Я устала быть сильной - Аня Истомина

– Прости, не хотела тебя напугать, – улыбаюсь, когда он выпрямляется и удивленно смотрит на меня.

– Я спал? – переводит Рафаэль взгляд на часы на руке.

– Не долго. Но я волновалась. – признаюсь.

Рафаэль, усмехнувшись, манит меня к себе рукой. Послушно приближаюсь к нему. Как только оказываюсь в зоне досягаемости, он тут же притягивает меня за талию, сажая на себя. Улыбается хищно, поглаживая мои бедра.

Нависаю над ним, разглядывая. Провожу пальцами вокруг запекшейся раны, соскальзываю на колючую щеку. Перевожу взгляд на синеву глаз.

– Я хочу, чтобы ты нормально поспал. – шепчу, поглаживая его лицо. – Обещаю завтра не останавливать тебя.

Рафаэль, удивленно дернув бровями, замирает.

– Пожалуйста, – добавляю тихонько и обнимаю его, уткнувшись лбом в его губы.

Чудовище со вздохом прижимает меня к себе.

– Хорошо, пойдем, – соглашается, коротко прижавшись губами к моей брови. – Но завтра я буду требовать расплаты.

– Договорились.

– И делать с тобой все, что захочу. – поясняет на всякий случай.

– Я поняла, – усмехнувшись, отстраняюсь и выбираюсь из воды.

– Ты собралась завтра сбежать? – подозрительно щурится Рафаэль, выбираясь следом и накидывая черный халат.

Заматываюсь в полотенце и подхожу к нему. Развожу полы халата на истерзанном теле Чудовища и прикладываю ладонь к огромному горячему синяку на боку.

– Нет, – снова смотрю в синие омуты. – Завтра я точно твоя.

49. Идеальная

Кошка. Наглая, самостоятельная маленькая хищница, которая гуляет сама по себе. Которая сводит с ума котов и убегает, оставив их с носом и расцарапанными мордами.

Усмехнувшись своим мыслям, невесомо провожу пальцами по голой руке спящей Эммы от плеча к кончикам пальцев.

Она спит на животе, отвернувшись от меня к окну и обнимая подушку. Одеяло сползло с ее обнаженного сногсшибательного тела, но я не спешу укрывать ее обратно. В комнате тепло, а я давно так не наслаждался натурой, как сейчас.

Мне очень не терпится разбудить ее оргазмом. Но часы показывают семь утра и мне хочется дать Эмме выспаться. Я и сам бы еще поспал, но взгляд зацепился за плавные изгибы и вот, вместо того, чтобы вздремнуть еще пару часов, я достаю из тумбочки блокнот, карандаш и делаю короткую зарисовку по-кошачьи грациозного силуэта.

То, что я испытываю рядом с этой женщиной, сложно описать словами, потому что они все кажутся банальными. Я просто каждый раз не понимаю, что она выкинет в следующую минуту.

Эмма отличается от всех женщин, с которыми мне приходилось пересекаться. Явно заинтересованная в нашем общении, она не спешит подпускать меня близко. То льнет, то отстраняется. То сбегает, как от огня, то добровольно тянется к пламени, рискуя получить фатальные ожоги. Я с ней как на американских горках.

И я не могу сказать, что в нашей физической близости было что-то сверхъестественное. Наоборот, Эмма достаточно неискушенная в ласках. Но почему-то мне сносит крышу именно от ее прикосновений.

Она вряд ли узнает, что от шлюх я отказался раньше, чем последовал ее ультиматум. Еще тогда, в ресторане, где мы случайно встретились на ее день рождения, меня будто прокляли. Анну я подкинул до дома и вот уже несколько дней сидел на голодном пайке, не желая никого, кроме наглой, маленькой кошки с зелеными глазами.

Конечно, я отдаю себе отчет, что это не любовь и все закончится быстрее, чем я могу себе представить. Однако, это не отменяет того, что именно сейчас я хочу просто попробовать на вкус то, что раньше у меня не вызывало совершенно никакого интереса. Отношения.

Тихонько встав с кровати, натягиваю спортивные штаны на голое тело и, стараясь не шуметь, выхожу из комнаты.

В выходные моя повариха отдыхает, но мне не приходится готовить – она делает блюда с запасом на два дня. Но, несмотря на это, сегодня мне хочется приготовить завтрак самостоятельно.

Думаю, Эмма удивится, а мне нравится получать ее искренние эмоции.

Я привык плотно завтракать – в рабочей суете не всегда удается спокойно пообедать, поэтому загружаю в аэрогриль пару рыбных стейков.

Потом достаю хлеб, делаю тосты с легким творожным сыром и красной рыбой, яйцами пашот, красной икрой. Украшаю микрозеленью. Задумчиво разглядываю свое творение, оперевшись локтями о стол. Получилось изысканно.

Вздрагиваю и выпрямляюсь от неожиданного прикосновения к спине. В первые секунды все тело напрягается и готовится к нападению, но я давлю эти порывы, понимая, кто это.

– Эмма, – усмехаюсь, закрывая глаза и запрокидывая голову, – нельзя так делать. Я мог тебе навредить.

Эмма ничего не отвечает. Ее нежные ладони скользят по моим лопаткам, под мышки, касаются груди и опускаются к прессу. Наблюдаю, как одна рука бесцеремонно ныряет под пояс штанов. Морщусь от ощущения прохладных пальцев на наливающемся кровью члене. Так и стою, упираясь ладонями в каменную столешницу и позволяя играть с собой. Никогда бы не подумал, что добровольно стану мышкой для одной дерзкой кошки и буду с удовольствием принимать правила ее игры.

Рвано выдыхаю от прикосновения губ к позвоночнику и усмехаюсь над своей реакцией. Нетерпеливо вздрагиваю бедрами навстречу кольцу из ее пальцев. Еще несколько секунд – и я трахну ее на столе рядом с нашим завтраком.

Будто почувствовав, что запахло жаренным, Эмма отстраняется от меня и отходит к запищавшему грилю.

– Эй, так не честно, – оборачиваюсь и направляюсь следом.

Все тело сводит от желания.

Эмма снова в моей рубашке. Пожираю глазами ее ноги и очертания ягодиц под черной тканью.

– Честно, – с улыбкой оборачивается она и весело стреляет в меня своими изумрудными глазищами. – Я надеялась проснуться в горячих объятиях, а проснулась в одиночестве.

– Ты в курсе, что ты – маленькая, бессовестная зараза? – шепчу, прижимаясь к ней сзади и вжимая ее задницу в свой стояк. – Я, вообще-то, тебе завтрак приготовил.

– Это выглядело очень сексуально, – Эмма разворачивается в моих руках и, приобняв меня за шею, пристально вглядывается в мое лицо, а затем смахивает что-то с моей брови.

И я рассматриваю ее, без макияжа, слегка помятую и растрепанную спросонья. Замечаю небольшой шрам от ветрянки на щеке. Идеальная в своей неидеальности.

50. Галерея

– Красивый мужчина, который готовит женщине завтрак – это секс, помноженный на сто,