранили его глубоко в сердце. Но это нужно было сказать. Сейчас. — Выйди на улицу, мне кажется, ты нужен сейчас именно им, — я отошла в сторону, открывая путь к двери. — Иди к ним. Исправь ошибку. Там твоя настоящая семья. Перестань обманывать себя. Что ты говоришь?! — удаю кулаком в пол. — Лиза уже не имеет никакого значения для меня. Я вычеркнул ее из своего сердца навсегда.

Нет, она по-прежнему живет там и всегда жила. Знаешь почему? Кира каждый день, каждую секунду напоминает тебе о твоей любви. Я вижу, как ты трепетно относишься к девочке. Так трепетно ты относишься до сих пор и к своим чувствам по отношению к ее матери. Я говорила правду. Он действительно все это время любил Лизу и пытался мной затмить ее. Но все напрасно.

— Иди к ним! — прикрикнула я. — Ради дочери! Ради себя самого! Ты любишь их! Лиза ни в чем не виновата перед тобой. Она столько сделала, чтобы доказать свою невиновность, чтобы вернуть твою веру в вашу любовь!! Кристина в это время продолжала сидеть на кухне, до нас лишь изредка доносилось ее истеричное клокотание. Она просила прощение у своей дочери. Милана плакала в ответ.

Вся квартира в один момент превратилась в одно большое соленое море. Море слез. — Иди же! — я уже распахнула дверь и силой выгоняла Сашу.

Пусть он встает с колен и идет к своему счастью. Пусть воскрешает в себе то, что считал угасшим. Вытерев слезы рукавом, он молча поднялся с колен.

У выхода он затормозил, вглядываясь в мое лицо

Ты правда этого хочешь? Хочешь зачеркнуть все то, что было с нами? В один сжечь мосты? Мосты сожжены давно. Мы танцевали на пепелище. Иди и воздвигай новое, — я втянула в себя последнюю слезу.

Кира должна быть счастлива. Я люблю ее всем сердцем.

Мне тяжело говорить о том и даже думать о том, что Кира больше не рядом со мной. Но она всегда будет в