Узы - Лора Бет

Я хотел пошутить, отвлечь её, но получилось слишком близко.

Она оказалась зажата между мной и стеной, и наши тела сомкнулись так, как я представлял не раз. Её взгляд поднялся ко мне, мой большой палец скользнул по её щеке.

Её руки снова нашли меня, медленно скользя вверх по моим плечам, пока не сомкнулись на бицепсах. Когда она провела языком по губе, я понял, что пропал.

— Анни, — прошептал я, склоняясь так низко, что наши губы почти встретились. — Мы не можем этого.

— Ты так говоришь, — выдохнула она в крошечном пространстве между нами, — но сам прижал меня к стене.

Она выгнулась, и её грудь коснулась моей. Даже сквозь толстую ткань её свитера я чувствовал всё, и кровь рванула по венам.

— Твой отец… — начал я и сам поморщился от того, как нелепо прозвучало это имя сейчас.

Она вздохнула тяжело.

— Мой отец — мудак, мы оба это знаем. Ты не можешь…

Смех её отца за дверью обрушился на нас, как ведро холодной воды. Кровь застыла в жилах, и я понял: ни одно оправдание не объяснит, почему я прижал дочь начальника к стене, да ещё с коленом между её ног.

Я отпустил её в тот же момент, когда она оттолкнула меня, и она плюхнулась в кресло у стола. Я схватил первую попавшуюся папку, сунул её ей, словно она пришла за отчётом.

Её глаза упали на бумаги, как раз в тот момент, когда Ричард вошёл. Она сделала вид, что изучает документы, как что-то важное.

— Колт, — бросил он, даже не взглянув на дочь, — в мой кабинет. Хочу твоего мнения по одному делу.

Он исчез так же резко, как появился, оставив дверь распахнутой.

Аннализа швырнула бумаги на стол, её взгляд остался на том же месте.

— Я ухожу после этого, — сказал я в тишину между нами. — Выспись. В эти выходные ты дежуришь.

Глава 20

Колтер

Я трясу стакан, слушая, как в нём перекатываются кубики льда, и подношу трубочку к губам, допивая воду и мечтая, чтобы это было что-то гораздо крепче.

— Место занято? — женская рука ложится на мое предплечье, длинные, как когти, ногти ярко-розового цвета цепляют меня за запястье. Я поворачиваюсь и вспоминаю, что у бара меня поймала взглядом какая-то блондинка.

Желудок неприятно сжимается, когда она придвигает стул к моему, но я натягиваю натянутую улыбку и помогаю ей отодвинуть сиденье.

— Нет. Всё твоё.

Это не то. Совсем не то. Но мне нужно это сделать. Нужно вернуться к своим старым привычкам — случайным связям с женщинами, такими же пустыми, как и я. Это просто засуха, говорю себе. Засуха, которая началась в тот день, когда я встретил длинноногую брюнетку, поселившуюся в моих мыслях.

Я снова подношу стакан к губам и только тогда понимаю, что он пуст.

Было бы глупо думать, что я смогу забыть женщину по имени Аннализа Китон. Но я не могу её иметь. И уж точно не заслуживаю её. Я не сделал ни черта, чтобы в моей жизни появилась такая женщина — умная, добрая, невероятная. Но это не гасит боль, что поселилась в груди, — пустоту, которая растёт с каждым днём.

— Так как тебя зовут? — повторяет блондинка, а я ставлю пустой стакан на стойку, подзывая бармена.

— Бурбон со льдом, — говорю я.

Я не пил ни капли с той самой ночи, когда встретил Аннализу. Мне это больше не было нужно, не тянуло. Единственное, чем я хотел напиться, единственный кайф, которого жаждал, — это она.

И сегодня я едва не позволил себе опьянеть ею. Стоило бы только попробовать и я бы пропал. Но это невозможно. С Ричардом у нас и так всё шатко, а в конце концов Аннализа всё равно уедет через пару месяцев. И если я хочу пережить эти недели и тот ад, что начнётся, когда её не станет рядом, мне понадобится что-то покрепче.

Бармен кивает и уходит за заказом, а я только теперь поворачиваюсь к женщине рядом. Протягиваю руку, беря её влажную ладонь в свою.

— Колтер. Доктор Колтер Эндрюс, — представляюсь, морщась от своих же слов. Неужели это всё, что во мне осталось? Раньше я жил ради того момента, когда говорю о своей работе и вижу, как у женщины загораются глаза. Но теперь этот эффект будто стёрт.

Может, я просто разучился. Прошло три месяца с того вечера, когда я в последний раз сидел в баре и пытался найти кого-то на одну ночь.

— Дафна.

— Приятно познакомиться, Дафна, — имя слетает с моих губ с горечью. Мой взгляд опускается на её глубокое декольте, которое едва не рвётся из слишком узкого платья. Розовые ногти, розовая помада, розовые шпильки, которые сейчас скользят по моей икре. Её вид — то, к чему я всегда стремился. Но сейчас он вызывает во мне лишь тошноту. Желудок скручивает так, что меня чуть не выворачивает.

Я не могу.

Я уже готов состряпать жалкую отговорку и уйти домой один, со своим хвостом между ног и мыслями об Аннализе, как вдруг мой взгляд зацепляется за шумную компанию девчонок.

В бар зашла группа девушек, и невеста в белом платье с лентой на груди привлекла моё внимание чуть дольше, чем позволительно для женщины, которая скоро даст клятву другому мужчине. Три месяца назад я, может, и увёл бы её в подсобку. Год назад — точно. Но сейчас, когда она метнула в мою сторону выразительный взгляд, на меня обрушился какой-то незнакомый, тягучий груз.

— Ваш бурбон, сэр, — бармен ставит передо мной стакан, и я протягиваю руку, чтобы взять его. Я подношу бокал к губам, но рука замирает, когда взгляд выхватывает из толпы фигуру брюнетки, стоящей спиной ко мне.

Длинные, спортивные ноги обнажены коротким чёрным платьем. Сверху — потертая кожаная куртка и чёрные ботинки. Образ дерзкий и притягательный, и я не могу отвести взгляд.

Дафна что-то говорит, я лениво киваю, не слушая, потому что всё моё внимание там.

Она двигается. Теперь стоит у окна, где на стекло оседает лёгкая морось. Невеста раздаёт подругам шоты, весело выкрикивая тосты. Я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть её лицо, но теряю её из виду.

И вдруг невеста зовёт:

— Аннализа, давай уже, живее!

Аннализа.

Сердце бухает громом, и время замедляется, пока Анни медленно поворачивает голову через плечо. Волны её длинных волос мягко падают следом. Она улыбается подруге, и эта улыбка озаряет её лицо так, что грудь сжимается от совсем других чувств.

Я