Я устала быть сильной - Аня Истомина

выкручиваюсь из его рук, используя его же инерцию. Адреналин – лучший учитель. Мозг отключается, работают рефлексы. Еще одно движение – и я успеваю выхватить пистолет из открытой кобуры на его поясе. Оружие кажется непривычно тяжелым.

– Руки вверх! – выдыхаю, делая несколько шагов назад и целясь на вытянутой руке. Не узнаю свой голос. Сорвав с шеи драгоценный ошейник, швыряю его на пол.

– Ты что творишь, дура? – стонет Зорин, морщась и глядя на меня с удивлением. – Пушку отдай. Поранишься ещё.

– Я тебе сейчас яйца отстрелю, – обещаю ему хладнокровно, – и посмотрим, кто из нас дура.

Неожиданно дверь начинают дёргать за ручку. Я машинально отвлекаюсь буквально на секунду, и Зорин, улучшив момент, бросается в мою сторону.

Конечно же, я не планировала его убивать. Я лишь хотела напугать, выиграть время, выбраться из этой ловушки. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее разума. Палец, лежащий на спуске, рефлекторно сжимается.

Испуганно вскрикиваю от громкого хлопка, который в замкнутом пространстве звучит оглушающе. Зорин успевает перехватить мою руку и резко отвести её в сторону. Пуля уходит в молоко, разбивая вдребезги огромное зеркало на шкафу. Дождь из осколков осыпается на паркет.

А я снова оказываюсь в крепком захвате сильных рук.

– Отпусти меня! – рычу, с силой отталкивая его от себя, но выбраться из этого живого капкана кажется нереальным. Слышу какой-то нарастающий глухой стук. Мы оба замираем, когда дверь с треском и грохотом распахивается, и в неё влетает Рафаэль.

Ни слова не говоря, он срывается в нашу сторону, напоминая взбешенного берсерка. Зорин тут же отпускает меня и пытается уйти с траектории движения Рафаэля, но не успевает. Чудовище молчаливо и от этого ещё более пугающе оскаливается, бросаясь в хищном прыжке на моего обидчика и сбивая его с ног.

А я не знаю, что делать. Разнять их? Я не смогу, меня просто отшвырнет, как щепку. Мне приходится отскочить к стене, чтобы не попасть под раздачу.

Рафаэль и Богдан – как два диких зверя, сцепившихся насмерть. Я в ужасе наблюдаю за тем, как они крутятся по полу и сыпят друг на друга мощные, тяжелые удары, вкладывая в них, наверное, всю свою силу. Хриплое рычание Рафаэля смешивается с короткими, сдавленными стонами Зорина, когда тот ловит ответный удар.

Настоящая мужская драка – это жутко.

– Хватит! – кричу я громко, боясь, что они сейчас на самом деле убьют друг друга, но меня, конечно же, никто не слышит.

– Пре-кра-ти-те! – повторяю, чувствуя, что меня начинает трясти от паники.

К моему ужасу, в комнату врывается охрана Зорина и я замираю, понимая, что они, конечно же, будут защищать своего начальника. Инстинктивно отступаю дальше, чтобы иметь возможность прицелиться в случае необходимости, но ко мне никто не проявляет интереса. Секьюрити растаскивают взбешенных мужчин друг от друга, скручивают им руки и с трудом удерживают, пока те рвутся друг к другу.

– Ты охуел! – орёт Зорин на Рафаэля, пытаясь вырваться.

– А ты не охуел? – рычит в ответ Чудовище, упрямо мотнув головой и стряхивая кровь, капающую ему на ресницы с разбитой брови. – Это моя женщина! Я буду требовать сатисфакции!

– Да что ты гонишь? – зло усмехается Зорин, сплевывая на пол алую слюну. – Из-за бляди готов на черную метку?

– Ты ослеп? – фыркает Рафаэль, прищурившись. – Много ли шлюх сидело за одним столом с дядей Вовой?

Богдан бросает быстрый, переоценивающий взгляд на меня, а потом медленно, с нарастающей яростью, переводит его на одного из своих охранников.

– Закопаю нахер, – рычит, пристально глядя на него.

Тот лишь молча переминается с ноги на ногу, опустив голову.

– Ты мог объяснить мне, прежде чем устраивать драку? – снова обращается Зорин к Чудовищу. Я слышу, что в его голосе злость сменяется нотками раздражения.

– Не мог, – устало усмехается Рафаэль. – Сам когда-нибудь поймёшь.

– Тогда ты с этого момента нежеланный посетитель в моём казино.

– Договорились.

– Проводите гостей к выходу, – кивает охране Зорин.

– Спасибо, мы в состоянии дойти сами, – Чудовище кривит губы в презрительной улыбке, когда его руки отпускают, и уже тогда переводит взгляд на меня.

Я буквально каждой клеточкой своего тела ощущаю, как он зол. Но, он молча протягивает мне руку, и я на ватных ногах подхожу, как загипнотизированная.

Рафаэль коротко усмехается, когда я вкладываю свою ладонь в его, и другой рукой забирает у меня пистолет. Только теперь я понимаю, что он всего лишь хотел, чтобы я отдала оружие.

Передав его охраннику, Чудовище в абсолютной давящей тишине выводит меня из комнаты, крепко держа за руку. Мы направляемся к лестнице.

Оказавшись вдали от посторонних взглядов, Рафаэль, покачнувшись, останавливается. Оперевшись о стену ладонью, он морщится, прикрыв глаза.

– Рафаэль... – осторожно дотрагиваюсь до его плеча, но он скидывает мою руку, коротко дёрнув им.

45. Конец света

– Пойдем, – усмехается Рафаэль и, глубоко вздохнув, спускается по лестнице.

Молча иду рядом, мучаясь чувством вины. Он же говорил, чтобы я никуда не уходила, а я так расслабилась, поняв, что ничего сверхъестественного в его окружении нет, что потеряла бдительность. Обманувшись напускным добродушием людей вокруг, подставила ни в чем неповинное Чудовище под удар.

Выходим через боковой вход, оставаясь незамеченными для посетителей казино.

– Сядь за руль, – просит Рафаэль, когда мы подходим к машине и тянет мне ключи. С ужасом смотрю на его окровавленную руку с опухшими костяшками.

– Прости меня, – собравшись с духом, поднимаю взгляд на его лицо.

Капли крови из разбитой брови запеклись на скуле. Выглядит жутко. Но еще страшнее взгляд. Бездонная чернота зрачков поглощает даже отблески иллюминации.

Рафаэль настолько зол, что хочется съежиться до состояния песчинки и исчезнуть прямо сейчас.

– Скажи мне, он тебя насильно увел? – ровным голосом уточняет Чудовище.

– Нет. Я сама пошла. – отвечаю, обхватив себя за плечи. От его нарочито спокойного голоса все тело начинает дрожать. Лучше бы орал. – Прости.

Рафаэль ничего не отвечает. Молча кивает и садится на пассажирское сидение, хрипло выдохнув и зашипев сквозь зубы.

Он дрался из-за меня. И ему сейчас очень больно. Из-за меня. А я даже боюсь дотронуться до него. Кажется, что как только я коснусь его, он брезгливо вышвырнет меня из машины как непутевую шлюху.