Клятва крови - Пайпер Рейн

в сторону. Потребуется нечеловеческая воля для того, чтобы не раздеть Арию и не привязать ее к изголовью кровати, однако именно сейчас мне нужно продемонстрировать, как я умею контролировать сам себя.

Собрав все необходимое в сумку, поднимаюсь к ней по лестнице. В окошко на двери лестничного колодца никого не видно, и я выхожу в коридор. Иду к комнате Арии и проскакиваю внутрь.

На Арии облегающий кроп-топ и мешковатые серо-светлые спортивки. Волосы собраны в лохматый пучок. Стараюсь не смотреть в вырез топа, на овальный медальон в ложбинке между грудей. Получается с трудом.

– Привет. – Кивнув Арии, кладу сумку на край кровати. В памяти проскальзывают воспоминания о страстной ночи. – Чем занимались?

Ария пожимает плечами.

– Ничем особенным. Домашку делали.

– Ты все еще считаешь, что Бьянка и Дом могут быть как-то причастны ко всему этому? – Расстегнув молнию на сумке, достаю из нее все необходимое.

– Нет, вряд ли. Бьянка ведет себя обычно и слишком личных вопросов не задает. С Домом все так же. Я видела его сегодня в обед, и чем больше я провожу с ними времени, тем больше убеждаюсь, что они не при делах.

Услышав, как она называет Дома по имени, я скрежещу зубами, а достав из сумки все, что мне нужно, оглядываюсь.

– Ну что ж, надеюсь, скоро выясним, кто к тебе наведывается.

– Теперь сама не уверена, боюсь ли нового взлома.

– И то верно, – усмехнувшись, говорю я. – Управлюсь быстро. Эти крошки сконнектятся с моим компом, плюс они такие мелкие, что никто их не засечет.

– Кроме меня, – с намеком произносит Ария. – Я-то знаю, что они здесь.

Распутных ноток в ее голосе стараюсь не замечать.

– Сейчас я все поставлю, а потом выверим углы обзора.

Прихватив первую камеру, иду в дальний конец комнаты и выбираю место между пластинками на полке. Коллекцию винила я приметил еще в первый раз, когда искал здесь вражеские жучки.

– Ставлю камеру между альбомами «Флоренс энд зе машин» и «Гёрл ин ред». Пока все не уляжется, лучше их не слушать.

Бросаю на Арию взгляд через плечо.

– Да, конечно, – соглашается она.

– Ты, смотрю, любишь музыку. У тебя полно винила. – Сказав так, озираюсь в поисках других подходящих и укромных точек.

– Дома у меня вдвое больше, – с гордостью заявляет Ария.

– С чего такое помешательство? – спрашиваю, проходя мимо нее в другой конец комнаты.

– Это не помешательство. В старших классах меня буквально заперли у себя. Отец, как и брат, был очень властный и опекал даже тогда, когда дело касалось моих друзей. Он совсем никому не доверял, поэтому компанию мне составляла только музыка. С ней было не так одиноко, – пожимает она плечами. – Банально.

– Нет, – качаю я головой, – не банально. Я и сам почти такой же.

Ария молча ждет, что я еще скажу.

– У меня проблемы со сном – бывает, что до утра не ложусь. Моя компания – ноут и хакинг.

Ария улыбается, и в ее глазах словно искрится звездное небо.

– Понятно.

Некоторое время мы смотрим друг на друга, а потом я отворачиваюсь, почувствовав, что слишком уж сильно раскрылся. Возвращаюсь к работе, и мы с Арией некоторое время молчим.

Наконец она говорит:

– Ты на днях упоминал спарринги. Ты имел в виду крав-мага?

Что ж, об этом говорить проще.

– Да. Я довольно давно начал практиковать боевые искусства. Как и мой кузен, поэтому мы с ним порой спаррингуемся.

– Ого, круто. Какой у тебя пояс? – Ария присаживается на край кровати, а я достаю ноут, кладу его на стол и открываю.

– Я начинал с тхэквондо и дошел до черного. Потом переключился на крав-мага. Еще немного практикую дзюдо.

– Отсюда и тяга к контролю в постели?

Я резко оборачиваюсь. Ария улыбается. Видно, что она шутит, но при этом ей явно хочется услышать ответ.

– Не знаю, откуда это взялось, но с самого первого раза я понял, что мне нравится все контролировать, диктовать партнеру, что делать, и чтобы мне подчинялись.

Ария кивает, переваривая информацию.

– И как, всех твоих партнерш устраивало?

– Не устраивало бы, не были бы моими партнершами.

– Понятно. – Как ни странно, Ария меняет тему. – Ну и кто победил в последнем спарринге?

– Сама как думаешь? – улыбаюсь я.

Дальше настраиваю камеры через ноутбук, устанавливая углы обзора так, чтобы не осталось слепых зон. Закончив, закрываю ноут и кладу его в сумку.

– Ну вот и все. – Встаю из-за стола и забрасываю на плечо лямку рюкзака. – Хотел сказать, что я сегодня, когда наладил работу своего железа, влез в систему наблюдения отеля в Майами.

– И как? – возбужденно спрашивает Ария. – Узнал, кто подбросил мне конверт в номер?

Я мотаю головой. От злости в груди так и жжет.

– Их базу подчистили. Либо записи такой давности просто не хранятся, либо кто-то стер их вручную, опередив меня.

– Попытка не пытка, – нахмурившись, говорит Ария и подходит ко мне. – Уже убегаешь?

В ее голосе отчетливо слышен призыв, и хотя при мысли о том, что я мог бы с ней сделать, у меня напрягается член, я не обращаю на это внимания. Надо помнить о приоритетах.

– Да, мне завтра рано вставать. Схожу в спортзал. – Направляюсь к двери. – Маякни, если твой братец проговорится.

Ответа не жду, зная: с каждой секундой, что я тут задерживаюсь, моя воля слабеет.

22. Ария

После ухода Габриэле прошло два часа, а я лежу в постели и не могу заснуть. От сексуальной неудовлетворенности вкупе со злостью тело будто гудит.

Наверное, не стоило удивляться тому, что Габриэле покинул мою комнату: он старается соблюдать дистанцию с той самой ночи, когда мы с ним подурачились. Не то чтобы мы договорились о продолжении, но это вроде как подразумевалось. Видимо, я ошиблась.

Когда напряжение становится невыносимо, я скидываю с себя одеяло и сажусь на кровати. Вспомнив остроумную идею, что пришла мне в голову днем, решаю исполнить замысел. Сперва стягиваю с себя трусики, оставшись в одной футболке, потом достаю вибратор и кладу его рядом с собой. Наконец, беру в руки телефон и пишу Габриэле.

Я: Похоже, у меня в комнате что-то происходит. Глянь на камеры.

Убрав телефон в сторону, ложусь на спину прямо поверх одеяла. Широко развожу ноги и подношу вибратор к промежности. Включаю; стоит ему зажужжать, и из моей груди вырывается стон.

Не знаю почему, но я уверена: Габриэле точно за мной наблюдает. Он далеко, однако у меня чувство, будто его восхищенный взгляд