Не та невеста - Лина Шмидт

«Только бы они нашли способ решить всё мирно».

Уже несколько дней моей безопасностью занимался Стёпа, и сегодня я решительно была настроена воспользоваться его предложением.

Поднявшись с постели, поспешно приняла душ и выбрала наряд. Несмотря на то что ателье пришлось закрыть, Паша позаботился о моём гардеробе, привёз оттуда несколько комплектов одежды.

Я нашла своего охранника на первом этаже — он, как всегда, сидел в кресле и внимательно наблюдал за происходящим в окне.

— Доброе утро, — поприветствовала его.

— Доброе утро, Алина Юрьевна.

Прошла вглубь комнаты и расположилась на диване напротив него. Он напрягся и вопросительно посмотрел на меня.

— У меня к тебе просьба, — начала я. — Отвезёшь меня к моему психологу?

«Мне нужно поговорить с ним, обо всем, что происходит».

— Не могу, Алина Юрьевна, — покачал он головой.

— Просто Алина, — поправила его. — Это ведь безобидная просьба.

Стёпа нахмурился и потянулся к телефону.

— Давайте спросим возможно ли это устроить, у Павла Дмитриевича.

— Погоди, — я остановила его руку, накрыв телефон своей ладонью. — Ты же знаешь, что он не согласится. А мне жизненно необходимо поговорить. Это не займёт много времени, никто даже ничего не западозрит.

— Об этом могут легко узнать.

— Тогда придумаем, как объяснить. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Стёпа всё ещё колебался.

— Пожалуйста, сделай исключение всего один раз.

— Но…

— Разве моё слово ничего не значит?

— Конечно, значит.

— Тогда в чём проблема? Поехали.

— Ладно, только давайте это останется между нами.

Я улыбнулась, быстро зашла в спальню за сумкой, и мы выехали из дома. Было приятно оказаться вне его стен, будто наконец-то смогла дышать полной грудью.

На улице стояла жара. Взяв у Стёпы телефон, я позвонила в больницу. Мне повезло — Арсений Романович оказался свободен и согласился принять меня.

Всю дорогу Стёпа был очень взволнован. Мы почти не разговаривали. Он постоянно проверял боковые зеркала, словно ожидая появления каких-то проблем. Когда мы наконец подъехали к больнице, я с облегчением выдохнула и вышла из машины.

— Только не задерживайтесь тут надолго, — предупредил Стёпа. — Хоть больница и находится рядом, но нас могут заметить.

— Я понимаю, Стёп. Обещаю, всё пройдёт быстро.

Он кивнул, и мы вошли в здание. Я коротко поздоровалась с администратором и направилась прямиком в кабинет. Стёпа последовал за мной, но остался ждать в коридоре, когда я вошла внутрь.

Арсений Романович, как обычно, сидел за столом.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Алина. Присаживайтесь.

Я села в своё любимое кресло-качалку и скрестила руки на груди, он сделал пару записей в блокноте, и мы уставились друг на друга.

— Вы, наверное, слышали, что произошло.

— Да, мне очень жаль, что вам пришлось с этим столкнуться. Что вы сейчас чувствуете?

И как ни странно, я не смогла ответить на этот вопрос. Мне хотелось поставить свою жизнь на паузу, просто передохнуть от этих событий, в которых я крутилась как юла.

Я опустила взгляд вниз на свою руку, где теперь красовалось обручальное кольцо.

Почему-то слёзы сами по себе потекли по щекам. Горло моментально сдавило от сдерживаемых всхлипов, казалось, что если скажу хоть одно слово, то буду рыдать.

Психолог молча наблюдал за мной, не торопя и не прерывая. Его присутствие было успокаивающим, но в то же время давало понять, что он готов поддержать.

— Алина, — наконец нарушил он тишину мягким голосом, — позвольте мне задать вам вопрос. Что именно вызывает у вас такую сильную эмоциональную реакцию?

Я попыталась сглотнуть ком в горле, но это оказалось почти невозможным. Пальцы непроизвольно сжали подлокотники кресла.

— Слишком многое случилось, я просто...

Волна эмоций накрыла меня с головой. Больше сдерживаться не было сил. Тишина кабинета наполнилась моими всхлипываниями. Дрожащими руками закрыла лицо, пытаясь спрятаться от собственных чувств.

Мои плечи дрожали, а руки, прижатые к лицу, не могли скрыть потоки слёз. В этот момент я чувствовала себя абсолютно разбитой.

Арсений Романович не произносил ни слова. Он не пытался меня успокоить или остановить слёзы — просто сидел и ждал, когда я пройду через эту бурю эмоций.

Постепенно рыдания стали тише. Я опустила руки, чувствуя, как щёки горят от слёз, а нос заложен.

Психолог протянул мне салфетки и стакан воды, который я тут же жадно выпила.

— Алина, не торопитесь. У нас достаточно времени.

Но времени было мало.

— Паша… он не плохой человек, по крайней мере, мне так кажется. Но то, что случилось на нашей свадьбе… — я замолчала, чувствуя, как внутри борются противоречивые чувства. — То, что произошло, это ужасно. Пострадало много людей, один из них брат Паши, мы не давно похронили его...

Психолог ничего не ответил, лишь сделал какую-то пометку в своём блокноте.

— Муж ничего не рассказывает мне — ни о своих чувствах, ни о переживаниях, ни о… работе. Будто воздвиг какую-то невидимую стену между нами, через которую мне никак не пробиться. Но в тоже время мы как будто близки. — я тяжело вздохнула.

Психолог отложил блокнот и слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.

— Алина, с одной стороны, ваш муж создаёт эмоциональную дистанцию, а с другой — сохраняет определённую близость. Это может быть связано с несколькими факторами.

Он сделал паузу, давая мне возможность осмыслить его слова.

— Во-первых, возможно, у Павла есть причины держать некоторые аспекты своей жизни в секрете. Это может быть связано с его работой или личными переживаниями, особенно после недавней трагедии. Во-вторых, его поведение может быть защитной реакцией на стресс или страх потерять контроль.

Арсений Романович помолчал немного, а затем добавил:

— Возможно, стоит попробовать поговорить с Павлом открыто. Не давить, но дать ему понять, что вы готовы поддержать его, когда он будет готов поделиться. При этом важно установить здоровые границы и понять, что некоторые вещи могут оставаться за пределами вашего понимания.

— Спасибо, постараюсь последовать вашему совету. — Я глянула на настенные часы, мы разговаривали уже около часа. — Мне пора.

Арсений Романович поднялся со стула и открыл мне дверь.

— Я буду ждать вас, Алина. Вы сильная личность, не забывайте об этом.

«Сильная личность» — как же это не соответствовало тому, что я чувствовала сейчас.

— Спасибо за поддержку.

Мы попрощались, и как только я вышла в коридор, передо мной тут же возник Стёпа.

— Скорее, Алина, мы и так тут задержались, — торопливо проговорил он, бросая тревожные взгляды по сторонам.

Каждое его слово напоминало о том, в каком положении мы находимся.

— Всё в порядке? — спросил он, когда мы вышли на улицу.

— Да, — ответила, хотя в глубине