Свяжи меня - Бьянка Коул

Его голос резкий и авторитетный, он говорит по-деловому, что привело бы меня в бешенство несколько дней назад. Но когда его глаза встречаются с моими, я улавливаю в них что-то другое — беспокойство, возможно. Желание защитить. Что-то, что он не выражает словами, но что смягчает резкость его приказа.

Что меня удивляет больше всего, так это моя собственная реакция. Я ожидала, что меня охватит паника — реакция «сражайся или беги», которая была моим постоянным спутником в первые дни пребывания здесь. Вместо этого меня охватывает странное спокойствие. Я не задаю ему вопросов. Я не спорю. Я просто киваю и откладываю книгу в сторону, поднимаясь на ноги.

Я доверяю ему. Осознание этого должно пугать меня больше, чем любая неизвестная угроза, заставляющая его насторожиться, но это не так. Каким-то образом, несмотря ни на что, я стала доверять инстинктам этого человека. Когда это случилось? Когда я начала видеть в нем своего защитника, а не похитителя?

Рука Эрика остается твердой на моей руке, когда он ведет меня по темным коридорам комплекса. Аварийное освещение отбрасывает длинные тени, превращая знакомый коридор во что-то чуждое и угрожающее. Но мой разум не сосредоточен на опасности — он анализирует закономерности.

— Держись поближе, — бормочет Эрик, его голос едва слышен, пока мы двигаемся. Его тело прикрывает мое, становясь между мной и любой потенциальной угрозой.

Однако мое внимание привлекло кое-что другое. Способ отключения освещения — последовательный, а не одновременный. Затронуты конкретные системы. Аварийное освещение включилось ровно через четыре секунды после отключения основного питания. Не через пять. Не через три.

Четыре.

Я уже видела эту закономерность раньше. Мои пальцы чешутся к клавиатуре, к доступу к системным журналам, которые подтвердили бы то, что мои инстинкты уже говорят мне.

Сначала отключились камеры в восточном крыле, за ними последовали панели безопасности, а затем и основная сеть. Это не случайный каскад подлинных сбоев в подаче электроэнергии. Это преднамеренно. Организовано.

— Подожди. — Я упираюсь ногами, вынуждая Эрика остановиться.

Выражение его лица становится жестче. — У нас нет времени на...

— Это не случайно, — говорю я, прямо встречая его взгляд. — Я видела эту подпись раньше. Это особый тип взлома систем.

Глаза Эрика сужаются, его челюсть напрягается, пока он переваривает мои слова. Я наблюдаю, как конфликт отражается на его лице — профессиональный солдат сравнивает мой опыт со своей подготовкой и протоколами. Его рука инстинктивно тянется к оружию, но его глаза остаются прикованными к моим, оценивая, просчитывая.

— Объясни, — наконец произносит он напряженным от сдержанности голосом.

— Схема сбоев. Время между сбоями систем. Это методично. — Я понижаю голос. — Кто-то создает полное отключение электроэнергии, чтобы замаскировать свое приближение. Они используют протокол Blackwater — это специализированный метод проникновения.

Что-то меняется в выражении лица Эрика. Конфликт не исчезает, но превращается в нечто более сложное. Он взвешивает мою ценность как актива и риск довериться мне.

— Откуда ты это знаешь? — спрашивает он угрожающе тихим голосом.

Я делаю глубокий вдох и встречаю пристальный взгляд Эрика. — Я могу помочь, — говорю я, полностью осознавая, о чем прошу — о доступе к системам, которые были запрещены для меня с того момента, как меня сюда доставили. — Это сложное нарушение. Я видела это раньше.

Челюсть Эрика напрягается, мышцы на ней напрягаются, пока он взвешивает свои варианты. Я задерживаю дыхание, пока он обдумывает мое предложение — профессионал службы безопасности, сражающийся с мужчиной, который делил со мной постель, его прошлое и он настоящий.

Проходят долгие секунды, прежде чем он резко кивает. — Служба безопасности. Сейчас.

Что-то изменилось между нами с этими тремя словами — новый уровень доверия, которого никто из нас не ожидал. Воздух кажется другим, заряженным чем-то помимо окружающей нас опасности.

— Если ты играешь со мной... — начинает он низким, предупреждающим голосом.

Я немедленно прерываю его. — Я не собираюсь. Это мой опыт, Эрик. Позволь мне помочь тебе. — Мои слова звучат твердо и уверенно. Это моя территория, а не его.

Он ведет меня по ряду коридоров, в которые мне раньше никогда не разрешали заходить. Когда дверь офиса службы безопасности открывается, мне кажется, что я попадаю в запретный храм — все технологии, в которых мне было отказано в течение нескольких недель, выложены передо мной. Множество экранов вдоль стен, на заднем плане гудят серверы, и, что самое главное, на главном пульте есть клавиатура.

Мои пальцы зависают над клавишами, на мгновение меня охватывает нерешительность. Возможно, это мой шанс — отправить сообщение, предупредить кого-нибудь, сбежать. Никто не разберется в этих системах лучше меня.

Но я смотрю на Эрика и вижу в его глазах доверие, которое стоило ему так многого. Уязвимость, скрывающаяся за внешностью солдата.

Я начинаю печатать, и знакомое щелканье клавиш под моими пальцами напоминает возвращение домой. — Они используют сложную многослойную атаку, — объясняю я, руки летают по клавиатуре. — Видишь, как они создали каскадные сбои, чтобы замаскировать фактическую точку взлома? Классический способ сбить с толку.

Эрик стоит на страже позади меня. Его присутствие придаёт мне уверенности. Каким-то образом его близость заставляет меня работать быстрее, лучше — как будто его уверенность во мне открыла что-то новое.

Затем я вижу это — знакомые строки кода, прокручивающиеся по экрану диагностики.

— Это невозможно, — шепчу я, пальцы застывают на клавишах.

— В чем дело? — Голос Эрика у моего уха, его теплое дыхание на моей шее.

— Они используют модифицированную версию моего протокола шифрования — то, что я разработала. Кто-то украл мою работу. — Осознание поражает меня, как физический удар. Мое творение, моя интеллектуальная собственность обернулась против нас.

Нарушение ощущается как личное, разжигающее решимость, которая сжигает все оставшиеся колебания. Человек, стоящий за этим нападением, только что сделал его личным.

Офис службы безопасности едва ли вместителен для одного человека, не говоря уже о двоих. Эрик стоит позади меня, так близко, что я чувствую жар, исходящий от его тела. Близость мешает сосредоточиться на коде, танцующем по экрану, особенно учитывая важность того, что происходит вокруг нас.

Я яростно печатаю, следуя цифровым следам того, кто украл мою работу. Эрик наклоняется вперед, чтобы изучить схему вторжения, его широкая грудь прижимается к моей спине. Его твердая стена должна казаться угрожающей, но вместо этого она успокаивает меня.

— Вот, — говорит он низким голосом мне на ухо. Его рука накрывает мою на мышке, направляя курсор к подозрительной последовательности. — Это то, что ты имела в виду?

Меня удивляет, что Эрик распознал подозрительный код, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это то, как моя кожа покрывается мурашками от