Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать - Надежда Игоревна Соколова

в домашнее платье из мягкой ткани, я отправилась завтракать. Для разнообразия — в своей спальне. Я решила, что придворным обоих полов надо дать возможность обсудить вчерашнее чаепитие. А лучше всего это сделать, когда на горизонте не маячит мое высочество.

По этой причине я с удовольствием поела в спальне, наслаждаясь свежими булочками с маслом и чашкой ароматного чая. Я чувствовала себя расслабленной и довольной, когда практически сразу же после завтрака служанка доложила о приходе танцмейстера.

— Вовремя, — проворчала я, поднимаясь из кресла, которое было обито мягким бархатом. — На полный желудок танцевать — то еще счастье.

Ворча, я вышла в соседнюю комнату, закрепленную за мной гостиную. Она была оформлена в светлых тонах, с большими окнами, через которые в комнату лился мягкий солнечный свет. На стенах висели картины с изображением пейзажей, а в углу стоял рояль, который, как мне казалось, ждал своего часа.

Танцмейстер оказался высоким представительным шатеном лет пятидесяти. Его волосы были слегка поседевшими, а на лице читалась уверенность и опыт. Он держался с достоинством и смотрел оценивающе, как будто пытался сразу же понять, на что способен новый знакомый.

— Ваше высочество, — поклонился он мне, — позвольте представиться. Алексис горн Заканский. Его высочество приказал дать вам несколько уроков танцев. Только для начала нужно переместиться в бальный зал.

Ну, нужно так нужно. Мы переместились в бальный зал, где высокие зеркала отражали свет, создавая иллюзию бесконечного пространства. Пол был выложен блестящими плитками, а в углу стоял рояль, готовый сопровождать наши движения.

Правда, пока что на нем никто не играл. В зале, кроме нас с танцмейстером, не было ни души. Зал был пуст, и только эхо наших шагов нарушало тишину. Алексис щелкнул пальцами, и в воздухе раздались проникновенные и нежные звуки музыки, которая отдаленно напоминала вальс. Мелодия была плавной и легкой, как утренний туман, приходящий из-за горизонта. По полу заскользили фантомы, показывая каждое движение, как будто сами духи танца пришли, чтобы научить меня.

Разницы в движениях по сравнению с земным вальсом практически не имелось. Так что я быстро освоила этот танец, называвшийся ронтор.

Глава 38

До бала я была занята: общение со свекровью, ругань с мужем, намеки от придворных дам насчет их сестер-дочерей в качестве моих будущих фрейлин, обучение танцам, планирование скорого показа мод… Время пролетало стремительно, и голова шла кругом от забот. Но, несмотря на всю этой суету, мне нравилась такая жизнь. Она была наполнена событиями, встречами, эмоциями и происшествиями, о которых я могла только мечтать раньше. Не то что мое скучное существование на Земле, когда рядом не было никого и ничего.

За два часа до бала придворная портниха принесла мне платье, то самое, в котором я должна была танцевать на балу. Легкое и воздушное, оно завораживало взгляд. Цвет платья был нежным персиковым, с легким золотистым отливом, который придавал ему особую изысканность. Тонкая ткань, словно облако, струилась по моему телу, а изысканные вышивки искрились на свету, как звезды на ночном небе. Я была уверена, что в нем и фамильных драгоценностях смогу стать настоящей королевой бала!

На шее у меня сверкало изящное ожерелье из белого золота, инкрустированное крупными бриллиантами. Оно обрамляло мою шею, подчеркивая ее изящество и грацию. На запястьях я носила тонкие браслеты, также из белого золота, с мелкими сапфирами, которые добавляли яркий акцент к моему образу. На пальцах сверкали кольца — одно из них было с крупным изумрудом, окруженным мелкими бриллиантами, а другое — с редким рубином, который играл всеми оттенками красного при каждом движении.

Умелые служанки, с ловкостью и вниманием, наложили мне легкий макияж. Они использовали нежные оттенки, подчеркивающие мои глаза, и добавили немного румянца на щеки, чтобы придать лицу свежесть. Плюс — прическа. Мои волосы, уложенные в изящные локоны, обрамляли лицо, а в них были вплетены мелкие цветы, которые придавали образу романтичности. И к нужному времени я, в платье, туфлях и драгоценностях, готова была танцевать на балу.

Я чувствовала, как волнение и радость переполняют меня, словно музыка, которая уже звучала в моем сердце.

Навстречу Леонарду я вышла с высоко поднятой головой. Он ждал меня в коридоре, возле двери в нашу спальню, одетый в темно-вишневый костюм, элегантный, расшитый серебряными нитями.

Он посмотрел на меня взглядом голодного мартовского кота и молча предложил мне руку.

Да, кое-кого еще воспитывать и воспитывать. Нет, чтобы комплимент сделать любимой супруге. Но я не стала омрачать свой выход в свет, мило улыбнулась в ответ и положила свои пальчики на локоть Леонарда.

Мы неспешно спустились по мраморной лестнице, пересекли нарядно украшенный холл, где золотые и серебряные гирлянды сверкали в ярком свете магических шаров, зашли в открытые двери бального зала.

Там уже собралось прилично народа, и среди них колоритная смесь разных рас: оборотни с их мистическим обаянием, драконы, излучающие мощь и уверенность, эльфы, плавно скользящие по залу с грацией, достойной искусных танцоров, и гномы, весело смеющиеся рядом, несмотря на свои малые рост и вес. Каждый из них принадлежал к высокородной аристократии и старался не столько развлечься, сколько использовать все возможности для создания новых деловых связей. Я бы тоже попыталась заняться этим делом, но статус не позволял, так же как и настороженный взгляд мужа рядом. Приходилось изображать счастливую дурочку-принцессу, что оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось.

Открывали бал мои свекор и свекровь, величественно скользя по блестящему паркету под звуки ронтора. Их движения были настолько слаженными и грациозными, что казалось, будто они парят над полом, объединенные одной целью — создать магию, которая пленяла всех вокруг. Я наблюдала за ними со стороны и не могла не завидовать. Мне до таких умений еще тренироваться и тренироваться, но в этот момент зависть переплеталась с восхищением.

— Следующий танец — наш, — «порадовал» меня Леонард, и я почувствовала, как внутри меня появился комок нервозности. — По традиции, сразу после императора с императрицей танцует их женатый сын. Затем на паркет выйдут остальные аристократы.

Я послушно покивала. Наш, так наш. Потанцую, покажусь народу. И завтра-послезавтра займусь своими делами.

Надо будет и в усадьбе показаться, и с новыми работницами пообщаться. И да, наконец-то набрать фрейлин. Ну, или хотя бы попытаться это сделать.

— Ирисия! — требовательно позвал меня Леонард.

— Тут я, тут, — откликнулась я. — Что опять?

— Улыбайся. И готовься. Финальные аккорды. Сейчас начнется одарез.

Одарез был чуть сложнее ронторна. Но, в принципе, и его я могла протанцевать без нанесения тяжких телесных (в