Не та невеста - Лина Шмидт

взгляд был устремлён вдаль, словно она пыталась разглядеть что-то сквозь пелену дождя. Её плечи слегка дрожали — то ли от холода, то ли от внутреннего напряжения.

— Юля, — тихо позвал я. — Идём.

Мы медленно направились прочь от могилы. Алина всё так же стояла на входе и ожидала нас. Я жестом указал ей садиться в машину.

— Поеду отдельно. Хочу побыть одна.

Я кивнул головой и усадил её в машину. Сам подошёл к нашему автомобилю и сел за руль.

— Ну как она? — спросила Алина, пока заводил двигатель.

— Не спрашивай.

Она отвернулась к окну, пока мы ехали к особняку. Первая волна опасности миновала, теперь нам необходимо держаться вместе. Так мне будет легче защитить свою семью. Поэтому мы будем жить все вместе.

— Может, мне лучше побыть в комнате на поминках. Чувствую себя лишней.

— Выбрось это из головы, ты ни в чём не виновата.

— Всё ещё не могу поверить, что отец в этом замешан.

— Не будем об этом, сегодня и без того печальный день.

— Извини. — Она виновато улыбнулась и вновь отвернулась к окну.

После моего порыва близости перед Лизой, чтобы показать ей, что меня интересует только моя жена, между нами ничего не было. Когда я приходил и уходил, Алина спала. Мы почти не общались. Лишь изредка, когда днём у меня выдавалась свободная минутка.

Я целовал её только несколько раз, но с удовольствием бы повторил это. Думаю, она испытывает тоже самое, по крайней мере не отталкивает меня, когда я пытаюсь быть ближе. Хотя мы совсем не разговаривали о чувствах к друг другу, но было очевидно ещё до свадьбы, что её тянет ко мне.

— Что с Эльвирой? Она в порядке?

— С ней всё нормально, не переживай.

— Как я могу не переживать, Паша? Она моя подруга, а я даже не могу позвонить ей, узнать, всё ли в порядке. — Она скрестила руки на груди и уставилась на меня.

— Хорошо, я устрою вам встречу, если тебе будет от этого легче.

— Правда?

— Да.

— Спасибо. — Она потянулась и слегка сжала мою ладонь, но когда хотела убрать руку, я переплёл наши пальцы.

Жена смущенно улыбнулась. Улыбка была такой нежной, такой искренней, что все мои негативные чувства мгновенно испарились, словно её и не было.

Когда уже оказались возле дома, быстро поспешили внутрь. Все собрались за столом. Место Бори пустовало, от этого сердце болезненно сжалось. Я не позволял себе скорбеть, для этого не было времени.

В столовой стояла тишина, все тихо ели и пили. Мы прошли дальше. Я, как обычно, сел во главе стола, Алина слева от меня. Она старалась ни на кого не смотреть, но мои родственники готовы были выжечь дыру в ней. Одна Юля сидела и смотрела в пустоту, будто её совсем не волновало то, что сейчас происходит.

Я положил Алине в тарелку немного салата и мяса. Ещё раз окинул всех взглядом, у Марты было заплаканное лицо, Жанну я вообще первый раз видел без косметики, она даже казалась грустной. Дядя приложился к бутылке, до меня стали доходить слухи, что он стал часто так засиживаться по вечерам.

Когда мои глаза остановились на матушке, наши взгляды встретились. Она зло пережёвывала пищу и, уверен, готова была меня отчитать

Некоторое время спустя Тамара подала нам горячие, я уже выдохнул и надеялся, что всё пройдёт без проишествий, но не тут-то было.

Раздался резкий звук удара столовых приборов. Алина от неожиданности вздрогнула, я сразу положил ладонь на её руку в попытке успокоить.

— С меня хватит. — Матушка подскочила со стула и уставилась на меня. — Если ты считаешь, что мы должны сидеть за одним столом с дочерью Ершова, то я не собираюсь больше этого терпеть. — крикнула она.

— Мама, хватит. — Процедил сквозь зубы.

— Хватит? Я это только и слышу. Ты должен был уже во всем давно разобраться, и, возможно, бы мы не хранили сегодня ещё одного члена семьи!

Все в этой столовой напряглись, их взгляды были направлены на Алину, которая растерянно посмотрела на меня. Я резко встал со стула, и он неприятно скрипнул по полу.

— Алина, моя жена.

— И что с того?

— Неуважение к ней — это неуважение ко мне.

— Уважение нужно заслужить.

Что-то неприятно кольнуло внутри. Как она может так говорить, когда всё, о чём я думал двадцать лет, — это моя семья.

— Валентина, это уже слишком. — сказал дядя, поднимаясь со стула.

Он очень редко вмешивался в наши разговоры.

— Ещё один.

— Мама, прекрати этот спектакль, иначе...

— Иначе что? Выгонишь меня? Что ты сделаешь?

— Идём, Алина.

Я заметил, как её щеки были пунцовыми то ли от стыда, то ли от неловкости, поэтому поспешил увести её отсюда, пока матушка не сказала лишнего.

— Ну, конечно ты уходишь.

— Не собираюсь слушать твои обвинения в адрес меня и моей жены. Как только у тебя язык повернулся такое сказать.

Не дожидаясь её ответа, я потянул Алину за собой, и мы быстро вышли на улицу. Здесь всё ещё лил дождь. Быстро побежали к автомобилю и сели в него.

Юля оказалась права, мы уже не семья.

— Мне жаль, что всё так слу....

Я не дал ей договорить, наклонился, обхватил её затылок и притянул к себе. Мне не хотелось торопиться, поэтому аккуратными и медленными движениями начал нежно целовать сладкие губы. Она не отстранилась, только приоткрыла их, давая мне свободу действий, и я скользнул внутрь языком.

Дождь стучал по крыше машины, который словно пытался заглушить бешеный стук моего сердца. Я чувствовал, как её тело прижимается ко мне, и это было единственным, что сейчас имело значение. Мои руки спустились ниже, огладив плечи и ключицу, остановились на узкой талии.

Каждый вздох отзывался во мне волной желания. Она глухо простонала мне в губы, и я понял, что прямо сейчас могу потерять над собой контроль.

Её губы, припухшие от моих поцелуев, раскраснелись и стали ещё более манящими. Я видел в её глазах тоже желание, что бушевало во мне. Но разум всё же взял верх над эмоциями, и я нехотя отстранился от неё, понимая, что нужно остановиться.

— Куда мы поедем? — спросила она, всё ещё тяжело дыша.

— В загородный дом. Не хочу тут оставаться.

Остальной путь в машине мы ехали молча. Дождь продолжал стучать по лобовому стеклу. Я вёл машину, стараясь сосредоточиться на дороге, но взгляд то и дело возвращался к Алине.

«Такая красивая».

Минут через двадцать мы свернули с главной дороги на узкую лесную тропинку. Дождь немного утих,