Развод. Лишняя в любви. Второй не стану - Марика Мур

class="p1">— Тогда решено. Завтра я оформлю документы. Вас отвезут на личном транспорте, мой товарищ, а Марьяна — ко мне переберётся пока. Ей и до клиники ближе будет.

Бабушка вздохнула снова и уже привычно буркнула:

— Гляди у меня, Серёжа. Если хоть волос с её головы упадёт — сама себе не прощу, что согласилась.

Я улыбнулась сквозь слёзы, понимая: сколько бы бабушка ни ворчала, её согласие — это её благословение. И от этого внутри стало чуть теплее.

Бабушка уехала спустя три дня. Всё было организовано так быстро и чётко, что я сама едва поспевала за событиями. Друг Сергея отвёз её до поезда и вот уже она махала мне рукой из окна вагона, пряча слёзы в платке.

«Несколько недель, внученька — и я вернусь. Ты держись». Я стояла на перроне и чувствовала, как сердце сжимается: бабушка уезжала впервые за всю мою жизнь отдыхать куда-то вот так. Она заслужила.

А через день настал мой черёд.

Виктор — тот самый товарищ Сергея, с которым мы уже немного разговорились в машине, — приехал за мной рано утром. Он был крупный, седоватый, с хрипловатым голосом, но глаза тёплые и внимательные. Мы ехали молча, только изредка он шутил что-то про пробки и дороги. Я глядела в окно и пыталась представить, как теперь будет выглядеть моя жизнь.

Когда машина остановилась у высокого забора с железными воротами, меня охватило странное чувство: вроде бы обычный жилой квартал, а всё равно — словно другой мир. Территория под охраной, редкие люди на улицах, тишина, в которой даже шаги слышались слишком громко.

— Ну вот и приехали, — сказал Виктор, выходя из машины. — Пошли, провожу.

Мы поднялись на четвёртый этаж. Я остановилась перед дверью и, собравшись, постучала. Сердце билось так, будто я стучала не в чужую квартиру, а в саму судьбу.

Дверь отворилась почти сразу. На пороге появился Сергей — сонный, волосы взъерошены, на нём только домашние тёмные брюки, торс обнажённый. Он моргнул, посмотрел сначала на меня, потом на часы на стене и выругался тихо:

— Чёрт… Я всё проспал. Прости.

Я растерянно улыбнулась, не зная, куда девать глаза. Виктор за моей спиной хрипло засмеялся, подхватил пару моих сумок и прошёл внутрь.

— Ну, бывает, дежурство было не из лёгких вчера, наслышан, — сказал он с усмешкой. — Я её доставил, как договаривались. Приятно было познакомиться, Марьяна. — И, подмигнув, вышел, оставив нас вдвоём.

Сергей виновато провёл рукой по лицу, будто стряхивая остатки сна, и сделал шаг в сторону, пропуская меня.

— Заходи. Не пугайся беспорядка… Я только с ночного дежурства, думал на минутку глаза закрыть — и вот.

Я вошла, прижимая к груди сумку, и сразу ощутила странное: запах чужого дома. Смесь кофе, мужского парфюма и чего-то металлического — может, оружейного масла. Всё было простое, строгое: никаких лишних вещей, только мебель и аккуратные стопки книг, папки на столе, ноутбук. Ничего «уютного» в привычном женском понимании, но в этой строгости было какое-то надёжное спокойствие.

— Твои сумки тут, — сказал он, ставя их у стены. — Я потом помогу разобрать.

Я кивнула, не зная, что ответить. Он стоял всё так же сонный, босой, и от этого между нами повисла неловкость. Будто вдруг исчезла та грань «он — защитник, я — подопечная», и осталось просто двое людей в квартире, слишком близко друг к другу.

— Тебе чай? Кофе? — спросил он, пытаясь сгладить паузу.

— Не надо, — покачала я головой. — Я пока сама не верю, что… здесь.

Он посмотрел прямо, серьёзно, и сказал тихо:

— Привыкай. Здесь ты в безопасности.

Эти слова прозвучали так твёрдо, что в груди защемило. Я опустила взгляд, чтобы он не заметил, как предательски блеснули глаза.

Глава 10

Марьяна

Я сидела у окна, положив ладонь на живот, и смотрела на утреннее солнце. В квартире было тихо: Сергей ещё не вернулся со смены, а я как раз набирала бабушкин номер. Она ответила сразу, словно ждала моего звонка.

— Алло, Маруська моя. Ну как ты? Я только чай заварила и села, думаю, позвонит мне тебе нужно, чувствую.

— Ба, — улыбнулась я, хотя голос дрожал. — Сегодня у меня УЗИ. Если врач сделает, я вышлю тебе фото. Может, даже пол скажет…

На том конце трубки раздалось характерное причитание, то самое, которое я слышала с детства:

— Ох, да что ты, Марьяшенька… Пол — это пустое дело. Здоровье смотри, здоровье! Главное, чтоб сердечко билось ровно, чтоб всё было в норме, а девочки там или мальчики — Господь даст, кого надо. Ты только себя береги, слышишь?

Я рассмеялась тихо, утирая уголком платка глаза.

— Слышу, ба. Всё хорошо у меня. Здесь спокойно. Сергей… он помогает во всём. Конечно, работает много, часто уходит и поздно возвращается, но рядом с ним я чувствую себя… защищённой.

В трубке повисла пауза, потом бабушка вздохнула глубоко и с какой-то особенной серьёзностью сказала:

— Слушай меня, внучка. Мужчина, который рядом — это не только слова и не только руки сильные. Настоящий мужчина — тот, рядом с которым ты можешь быть слабой и не бояться. Ты говоришь, что тебе спокойно? Значит, он не зря рядом. Спокойствие — оно дороже страсти, дороже красивых речей. Спокойствие, опора и поддержка — это фундамент семьи.

Я замолчала. Эти слова вошли прямо в сердце. Я вдруг поняла, что правда — когда Сергей рядом, всё затихает. Нет криков, нет злобы, нет постоянного чувства, что мной играют. Только спокойная уверенность, что всё под контролем.

— Ба, — прошептала я. — А если это только иллюзия? Если потом окажется, что всё не так?

Бабушка заговорила твёрдо, будто стукнула ладонью по столу:

— Марьяна, ты умная девка. Иллюзии долго не живут, они рассыпаются быстро. Если рядом с тобой человек, и тебе легче дышать, ты улыбаешься без причины и спишь спокойно — это не иллюзия. Это твоя душа говорит: «Мне здесь не страшно». А душу не обманешь.

Я закрыла глаза и крепче прижала руку к животу. Малыши внутри будто шевельнулись, тихо, осторожно, и у меня сердце сжалось от нежности.

— Спасибо, ба, — сказала я. — Ты всегда умеешь всё объяснить так, как никто другой.

— Ну, — отозвалась она мягко, — у меня-то опыт. Ты пока живи, дыши и радуйся, что Бог детей дал. А уж с кем рядом идти дальше по жизни — сама поймёшь. Только спешить не надо, не руби с плеча и в омут с головой тоже не стоит.

Мы ещё немного говорили о мелочах, бабушка