Мой магический год: весна и поющий фарфор - Татьяна Терновская

— Я испачкал лицо? — спросил Бенджамин, заметив мой взгляд.

— Нет, всё в порядке. Я просто… размышляла кое о чём, — промямлила я смутившись. Неужели мои чувства так очевидны? А я-то наивно полагала, что неплохо умею их скрывать.

— Вот как? И о чём же ты думала, что так покраснела? — усмехнулся Бенджамин и предупредил, — только учти, печей здесь нет, и у тебя не получится свалить вину на них.

Опять он надо мной издевается!

— У меня аллергия на цветение, вот щёки и покраснели, — парировала я.

Бенджамин засмеялся.

— А ты находчивая, никак не удаётся тебя подловить, — признался он.

— Ещё бы, — согласилась я и решила атаковать его в ответ, — и вообще, почему ты всё время на меня смотришь? Какое у тебя оправдание?

Бенджамин задумался.

— Твоя красота просто не оставляет мне возможности смотреть на что-то другое, — сказал он, заставив меня в очередной раз покраснеть. Почему у Бенджамина с лёгкостью получалось делать такие признания, а я каждый раз смущалась?

— Нечестно, — пробубнила я, — нельзя оправдываться комплиментами.

— Это ещё почему⁈ — воскликнул Бенджамин, — кто придумал такие правила?

— Я их установила. В любом случае прекрати меня смущать! — попросила я.

Мы остановились у арки, увитой ветвями глицинии. Она уже скоро должна была зацвести. Бенджамин убрал прядь волос с моего лица и осторожно заправил её мне за ухо, заставив дыхание сбиться.

— Извини, я не удержался, — признался он, — просто мне нравится смотреть, как ты смущаешься. В эти моменты у тебя такое милое, очаровательное выражение лица. Глаз не отвести.

— Ну вот опять ты нарушаешь правила со своими комплементами, — пробурчала я, пытаясь скрыть, насколько приятно было услышать его слова.

— Эстер, — позвал Бенджамин, подойдя вплотную ко мне.

— Да, — тихо отозвалась я. Или мне только показалось, что я это сказала. Мир вокруг вдруг исчез: и арка, и цветы, и мостики. Остался только Бенджамин. Он обнял меня за талию. Я положила ладони ему на плечи и приподнялась на носочки, глядя на его губы.

Бенджамин, в свою очередь, наклонился ко мне и нежно поцеловал. А в следующий миг он отстранился, ожидая моей реакции.

— Что-то не так? — с трудом проговорила я. Было ощущение, что мой разум попал под действие какого-то дурмана: голова кружилась, мысли исчезли, во всём теле была небывалая лёгкость.

— Просто боюсь, что нарушил границы и теперь получу по лицу, — объяснил он.

— Понятно, — протянула я, всё ещё с трудом соображая, — думаю, чтобы ты больше не беспокоился, я должна нарушить границы первой.

С этими словами я вновь приподнялась на мыски и поцеловала Бенджамина. Он тут же мне ответил. Первый поцелуй плавно перешёл во второй, тот — в третий, а может, всё это был один долгий поцелуй. Мне хотелось, чтобы он был бесконечным и Бенджамин больше никогда не выпускал меня из своих объятий. Очень быстро во мне проснулась жадность. У меня не было желания отпускать Бенджамина даже на миг.

Но всё же пришлось разорвать поцелуй, когда нам обоим стало нехватать воздуха.

— Выходит, теперь мы оба нарушители, — сказал Бенджамин, тяжело дыша.

— Ага, — выдохнула я, не сводя глаз с его губ, — но ты первый это начал.

Бенджамин засмеялся.

— Вот как? Значит, ты считаешь, что вина лежит на мне? — спросил он.

Я молча кивнула.

— И какое же наказание меня ждёт? — уточнил Бенджамин.

Мы перебрасывались фразами, хотя оба, кажется, думали о другом.

— В искупление своей вины ты должен будешь меня поцеловать, — прошептала я в губы Бенджамина.

— Такое наказание меня устраивает, — ответил он и, прежде чем я успела что-то сказать, вовлёк меня в очередной поцелуй.

Ещё никогда я не чувствовала себя такой счастливой и такой живой. Цвета, звуки, запахи — всё ощущалось гораздо ярче, чем обычно. На какой-то миг я даже решила, что во мне проснулся новый магический дар. В груди было столько тепла, что, казалось, я могла бы заменить солнце и заставить глицинию распуститься раньше времени. Мне хотелось спросить у Бенджамина, чувствует ли он то же, что и я, но в этот миг рядом послышался какой-то шум.

Сначала я не разобрала, был ли это крик птицы или возглас человека, а когда отстранилась от Бенджамина и обернулась на звук, побледнела. На другой стороне арки стоял Люк. Должно быть, он прогуливался по парку и наткнулся на нас. Стоило увидеть его полное боли и возмущения лицо, как радость тут же улетучилась.

— Люк? — тихо позвала я, — думала, ты уже уехал.

Он переводил взгляд с меня на Бенджамина и обратно, словно не мог поверить своим глазам.

— Мы же только расстались, а ты уже… — Люк не закончил фразу и обиженно поджал губы.

Мне стало стыдно. Неужели я и вправду вела себя, как легкомысленная девица?

— Послушайте, — вмешался Бенджамин. Он не злился, скорее, был удивлён неожиданным появлением Люка, — Эстер больше ничем вам не обязана и может встречаться, с кем захочет.

Люк метнул на Бенджамина полный злости взгляд.

— Мало того что вы увели у меня невесту, так теперь ещё будете вмешиваться в мои отношения с Эстер⁈ — вспылил он.

Мне не понравилось, что Люк обвинил в нашем расставании Бенджамина. Если он хотел найти крайнего, то должен был злиться на меня.

— Люк, послушай, — попросила я, — Бенджамин здесь совершенно не при чём. Не надо на нём срываться!

Но Люк был слишком зол, чтобы прислушаться к моим словам. Я боялась, что он не сдержится и устроит разборки, но этого не произошло.

— Чтоб этой проклятой фабрике провалиться! — процедил он и бросился прочь.

Я виновато посмотрела на Бенджамина.

— Прости, — тихо проговорила я.

Бенджамин улыбнулся.

— Ты здесь ни при чём, — сказал он, снова заключив меня в объятия.

— Пожалуйста, не надо ненавидеть Люка, — попросила я.

— Не буду, — пообещал Бенджамин и добавил, — я слышал, сладости поднимают настроение. Как насчёт десерта? В Колдсленде лучшая кафе-кондитерская в нашем королевстве.

Мне по-прежнему было стыдно перед Бенджамином, но я радовалась, что стычка с Люком не испортила ему настроения.

— Уверена, ещё ни один человек не отказывался от десерта, и я не стану исключением, — пошутила я.

— Тогда идём! — Бенджамин выпустил меня из объятий, взял за руку и повёл к выходу из парка.

В кафе-кондитерской было полно посетителей, но Мирабель сумела найти нам столик у окна в углу зала.

— Сегодня в меню на выбор булочки с шафраном и кардамоном, кекс с изюмом и цукатами, медовые колечки и