Поцелуй Льда - Эми Пеннза

катастрофах, вызванных магией, преследовали меня всю жизнь. Мои родители делали всё возможное, чтобы утихомирить слухи, но слухи просочились наружу. Когда меня навещали ведьмы из других домов, они часто пытались испытать меня. Я не была легендой, как мои родители, но я всё ещё была их дочерью. Сила ‒ это наполовину умение, наполовину репутация. Если ты вёл себя как человек, способный сровнять город с землёй при помощи торнадо, люди, как правило, относились к тебе соответственно.

Я поймала взгляд Грэма и приподняла бровь.

Поведись, ну давай же.

‒ Ну что, дракон? Ты идёшь или нет?

Глава 12

Кэллум

Воздух в кальдарии был угнетающе тёплым. На стенах потрескивали факелы. Над землёй висел густой туман, распространяя тепло и влагу. Это место, вырубленное в скале под Белыми Воротами, было желанным убежищем от остальной части замёрзшей крепости.

Но это никак не помогло смягчить холод, возникший между мной и Грэмом.

Мы стояли лицом к лицу в маленькой прихожей перед ванной. Джорджи бросила взгляд на огромный квадратный бассейн, наполненный горячей водой, пробормотала «да здравствует Рим» и оставила нас с Грэмом наедине.

Вероятно, это было не самое мудрое решение. Тренируясь с Брэмом МакГрегором, я понял, что хладнокровие ‒ лучшая защита в бою. Затем я увидел, как мужчина угрожает моей паре. Тот факт, что мужчина, о котором идет речь, также был моей парой, казалось, не имел значения.

Он прислонился к стене, на которой всё ещё виднелись следы резца, когда она была высечена, скрестив толстые руки на широкой груди, с угрюмым выражением лица.

Я отплатил ему тем же, стоя у противоположной стены, когда из ванной донеслись тихие звуки плеска и цветочный аромат шампуня Джорджи. При мысли о её роскошном теле, скользком от мыла и тёплой воды, меня охватило раздражение. Наверное, она была похожа на русалку со своими чёрными волосами, прилипшими к голове, и упругими сиськами, покачивающимися над водой. Эти розовые соски, словно маленькие ягодки, просвечивали сквозь пар. Мне следовало вымыть ей спину. Вместо этого я был вынужден играть в гляделки с Грэмом Абернати.

‒ Блядь, ‒ пробормотал я.

Грэм приподнял бровь.

‒ Проблема?

‒ Да. Ты.

Он натянуто, без тени юмора, улыбнулся.

‒ Я, должно быть, неправильно тебя расслышал. Это прозвучало так, будто ты обвиняешь меня в проблемах, которые сам же и создал.

‒ Нет, ты меня прекрасно расслышал.

От него повеяло холодным воздухом.

‒ Единственная проблема здесь ‒ это ты, мальчик.

Глубоко в груди мой дракон поднял голову. Я оттолкнулся от стены и шагнул вперёд, все мое хладнокровие улетучилось. Я остановился в нескольких дюймах от Грэма и оскалил зубы.

‒ Мне уже порядком надоело, что ты называешь меня мальчиком.

‒ Какая жалость.

Я разозлился.

‒ Хотя в этом есть смысл.

‒ О, неужели? ‒ он развел руки и прижался ко мне, его грудь коснулась моей. ‒ Какой же?

Он был на пару дюймов выше меня, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

‒ Судьба подарила две пары, и ты до смерти напуган. Но ты, чёрт возьми, слишком маленький, чтобы смотреть в лицо своим страхам, поэтому прибегаешь к детским оскорблениям и устраиваешь истерику каждый раз, когда твой член становится твёрдым.

Его ноздри раздулись, а в глазах вспыхнуло возмущение.

‒ Вы не мои пары.

‒ Продолжай убеждать себя в этом. Может быть, однажды ты действительно в это поверишь.

Он схватил меня за воротник рубашки и приподнял так, что мы оказались нос к носу.

‒ Вы не мои пары, ‒ прорычал он. ‒ Твоя ведьма отравила меня.

Я улыбнулся.

‒ Это отличная теория, Грэм, но у неё есть фатальный недостаток, ‒ я наклонился и схватил его за член, который был достаточно твёрдым, чтобы прорвать его штаны. Когда он резко втянул воздух, я провёл языком по его губам, ощущая вкус огня, соли и тёмной магии фейри. Я знал, что моя сила мерцала в моих глазах, когда я говорил, прижавшись к его губам. ‒ Ты был твёрдым для меня задолго до того, как выпил то пиво, милый.

Его голубые глаза расширились. Его прерывистое дыхание щекотало мои губы. Затем он развернул меня и прижал к стене. Я ударился спиной о камень, что заставило меня застонать, когда Грэм схватил меня за горло и зарычал мне в лицо.

‒ С меня хватит твоего языка.

‒ Нет, это не так. Я выгнулся навстречу ему, потираясь своим членом о его. ‒ У тебя есть целый список того, что ты хочешь с ним сделать.

‒ Заткнись.

‒ Заставь меня.

Он усилил хватку. В то же время, он прижался лицом к моему горлу. Его горячее дыхание овевало мою шею.

‒ Я должен трахнуть тебя прямо здесь. Прямо у этой стены.

Вожделение разлилось по моим венам.

‒ Сделай это.

Боги, я был готов умолять его об этом. Он хотел войти в меня, и я был готов к игре. Его мужской запах наполнил мои легкие. Его твердое тело прижало меня к скале. Деваться было некуда, но я не хотел уходить. Я хотел, чтобы он воспламенил меня.

Он тяжело дышал, уткнувшись мне в шею, его тело воина излучало агрессию и пот. Он покачивал бёдрами, потирая наши члены друг о друга, и я не был уверен, что он осознавал, что делает. Он издал ещё один прерывистый вздох, который закончился низким, сексуальным всхлипом.

‒ Бояться ‒ это нормально, ‒ сказал я.

Он отстранился, его глаза заволокли грозовые тучи.

‒ Что?

‒ Ты слышал меня.

Разразилась буря.

‒ Я не боюсь, ‒ прорычал он, ‒ но ты должен бояться, ‒ он прижался своим ртом к моему.

Чёрт возьми, наконец.

Он целовал меня крепко, оставляя синяки и наказывая. Его язык исследовал мои губы, ища вход. Когда я ответил недостаточно быстро, он схватил меня за подбородок и проник внутрь, проводя своим горячим, жаждущим языком по моему.

Торжество разлилось по моим венам, когда я запустил руки в его волосы и ответил на поцелуй, поглаживая его в ответ. Его язык был скользким и горячим. Камень впился мне в спину, твердый и брутальный, как мужчина, получающий от меня удовольствие. И, черт возьми, я хотел дать ему это. Давать и дарить вечно. Мой член сочился в штаны, все между ног стало горячим, твердым и набухшим. Я обвил ногой его бедро и подался вперед, прижимаясь к