Клятва крови - Пайпер Рейн

А что, если бы мы были вместе и занимались таким постоянно?

А что, если бы брат одобрил нашу связь и мы могли бы развить отношения?

А что, если бы нам не приходилось встречаться украдкой?

Однако такие вопросы опасны, ибо дают надежду. А я не хочу, чтобы мое сердце разбилось, – не уверена, что переживу. Пока отношения с Габриэле меня полностью устраивают. Я уже не чувствую себя такой потерянной, как в свой первый день в академии. Словно бы встал на место последний кусочек мозаики, который я, сама того не ведая, искала.

– Я объелась. – Отодвигаю тарелку, не в силах впихнуть в себя больше ни ложки.

– Ты же едва притронулась к еде! – Габриэле жадно надкусывает французский дип-сэндвич.

– Мне хватило. Не хочу переедать. Не люблю эту тяжесть в животе. Неприятное чувство, долго не проходит. У тебя, смотрю, с этим проблем нет?

Он улыбается, не вынимая изо рта сэндвич. Должно быть, ему для поддержания своей совершенной формы нужно много калорий.

– У меня молодой растущий организм, – говорит Габриэле, закончив жевать, и я закатываю глаза.

Оборачиваюсь на мистера Смита. Он занял столик в дальнем углу, выбрав для себя наилучшую точку обзора.

Поначалу я беспокоилась, что провожатый будет контролировать нас, а он держался на расстоянии и не лез, позволяя мне с Габриэле делать почти все, что захочется. Даже когда Габриэле брал напитки, ни он, ни страшила за барной стойкой слова не сказали.

Глянув назад, на одинокий стол для игры в пул, предлагаю:

– Может, партию, когда доешь?

– Конечно, – пожимает плечами Габриэле. – Если ты настроена проиграть.

– А вдруг я гроза бильярда, откуда ты знаешь?

– Оттуда, что отец вряд ли разрешил бы принцессе мафии шарахаться по злачным местам Нью-Йорка.

Он прав. Я еще ни разу не играла в пул, просто люблю пробовать все новое и готова пополнить коллекцию навыков.

Пожимаю плечами.

– Я быстро учусь.

– Это уж точно, – соглашается Габриэле, томно прикрыв глаза.

Я свожу бедра и ерзаю, когда кровь между ног опять начинает стучать сильнее.

Габриэле хихикает.

– Stronzo [10], – ядовито бросаю ему.

А он знай себе смеется. Потом, доев, идет в бар, чтобы взять еще выпить, и присоединяется ко мне за столом для пула. Ставит стаканы на высокий круглый столик поблизости. Эта закусочная из тех, в которых клиентам разрешается бросать скорлупу от арахиса прямо на деревянный пол, и она хрустит у меня под ногами, когда я иду к стене за кием.

– Ты хоть раз прежде играла? – спрашивает Габриэле, собирая шары в пирамиду.

Я качаю головой.

– Нет. Придется мне все показать.

Он смотрит так, словно раскусил мои намерения, а потом оглядывается на мистера Смита – тот по-прежнему сидит за столиком в дальнем углу.

– Ты у нас быстро учишься. Уверен, все схватишь на лету.

Я широко улыбаюсь с другого конца стола. Габриэле, закончив выставлять пирамиду, берет кий и натирает его кончик каким-то кубиком, который взял с полки.

– Ты что это, мухлюешь? – спрашиваю, подходя к нему.

Тогда он передает мне кубик, внутри которого, оказывается, синий мел.

– Помелил набойку. Тебе тоже советую.

– Гм-м, давай посмотрим, как быстро я усвою эту часть. – Я картинно обрабатываю кончик кия.

Габриэле закатывает глаза, но ему явно весело. Я облизываю губы, делая вид, будто у меня в руках не кий, а его член, и у него томно опускаются веки.

– Осторожнее, dolcezza, – предупреждает Габриэле, поправляя брюки в паху. – Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты вздумала меня дразнить?

– А может, я того и хотела, – хихикаю.

Он отходит, покачивая головой.

– Сейчас я разобью пирамиду и покажу тебе кое-какие приемы. – Габриэле наклоняется к столу и целится, придерживая кий длинными пальцами и сощурив ореховые глаза, а потом наносит удар. Шары разлетаются по столу, и некоторые падают в лузы. – О правилах пока не думай. Я только покажу, как бить, как выстраивать угол и целиться, а потом уже сможем и партейку сыграть. Идет?

– Ага. – Делаю большой глоток напитка. Мне нравится, когда он учит меня чему-то новому, даже если это не касается секса. – Так, и что мне делать?

– Наклонись…

– Ну смотрии-и-и… – Я поигрываю бровями.

Он смеется. Боже, как приятно насмешить этого серьезного и выдержанного мужчину!

Я делаю, как он велит, стараясь подражать его движениям и манере держать кий. На мне кокетливая юбка в цветочек длиной до середины бедра, и подол задирается под самые ягодицы. Я даже покачиваю попкой из стороны в сторону; все равно мой зад обращен к стене, а не к бару.

Услышав за спиной стон Габриэле, я сдерживаю улыбку.

– Возьми кий немного по-другому. – Я располагаю пальцы чуть иначе, и Габриэле наклоняется, чуть не ложась на меня. – Вот так.

Его ширинка втыкается мне между ног. Ничего не могу с собой поделать и слегка подаюсь назад, судорожно втянув воздух, когда член Габриэле твердеет. Мы оба ненадолго замираем, тяжело дыша, пока Габриэле наконец не произносит:

– Используй пальцы. – Я делаю, как он показывает, но мне немного неудобно. Тогда он кладет свои руки поверх моих и отводит кий назад. – Плавно и без резких движений.

Прижавшись ко мне всем телом, Габриэле водит кием туда-сюда несколько раз и наконец замирает. О, будь мы сейчас без одежды, это был бы опыт совершенного другого порядка. Соски у меня твердеют, а между ног все зудит. Из глотки так и рвется стон, и я не могу его сдержать.

– Потерпи немного. – Дыхание Габриэле шевелит мои волосы, ласкает шею, и кожа в этом месте покрывается мурашками. Свои слова он подкрепляет, слегка качнув бедрами вперед.

Я чуть дышу, ни один шар у меня не попадает в лузу.

Габриэле отходит, и я уже скучаю по его горячей груди, что согревала мне спину. Он бьет, потом снова я, и так продолжается некоторое время. К моменту, когда последний шар оказывается в лузе, я ощущаю себя плотным сгустком гормонов, которым отчаянно нужен выход.

Габриэле выпрямляется и смотрит в сторону мистера Смита – тот у себя за столиком таращится в экран телефона.

– Встречаемся в женском туалете.

У меня глаза лезут на лоб, а Габриэле спокойно откладывает кий на стол и идет в коридор, ведущий к уборным.

Я задыхаюсь в предвкушении и мысленно возношу короткую молитву за то, чтобы Габриэле – что бы он там ни задумал – дал наконец мне кончить. Мы с мистером Смитом переглядываемся, и я одними губами говорю, мол, мне надо