Искупление злодейки 2 - Кира Иствуд

Стянул с меня шерстяное платье и нижнюю рубаху, – и вот я уже лежала на грубых тёмных шкурах, разгорячённая, в штанах, но голая по пояс. А Дейвар нависал сверху, заслоняя собой весь мир.

В его позе, в блеске глаз, в хищном изгибе губ, сейчас было куда больше зверя, чем человека. Огонь от печи отбрасывал на его заострившееся, по-мужски красивое лицо пляшущие тени.

Пылающий взгляд арха скользил по моему телу – медленно, тягуче, изучающе, будто составляя карту будущих владений.

Я инстинктивно попыталась скрестить руки на обнажённой груди, но Дейвар мягко поймал мои запястья, развёл их и прижал к шкуре по обе стороны от моей головы.

– Хочу видеть тебя, – его голос звучал хрипло. – Всю. Ты так прекрасна, пташка. Такая нежная, хрупкая… Если бы ты только видела себя моими глазами… Нет ничего прекраснее тебя. Вот такой.

Он – опасный оборотень, вождь ледяного племени, тот, кто безжалостно убивал меня во снах – теперь смотрел на меня – обнажённую, слабую сестру Обители… и в его синих глазах бушевала буря. Голод, одержимость, благоговение. Этот взгляд заставлял мою кожу гореть, а внутри всё сжималось в тугой, сладкий комок. Тело выгнулось, совершенно мне не подчиняясь, умоляя о чём-то, чего я сама не понимала.

Дейвар опустил колено между моих ног. Его мускулистое бедро упёрлось в мой лобок, и я ощутила приступ острого, почти нестерпимого желания. Внизу всё пульсировало. Хотелось, чтобы арх что-то с этим сделал!

Я инстинктивно двинула бёдрами, потёрлась пульсирующим местом о его колено.

И глаза Дейвара стали совсем пугающими. Будто на миг из них ускользнуло всё человеческое. Но он дёрнул подбородком, возвращая контроль.

– Мой зверь… – сцепил зубы арх. В его голосе слышалась внутренняя борьба, – …хочет тебя слишком сильно. Он может напугать. Причинить боль. Если мы продолжим, пташка. Не уверен, что смогу остановиться.

Мысль, что он может прекратить, уйти – напугала.

Это ведь сон! Здесь можно всё! И даже украсть каплю настоящей жизни, которой я никогда не знала! Здесь во сне – нет неправильного. Нет ошибок. Я просто могу попробовать… всё! Всё, что хочу. Всё, до чего смогу дотянуться.

Поэтому я сказала:

– Прошу, не останавливайся, Дейвар.

А бёдра сами приподнялись навстречу его ноге, повторив тот стыдный, инстинктивный жест трения.

Глаза мужчины окончательно потемнели. Стали почти угольно-чёрными от желания. Такими бездонными, затягивающими, что в них легко можно было упасть. Потеряться. Черты арха обострились, будто он был на грани трансформации.

Дейвар порывисто накрыл мои губы своими – и сразу ворвался языком – глубоко, властно, заявляя права. Я отвечала с жаром, теряя связь с реальностью. А потом Дейвар опустился к моей обнажённой груди.

Его губы обжигали. Кончик языка, то гладкий, то шершавый, скользил по коже, кружился вокруг соска, заставляя его гореть и наливаться кровью. Я стонала от удовольствия, металась, жмурилась до алых пятен под веками.

Одновременно с этим, арх отпустил запястье, и его рука скользнула вниз – к моему животу. Пальцы нырнули под пояс штанов, нашли моё влажное, пульсирующее место, и накрыли его поверх ткани исподнего.

Схватив ртом воздух, я замерла.

Что сейчас будет?!

Прервав поцелуй, арх надавил на тонкую хлопковую ткань, провёл по ней, нашёл какой-то мой особый узелок, покатал его… и внутри взорвались искры! Из моего горла вырвался сдавленный, хриплый стон.

Тело выгнуло дугой, мир поплыл, закружился в вихре ощущений и запахов – его кожи, дыма, неведомого напряжения. Это было слишком!

– М-м-м, подожди, ах… – я заметалась на шкурах. Но Дейвар настойчиво продолжал ласкать, а сам смотрел сверху, не отрывая горящего взгляда от моего лица, будто ловя каждый миг моего наслаждения, каждый вздох. И от этого тёмного взгляда, от сознания, что он видит меня вот такой – потерянной, открытой, безумной – мне становилось ещё жарче, ещё нестерпимее.

Внутри всё ныло от пустоты, которая требовала быть заполненной.

И вдруг Дейвар убрал руку. Я чуть не вскрикнула от потери. Он стянул с меня остатки одежды, а потом принялся за свою. Я видела, как обнажается его торс, освещённый огнём печи – мощный, рельефный, иссечённый шрамами. Потом он сбросил штаны.

И я замерла, широко раскрыв глаза.

Я видела мужское тело только на рисунках в старых книгах. И… это место у мужчин… оно должно быть таким… огромным? Твёрдым и напряжённым…

И пока эта мысль металась в уме, Дейвар уже склонился, раздвинул мои ноги шире. Мышцы арха напряглись. Он сцепил зубы до проступивших желваков, будто боролся сам с собой.

– Элиза… – в его голос пробилась хриплая предупредительная нота, но я не дала договорить. Протянула руки, обвила шею, притягивая к себе. Мне было любопытно. И немного страшно. Но больше всего я боялась, что он оставит меня наедине с этой мучительной, сводящей с ума пустотой внутри.

– Я буду осторожен.

И я почувствовала, как нечто твёрдое и горячее упирается внизу в мою нежную влажную плоть.

Он толкнулся. Медленно. А потом снова – глубже. И меня ошпарило жгучее ощущение растяжения. Разрыва. Я ахнула от вспышки боли. И Дейвар замер, весь напрягшись, до вздувшихся мышц.

– Всё хорошо, пташка, – его губы нашли мои в поцелуе. Язык скользил в моем рту, будто зализывая рану.

И постепенно боль сменилась на глухое жжение. Я чуть-чуть расслабилась, и Дейвар толкнулся в меня снова – до конца. Громкий выдох сорвался с моих губ. Я инстинктивно вскинула ноги, обхватила лодыжками мужскую спину, замерла, пережидая… И жжение сменилось новым, совершенно незнакомым чувством наполненности.

Дейвар был во мне. Весь. Глубоко. Туго. Распирал меня изнутри, касаясь неизведанных точек. Казалось, он заполнил не только моё тело, но и всё моё существо. Я часто-часто дышала, пытаясь осознать это ощущение. Мне было не с чем сравнить эту наполненность, этот вихрь совершенно разных эмоций и чувств. Это было словно… меня переполняла сама жизнь.

Арх начал двигаться. Сначала медленно, выверяя каждый толчок, следя за моим лицом. Потом его движения стали твёрже, ритмичнее. Он говорил что-то – то нежные, ласковые слова: “вишнёвая”, “сладкая”, “моя”, то выдыхал дикие, хриплые рыки, когда контроль давал трещину: “так тесно”, “как же ты идеальна”.

Глаза его стали совершенно чёрными, звериными.

В какой-то миг он перевернул меня на живот и придавил сверху. Я инстинктивно приподняла бёдра. И Дейвар продолжил с рыком вбиваться в меня. Так глубоко, так