Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– Еще ты меня ухаживать за волосами не учил, – окрысилась я.

– Чтобы волосы так не путались, их надо после мытья ополаскивать лимонным соком. Чуть кислым раствором, примерно пол-лимона на ведро воды, – наставительно поведал вампир. – Что у тебя с шеей?

С шеей было всё. Два аккуратные дырочки на сонной артерии. Кровь уже не текла, но в остальном – печально.

– И как я это замаскирую? Скажу, что меня вилкой ткнули? Антиквартной?

– Антикварной.

– Сама знаю. Неважно.

– Я распоряжусь. У Тани в магазине есть платья подходящего фасона, с высоким воротом.

– Это летом?

– В них и летом будет не жарко. Доверься моему вкусу.

– Шнурки поглажу…

– Юля, когда ты только повзрослеешь?

– Лет через семьсот.

Вампир вздохнул и вручил мне расческу и заколки.

– Ты не хочешь остаться здесь?

– Нет. Мне еще надо будет пообщаться с Рокиным. А ИПФ лучше на это место не наводить. Вообще у меня на завтра насыщенная программа.

– К вечеру обязательно будь свободна. Иван Тульский прилетает следующей ночью.

– Тьфу.

И тут я вспомнила еще одно.

– Рамирес! Он же хочет со мной пообщаться! И обещал ждать внизу!

– Черт! – не сдержался вампир. – Проигнорировать приглашение нельзя. А ты сможешь сейчас с ним поговорить?

– А что, есть выбор?

– Есть. Либо поговорить здесь, либо – в клубе.

– Лучше в клубе. Там он мне точно голову не оторвет.

– Что ж… я буду рядом. Если что-то пойдет не так, тебе стоит только поднять руку.

– Очень успокаивает. А выпить нету?

– Пьяную я тебя разговаривать с Рамиресом не пущу.

– А трезвая я сама не пойду. У меня сейчас голова дурная.

Кстати, благодаря тебе.

Вампир расплылся в очень мужской улыбке. Самодовольный свин.

– Ладно. Бокал красного вина. Договорились? Я выпила – и пошла на дело.

Мечислав проводил меня до зала-ресторана. Рамирес сидел за угловым столиком в полном одиночестве и разглядывал единственную розу, стоящую перед ним в высокой вазе матового стекла. Как только бедняжка не облетела…

Надо сказать, вкус у оформителя был. В «Трех шестерках» было несколько залов, не сообщающихся между собой. Дискотека, бар, игровые залы – две штуки, вот этот ресторан… было и что-то еще, наверное…

Но если дискотека и бар были рассчитаны на молодежь, то ресторан – на категорию людей постарше, которым хочется просто прийти поужинать с кем-то в интимной обстановке.

И такая атмосфера здесь была создана. Стены обклеены чемто под малахит, наверное, пленкой типа «самоклейка», высокий потолок с лепниной, темно-зеленые портьеры до пола с золотыми кистями. Матовая бронза светильников, бело-зеленые скатерти, вазы из матового хрусталя с цветами – розы, лилии и белые или зеленые орхидеи…

Пока я шла, у меня было тридцать секунд на решение. Что делать?

То есть – как разговаривать с Рамиресом. А, как ни разговаривай, все равно один результат будет. Ему сколько лет? Тысяча? Больше? Меньше? А мне? Он все это время живет в вампирском гадюшнике. А я даже в институт не так давно поступила. Нет, я допускаю, что в институтах гадюшник не хуже вампирского, но меня это пока не затрагивает. И навыков серпентолога у меня нет.

Ну и стоит ли выяснять, кто из нас умнее? Ответ и так ясен. Рамирес меня просто под орех разделает. А значит, мне остается только принять это.

Нет, это не моя натура… А вот это… идея пришла мгновенно. Натура? А натуру и поменять можно! И списать все на буйство гормонов!

Спасибо Шурочке – Ларисе Голубкиной. Я всегда обожала «Гусарскую балладу».

Я плюхнулась рядом с Рамиресом и восторженно вылупила глаза.

– Ой! Извините, что я опоздала! Я знаю, вы не любите опозданцев! Или опоздунов?! Как правильно, вы не знаете?! Ой! Да что это я! Русский язык ведь для вас не родной!

Рамирес прищурился.

– Во что вы играете, Юля?

– Больше всего я люблю играть в «Морской бой»! – поделилась я. – А вам нравится?! Но я никогда не угадываю ни Е2, ни Е4! Зато мне должно повезти в любви!

– И повезло?

Вампир явно не мог определиться, как со мной разговаривать. То я была умной, а теперь на глазах превращалась в абсолютную идиотку.

– Ой, конечно, да! – взвизгнула я так, что парочка через два столика от нас подпрыгнула от неожиданности. – Мечислав – он же такой, такой…

На лице Рамиреса появилось выражение, которое я расшифровала короткой фразой «диагноз ясен». Не я первая, не я последняя… И все же вампир решил уколоть.

– А Даниэль? Вы его уже забыли? И тут мне в глаз попала ресница.

Я взвыла. Мерзкий волосок как-то еще и кольнул в самое глазное яблоко. И у меня моментально потекли слезы. Рамирес растерялся. Как и большинство мужчин, когда женщина рядом начинает равняться на Амазонку. Не на воительницу, а на речку. Сопли тут же объявились в комплекте. Если кому-то хоть раз в глаз попадала ресница – вы меня поймете. Проклятая шерстинка! Вылавливать я ее не решалась, это поломало бы всю игру, но кололась она все острее и больнее, и я разревелась уже в голос. Женщина я, или уже где?! И потом, ошеломленное лицо Рамиреса стоило того!

А нечего, нечего девушке напоминать про ее первую любовь! Тем более трагическую!

Ох, Даниэ-е-е-е-ель, ну почему ты умер… На кого ты меня поки-и-и-и-инул…

Завывания получались наполненными трагизмом.

– Юля, Юлечка, пушистик, с тобой все в порядке?! Мечислав материализовался рядом и гневно смотрел на Рамиреса. В отдалении маячили возмущенные Борис и Вадим, вовсе уж на заднем плане отирались мои телохранители. И все глядели на зубастика без особой приязни. Довел девчонку до слез, гад!

– Что вы такого ей сказали?!

– Честью клянусь! Ничего! Только упомянул про Даниэля!

Мечислав вздохнул и подхватил меня на руки. Ресница, видимо, от движения впилась еще глубже, и я тут же закапала вампиру его рубашку. Всю.

– Извините. Юля его действительно любила. Предлагаю вам поговорить, когда она успокоится. Например, завтра. А сейчас я ее отправлю домой.

Я горестно возрыдала. Ну когда ж меня уберут из зрительного зала и я вытащу эту колючку?!

Мечислав развернулся и вынес меня обратно в свой кабинет. Там усадил на диван и попытался усесться рядом. За что тут же и получил.

– Пусти, герой-любовник! Мне в ванну надо!

Кажется, все вампиры – братья по разуму. Лицо у Мечислава было не менее ошалелым, чем у Рамиреса.

Наконец-то я вытащила эту гнусную ресницу. Вот так всегда. Если выпадают – то обязательно длинные и красивые, с загнутыми кончиками. А