Уникальная помощница для следователя-орка - Дита Терми

Я поворачиваюсь к нему, всё во мне сжимается при воспоминании о том страхе, который я почувствовала, когда острие шприца коснулось кожи. Я смотрю за тем, как напрягается фигура Бронка, как его челюсть сжимается, как он тяжело выдыхает сквозь сжатые зубы.

– Что это значит, Грум? Что они хотят со мной сделать? – шепчу я.

Бронк резко сжимает руль. Пластик скрипит под его пальцами. Он бросает на меня быстрый, испытующий взгляд. Мне кажется, будто у него в голове сейчас складываются кусочки разрозненных пазлов. И мне не нравятся его мрачные глаза.

Волнение. Мысль, что те люди, что приходили за мной в день смерти родителей и те, кому я нужна сейчас… Будто это всё как-то взаимосвязано. Невозможно, немыслимо… или так и есть?

– Чёрт, – выдыхает он с силой. – Всё это выглядит очень нехорошо, Элли. С сегодняшнего дня я отстраняю тебя от всех дел…

Я открываю рот. Что? Из меня так и рвётся возмущение, но у него такой серьёзный взгляд, что я так и захлопываю челюсть обратно. Жду его объяснений.

– Это стало слишком опасным. И я не позволю тебе больше рисковать. Будешь на подхвате, дома, под защитой. Слишком много факторов говорит о том, что ты – ключевая фигура во всём этом безумии... Информация от Око, ловушка, приманка, слова этой охотницы. Это была ловушка именно для тебя…

Он замолкает, и в его взгляде я вижу стремительный пересчёт всех фактов, все сомнения, которые он, возможно, подавлял. Бронк знает намного больше, чем я. И он обладает более целостной картиной. Но мне пока всё ещё непонятно…

И в этот самый момент, когда его слова ещё висят в наэлектризованном воздухе салона, из тёмного перекрестка слева, без фар, без звука, на полной скорости выносится огромный грузовой паромобиль. Он не сигналит. Он не пытается свернуть. Он просто мчится на нас. Огромная, безликая туша стали.

Времени нет даже на крик. Есть только леденящее осознание неизбежности в последнюю долю секунды.

– Элли!

Рык Бронка – последнее, что я слышу перед оглушительным, вселенским грохотом. Мир взрывается в какофонии рвущегося металла, бьющегося стекла и собственного пронзительного, короткого вскрика. Нас с чудовищной силой швыряет в сторону.

Моя голова с острой, яркой болью ударяется о дверь. И всё. Тёмная, густая, беззвёздная пустота накрывает меня с головой, затягивая в бездну.

Глава 32. Катализатор

Я возвращаюсь в сознание резко, будто меня окатили ледяной водой. И тут же следом на меня обрушивается дикая боль. Голова раскалывается, в висках стучит адская кузница. Я пытаюсь пошевелиться, и моё тело отвечает пронзительной болью в запястьях.

С трудом поднимаю веки.

И замираю.

Передо мной, во всей своей чудовищной, подавляющей красе, возвышается механическое чудовище. Та самая машина из моих видений. Гигантская махина из полированной стали и латуни, сплетённая с пульсирующими трубками, наполненными багровым светом, и сияющими кристаллами, которые жужжат на грани слышимого.

Воздух гудит от его энергии. От этого монстра исходит ощущение невыразимой мощи и древнего, бездушного зла. Это что-то ужасное. Меня охватывает приступ леденящей, животной тошноты.

Я пытаюсь отшатнуться подальше, но не могу. Мои руки закинуты над головой. Я бросаю взгляд наверх и вижу, что они прикованы холодными оковами к деревянному выступу надо мной. Перчаток «Шепчущей кожи» на мне нет.

Боги, что вообще произошло? Как они смогли нас догнать и найти? Как рискнули и протаранили наш паромобиль? Я ведь могла скончаться ещё там, но охотница ведь говорила, что я им нужна…

Не сходится. Непонятно. Ничего непонятно.

– Проснулась, сокровище? – раздается спокойный, тихий голос где-то рядом со мной.

Я поворачиваю голову, и вижу охотника. Впервые я вижу его так близко и без маски. Он моложе, чем я ожидала. Лет сорока, с правильными, почти красивыми чертами лица, коротко стриженными тёмными волосами. Только глаза выдают в нём того опасного мужчину. Они холодные, пустые, как два куска голубого льда.

Он сидит на стуле неподалеку, вытирая какой-то инструмент тряпкой. Спокойный, сосредоточенный. На меня практически не обращает никакого внимания. И тем не менее… Стоило мне прийти в себя, как он тут же отреагировал.

Значит, наблюдал за мной.

Я скольжу взглядом дальше. Где я нахожусь? Куда меня притащили? Похоже на лабораторию. А может быть подвал. Тут не видно окон.

В дальнем углу я замечаю на кушетке ту самую женщину, которая пыталась меня поймать. Она бледная, дышит неровно, на шее у неё повязка. Видимо, там остался след от шприца. Но она жива. Да и я была бы жива после этого.

Цель ведь была не в убийстве. Вроде бы.

– Кто вы? – хрипло спрашиваю.

В горле пересохло, поэтому получается говорить с трудом. Вообще сложно взять себя в руки и отказаться от паники. Потому что я не знаю… Кто меня спасёт? Жив ли Бронк? Как узнает, где я?

Думать о том, что он не выжил, невыносимо. Я отбрасываю эту мысль куда подальше. Нет. Бронк жив. Он точно жив! И он обязательно придёт и спасёт меня. Я должна верить в лучшее, иначе как? Тогда в моём сопротивлении нет никакого смысла.

– Реформатор, – отвечает охотник, откладывая тряпку на небольшой столик рядом. – Или разрушитель. Зависит от точки зрения. Зови меня Хейвен. – Он встает и подходит ближе, его взгляд скользит по мне, как у учёного, рассматривающего редкий экспонат. – Система прогнила, милая Элеонора. Веками Верхний Город пил соки с Нижнего. Аристократия, корпорации… они считают нас сбродом. Грязью. Пора всё перекроить. Очистить плавильный котел от шлака.

– Уничтожить… всех аристократов? – переспрашиваю я шокировано. – Это безумие.

– Это эволюция, – поправляет он мягко. – А этот механизм – лишь инструмент. Ключ Времени, который вы так храбро пытались спасти, был деталью пазла. Но можно, по сути, обойтись и без него. Главное… это энергия. Особая энергия, запечатанная в древних кровных линиях. В крови чистых аристократов. Особенно тех, у кого проявился дар. Как у тебя.

Ледяной ужас сковывает меня. Я пытаюсь