Воротиться нельзя влюбиться! - Ульяна Муратова

Если честно, прозвучало даже немного заманчиво. И почему-то было совсем-совсем не страшно. Всё-таки если угрожает старый неприятный мужик, то это противно. А если молодой и горячий, как князь, да ещё и с такой страстью в глазах — даже немного увлекательно.

— Если вы меня накажете, я вообще голая по дому начну ходить, — азартно заявила я, с вызовом глядя на него.

Клянусь, он растерялся! Нет, вы посмотрите, какая щепетильность! Неужто голых баб не видел?

— Если ты считаешь, что можешь таким образом меня на себе женить… — процедил князь, внезапно переходя обратно на «ты», но я закончить ценнейшую мысль не дала.

— Что? С ума сошли? На кой вы мне нужны в мужья? — абсолютно искренне возмутилась я. — Женитесь на болотнице какой-нибудь местной, а я вообще домой, обратно в свой мир хочу.

Мои слова внезапно охладили пыл Влада. Он несколько раз моргнул, посмотрел на меня слегка удивлённо и отпрянул.

— Новое правило: такие рубашки не носить, — проговорил он, освобождая мне дорогу.

— Ну, знаете ли, Ваше Темнейшество. Какие есть, такие и ношу! У меня там не склад рубашек, чтобы выбирать. Могу вообще без рубашки ходить, если вам от этого легче станет.

Судя по разъярённому взгляду, легче не стало бы.

— Просто наденьте нечто более… целомудренное, как и положено незамужней девице.

— А я навомирянка, мы нецеломудренные. Особенно если незамужние. Живите теперь с этим. Не устраивает? Можете меня обратно в мой мир вернуть. Или отпустить.

На самом деле никуда отпускаться из терема я уже не хотела. Мало ли какая там новая беда? А тут тепло, чисто и кормят хорошо. Да и пророчество сбываться пока не торопится, а у меня ещё осталось как минимум одно желание, нужно просто уговорить зеркальце его исполнить.

Я демонстративно нагнулась, снимая валенки. Попыталась, конечно, сделать это эротично. Но снимать валенки — это как пить из проруби, не всем дано делать это сексуально. А кому дано, тот в валенках и не ходит. Но я старалась. Даже душегрейку скинула, и, идя по лестнице, виляла всем тем, на чём так отчаянно не хотел жениться князь.

И даже оборачиваться не стала, чтоб посмотреть, не обернулся ли он, чтоб посмотреть, не обернулась ли я. И без того чувствовала горячий взгляд пониже спины.

Пха! Не действует на него моя красота! Как же!

В свете последних событий легла спать пораньше, довольная собой и преисполненная планами различной степени каверзности.

Утром проснулась рано и решила продолжить наводить марафет. А раз я вчера так удачно почистила пёрышки, то сегодня — самое время их пощипать.

Денег у нас в семье всегда было мало, поэтому ни о какой салонной эпиляции воском для подрастающего и стремительно волосеющего поколения речи не шло. Вот я и приноровилась варить сахарную карамель для шугаринга сама, а потом успешно её применять. Помнится, мама всегда бесилась:

— Куда ты в таких количествах деваешь сахар? Неужели ты его ложками ешь? Задницу-то вон какую уже наела!

— Нет, мам, я его сверху на себя намазываю, — честно отвечала я, но мне никто не верил.

— Поговори мне тут, — цедила мать и устраивала кухонные репрессии.

Вот и сейчас я загорелась идеей сделать себе сначала больно, а потом сладко. Ведь чем хорош шугаринг — что на себя не намазала, то можно и съесть! Жаль только, что лимонной кислоты у них тут нет, но можно и уксусом обойтись. Другая проблема, что варить карамель я привыкла на плите, а тут плиты нет, только печь.

Но что если привлечь к делу домового?

Надела сарафан на голое тело, чтобы не смущать Его Темнейшество наличием рубашки, и спустилась вниз. Но в тёмной кухне было пусто.

— Дед Постень, — позвала я. — Вы ещё спите?

— Чевой-то мне спать? — возмутился он откуда-то из-за печи. — Ян-то енто, того, крупу перебираю.

— Давайте я вам помогу? — предложила я.

— Ну давай… — благосклонно согласился он.

В четыре руки мы закончили быстро.

— Какой вы всё-таки молодец, — от души похвалила я. — А до чего вкусный у вас медовик… Слушайте, а что если нам карамели наварить? Да не простой, а особой? Понадобятся уксус, мёд, сахар и соль.

— Енто шо такое — «ка-ра-мель»? — заинтересовался дед.

Я объяснила, что именно от него требуется. Правда, с первого раза не получилось. Карамель вышла жидковатая, и даже щепотка соли не помогла.

Уж не знаю, кому в древности пришло в голову эпилировать ноги десертом, надеюсь, это вышло намеренно. Страшно представить хозяйку, которая сначала случайно обварилась горячей карамелью, а потом ещё и отдирала её от себя вместе с волосами. Так или иначе, вторая попытка удалась. Я пустила часть на конфеты, а остальное забрала. Убежала к себе в комнату и инвестировала Кощеев сахар в свою красоту. А что? Следующий раз сделаю себе маску для волос из домашнего майонеза и припарки на лицо из овсяного толокна. А если князь будет возмущаться, то ещё и ему сделаю. Я не жадная.

Он, кстати, подкараулил меня утром на кухне и сурово заявил:

— Новые правила. Посуду не бить, без рубашки не разгуливать, — окинул он недовольным взглядом мои голые плечи. — Без сарафана тоже!

— Ах, ну если новые правила, тогда придётся соблюдать, — елейным голосом ответила я, уже раздумывая, как бы так эти правила пособлюдать, чтобы ему мало не показалось. — А в юбке можно ходить?

— Можно. Только если вместе с плотной рубашкой, — смилостивился он.

— Как прикажете, Ваше Темнейшество, — покорно пропела я.

Тиран!

Делегация болотниц прибыла ближе к обеду. Все давно позавтракали, причём хозяин терема предпочёл сделать это в одиночестве. Для приёма дорогих гостий я нарядилась в тот же зелёный сарафан, чтобы при случае им козырнуть. А что? Постоянно использовать одну и ту же идею — не признак отсутствия других, а популяризаторство.

Когда князь позвал меня для встречи с нечистью, я уже была во всеоружии. И даже горшок с последствиями неудавшегося эксперимента по изготовлению пасты для шугаринга прихватила.

По пути в приёмную я попросила князя:

— Вы только, пожалуйста, далеко не уходите. Лучше на кухне подождите, пока я с ними не закончу. А затем проводим их вместе, как и вчера. Договорились?

— Да, — он посмотрел на меня со странным выражением лица.

— Вот и прекрасно, — обрадованно отозвалась я.

Мы как раз подошли к дверям приёмной. Распахнув их, Влад Кощеевич торжественно объявил:

— Сегодня вас вместо меня примет