12 правил, чтобы не влюбиться - Сара Нэй

Она была расстроена и собиралась заманить меня в ловушку, заставив признать, что прогулка с ее соседкой была глупым поступком.

Черт, черт, черт!

Я начал осторожно:

– Я пришел повидаться с тобой. – Не с твоей треклятой соседкой, которая, должен признать, безумно горяча, но совершенно меня не интересует. Даже на один раз. – И может быть, позвать тебя куда-нибудь.

Джейми широко развела руками, указав на открытую дверь:

– И вот я здесь.

– Как я уже сказал, у меня куча времени. Не так много домашней работы, никаких больших проектов. – Я начал переминаться с ноги на ногу, стоя на крыльце. – Тренировка закончилась рано, а наш автобус отходит поздно вечером.

– Чудесно.

Ее односложные ответы выбивали меня из колеи. Я вдохнул и продолжил:

– В любом случае, раз у меня так много времени, я подумал, что мы могли бы, ну, знаешь, чем-нибудь заняться…

– Вау, это так странно, – перебила меня она.

Ага. Это ловушка, я почувствовал это по ее голосу, который вдруг стал слишком бодрым. Слишком игривым. Слишком притворно счастливым, когда она стреляла в меня словами на поражение.

– Что странно?

– Ну, ты говоришь, что пришел повидаться со мной, но… блин, не знаю. Ты уехал отсюда с Сидни, так что… я немного не понимаю, как все это работает.

– Я пришел сюда, чтобы увидеть тебя. – Сколько раз мне нужно это повторить? Я достал телефон из кармана и посмотрел на время. – Я уже собрал вещи в дорогу, но еще рано, так что если хочешь …

Джейми стряхнула воображаемую пылинку с футболки и посмотрела через мое плечо на улицу:

– Нет, спасибо.

– Ты уверена?

Короткий смешок не смог скрыть боль, сияющую в ее глазах, когда она ответила:

– О да, вполне.

– Но мы же увидимся в понедельник в спортзале, когда я вернусь с соревнований, верно?

Она коротко кивнула:

– Уговор есть уговор. Я обещала, что позволю тебе прижать меня к мату, так что ты прижмешь меня к мату.

– В одиннадцать пятнадцать?

Джейми вздохнула:

– Я приду, Себастиан. Хватит ныть.

– Наденешь спортивный купальник или боди?

– Нет, не надену.

– Но это обязательная форма.

– А что, если у меня его нет?

Я на секунду задумался об этом, мысленно представив Джейми в одном только черном трико. Слишком откровенно. Обнаженная, гладкая, кремовая кожа.

– Правило номер восемь: мы оба должны быть одеты должным образом, если уж решились. Постарайся найти хотя бы что-то черное.

И облегающее. И по фигуре.

Громкий протяжный вздох:

– Ладно.

– Хорошо.

– Замечательно. – Она отошла, сдерживая улыбку.

– Хорошо, тогда мы договорились. О, кстати, Джейми?

– Да, Освальд? – На этот раз она ухмыльнулась. Ехидная улыбка расплылась у нее на губах, когда она назвала меня этим прозвищем.

Я собирался стереть эту улыбку своим следующим заявлением. Оглядывая ее тело со всех сторон своими темными полуприкрытыми глазами, я добавил:

– Под трико не должно быть ничего.

Она встревоженно вскинула бровь:

– Ничего?

– Ничего.

Я оставил ее на крыльце с открытым ртом и пошел к своей машине, насвистывая какую-то мелодию.

Глава 22

Джейми

Ты знал, что когда у самки ленивца течка, она кричит, а самцы следуют за ее криками и иногда дерутся друг с другом, чтобы покорить ее? А вот я до сих пор не могу дождаться, пока один парень напишет первым.

НИЧТО – ничто! – не могло подготовить меня к тому, как выглядел Себастиан Озборн в своем борцовском трико: ни фотки из интернета, ни рекламные снимки спортивного факультета университета, ни даже яркие фантазии, подпитываемые моим гиперактивным воображением.

Недавняя драма с Сидни улетучилась, виной чему – его вид в этом облегающем тело костюме. Это не что иное, как чудо. Божий дар женщинам. Убийственное трико было создано исключительно для того, чтобы мой уровень эстрогена взлетел до небес. Оно показывало. Абсолютно. Все.

Черное, с талисманом университета на груди, спущенные лямки на плечах подчеркивали его мускулистые грудные мышцы, эластичная ткань обтягивала нижнюю часть тела. Его брюшной пресс. Его грудную клетку. Все – от твердых сосков до впадинки на накаченной груди… Все его тело. Я могла увидеть каждую деталь невероятно четко. Ох.

Он потянулся, прежде чем заметить меня, выходящую из раздевалки борцовского спортивного зала. Я осмотрела мягкий центр комнаты, изображая интерес к блестящему паркетному полу и свежепокрашенному университетскому логотипу на бетонных стенах.

Оз стоял, уперев руки в бока, и улыбнулся при виде меня, одетой в простое черное балетное боди. Боди, в поисках которого я как сумасшедшая носилась по всему городу, слишком поздно осознав, что в этом студенческом городке нет магазинов для танцев. Единственным местом, где продавалось что-то, хоть отдаленно похожее на боди, оказался гипермаркет. И одежда там? Правильно, почти вся на детей. Так что да. На мне самое большое из детских боди, которое не совсем моего размера. Если честно, оно даже близко не моего размера. Черное, без рукавов и очень узкое. Я старалась не обращать на него внимания и заставила себя пойти вперед по холодному деревянному полу, постоянно одергивая ткань, застревающую прям меж моих ягодиц. И все потому, что Оз – мерзавец, который настоял, чтобы я это надела.

Над голубым матом в центре спортзала светилась одинокая лампочка, как в фильмах. Темнота окутывала все уголки комнаты.

Я указала на единственный источник света:

– Э-э… ты это спланировал? Это жутковато.

Он ухмыльнулся:

– Скажу лишь, что теперь я в долгу у обслуживающего персонала. – Он оглядел меня с ног до головы. – Кстати, ты выглядишь горячо.

Я неуверенно подтянула бретельки, тонкая ткань едва прикрывала мою грудь. Все из-за того, что я идиотка. Я спросила:

– Горячая, как стриптизерша из дешевого клуба?

– Нет. Горячая, как стриптизерша-балерина. Кстати, откуда у тебя эта штука?

– Из гипермаркета, потому что у меня не было времени заказать его в каком-нибудь танцевальном интернет-магазине и это было единственное место, где я смогла что-то такое найти.

Его красивые губы изогнулись в понимающей улыбке.

– Разве у них нет быстрой доставки до двери? Это заняло бы всего два дня.

Я хотела стукнуть себя ладонью по лбу, потому что он был прав. Но вместо этого я просто проигнорировала его вопрос.

– Мне холодно, может уже покончим с этим? Я чувствую себя так, будто меня рассматривают под микроскопом.

Пройдя дальше в зал по блестящему полированному паркету, я осмотрела свои голые бледные ноги. Мои бледные, покрытые веснушками руки. Мои накрашенные розовым лаком, который уже стоило обновить, ногти на пальцах ног.

Понимая, что Себастиан смотрит, как я шлепаю босиком по комнате, я старалась не пялиться на его мужественное великолепие. На его напряженное, подтянутое тело. На его тонкую талию. На его накаченные бедра. На его жилистые, пульсирующие бицепсы. На его бугорок внизу…

Боже.

Я не могла на него смотреть.

Но я должна была.

Мой развратный взгляд гулял по его ключицам, потом вниз к твердым, как камень, грудным мышцам и плоскому, упругому прессу. Каждый его выдающийся сантиметр ниже пояса был виден под тонким обтягивающим костюмом. Господи, благослови дизайнера этого ужасного наряда, который не оставлял просторов для воображения. Больше на Озборне ничего не было. Даже спортивных плавок.

Я сглотнула, сделав еще несколько осторожных шагов. Заколебалась.

– Боишься? – спросил он без намека