Я устала быть сильной - Аня Истомина

– В смысле? – сердито хмыкаю. – Одно для тебя.

– Но отпиваешь ты из обеих, – весело подмигивает он и берет со стола бокал с виски.

– А, да? – смущенно усмехаюсь и снова отпиваю. – Я не заметила.

– Рафаэль, дорогой, – подходит к нам еще один мужчина, постарше. – Ты, наконец, решил нас почтить своим присутствием?

– Здравствуйте, Петр Николаевич, – с ухмылкой тянет Рафаэль ему руку. – Вы же знаете, я за любой кипиш. Просто времени не хватает.

– Понимаю. Сам такой же.

Петру Николаевичу лет пятьдесят с хвостиком, но он выглядит шикарно для своих лет. Правда, пугает его взгляд, ловко просканировавший мое тело за пару секунд.

– Я смотрю, у тебя изменились вкусы? – дергает мужчина бровями, показывая на меня. – Неожиданно.

– Сам не ожидал, – вздыхает Рафаэль и тут же переводит разговор мужчины на недвижимость.

Молчу, пока они беседуют. Вообще, я думала, что будет какое-то веселье, но пока только и делаю, что чувствую себя не в своей тарелке. Неторопливо цежу шампанское, игнорируя настойчивые взгляды со всех сторон.

– Почему ты такая хмурая? – усмехается Рафаэль, закончив разговор с Петром Николаевичем и снова обернувшись ко мне.

– Мне не нравится, когда меня обсуждают при мне, – вздыхаю. – И когда мужчины так откровенно пялятся.

– Ну, я тебя предупреждал, – хмурится он. – Боюсь, тут даже пиджак не спасет.

– Я не понимаю, – усмехаюсь. – Тут много красивых женщин.

– Конечно. – кивает Чудовище. – Но, мои коллеги привыкли, что эскортницы выглядят немного иначе. Ты выделяешься.

– То есть, все эти женщины из эскорта? – ошеломленно смотрю на девушек в дизайнерских платьях и бриллиантах, а потом на Рафаэля.

– Ммм… думаю, что все, да, – он окидывает взглядом зал и забирает у меня из рук один бокал шампанского, потому что я снова отпиваю. – В такие места не ходят с женами.

– И все эти мужчины думают, что я – твоя шлюха? – возмущенно смотрю на него.

– Скорее всего, да.

40. Игра

– Зашибись, – усмехаюсь. – Вот это “высшее общество”! Но теперь я хотя бы понимаю, почему они смотрят на меня, как постящийся на кусок мяса.

– Расслабься. Ты со мной.

– Ааа, – начинает до меня доходить. – Так там, в ресторане, после суда, администратор видимо тоже принял меня за проститутку, поэтому и смотрел так? Ты вообще с обычными женщинами не общаешься?

– У меня нет в этом нужды, – усмехается Рафаэль, глядя на меня пристально. – С проститутками удобнее.

– Чем? – залпом допиваю шампанское. – Они же не заинтересованы в тебе с той искренностью, с которой могла бы быть заинтересована женщина, которой ты нравишься.

– Ты ошибаешься. Они как раз заинтересованы во мне гораздо сильнее, чем, например, ты.

– Я? – удивленно хмурюсь. – С чего ты взял?

Рафаэль прикуривает и отвлекается на проходящего мимо мужчину, пожимает протянутую ладонь.

– Пошли, – после кивает мне на стол для покера и идет в его сторону. – Покажешь мне мастер-класс.

– Нет, подожди, – хватаю его за руку, понимая, что он просто решил съехать с разговора. – Ты не ответил мне.

Рафаэль морщится, будто я его достала, но затем все же останавливается и, глубоко затянувшись, шумно выпускает дым в потолок.

– Проститутки… – склоняет голову набок, – зависят от богатых мужчин. Ты же настолько независимая, что можешь обойтись без меня. Твое внимание невозможно купить ни за машину, ни за квартиру. Его можно только завоевать. Но даже это не гарант того, что завоевав его, я не пойду через какое-то время нахер. Ты тоже умеешь играть в заинтересованность. Просто ты заинтересована не моими деньгами, а мной. Но, вот если я тебе предложу выйти замуж за меня прямо сейчас? Ты согласишься?

Да ну нет, конечно! Бред!

– Конечно же, нет. – усмехается Рафаэль нарочито ласково, не дожидаясь моего ответа. – А любая из здесь присутствующих – да. Потому что они искренне любят деньги. А я и деньги не разделимы. Для тебя же все, что сейчас происходит, подобно игре. Так что, про искренность я бы не был так критичен.

– Я не воспринимаю общение с тобой как игру, – возмутившись, спорю.

– Тогда бы ты была должна, как минимум, обидеться за то, что я тебя припер сюда в качестве непойми кого. Почему ты не обижаешься?

– Ты и я знаем, кто я на самом деле. А то, что обо мне думают окружающие, меня мало волнует. – пожимаю плечами.

– Увы, здесь это так не работает. – вздыхает. – Поэтому, пожалуйста, веди себя поскромнее.

О, конечно, как скажешь, мистер бездушный гад! Я вчера очаровывалась его откровениями под звездами, волновалась за него, но я, конечно же, не иду в сравнение с проститутками!

– Знаешь, что? – мстительно щурюсь, натягивая улыбку и забирая с горки еще бокал шампанского. – С этого момента я постараюсь вести себя искреннее.

– Звучит, как угроза, – усмехается Рафаэль и берет меня за руку. – Пошли.

За столом с покером сидят только мужчины. Эскортницы стоят или рядом, или за их спинами, то и дело поглаживая своих папиков.

– О, Рафаэль! – усмехается один из них, пожилой грузный мужчина. – Давно тебя не было видно. Всю недвижимость в городе скупил?

– Почти, – хмыкает Чудовище и подводит меня к мягкому креслу. – Привет, дядя Вова. Господа, это Эмма.

Мужчины переглядываются удивленно, когда вместо Рафаэля в кресло сажусь я, а он, положив руку на спинку, остается стоять.

– Играем. – кивает он крупье, выкладывая на стол толстую пачку валюты.

Карты ложатся на сукно. У меня на руках – пара десяток. Не бог весть что, но ведь всегда можно пойти на блеф? Я чувствую, как все взгляды прилипли ко мне. Усмехаюсь. Они не верят, что я умею играть. Они ждут, когда я солью деньги Чудовища.

– Пас, – вздыхает дядя Вова.

– Ставка, – говорит игрок слева, бросая фишки.

– Поднимаю, – подталкиваю вперед свою стопку.

В зале наступает тишина. Даже рука Рафаэля, которая аккуратно поигрывала моим локоном, замирает.