Проданная жена дракона - Анна Рейнс

Он отворачивается первым, и я растерянно моргаю. Смотрю на то, как он смывает грязь — движения плавные, осторожные. Должно быть, ему больно. Разумеется, ему больно! Пока вся тьма не выйдет, драконья регенерация не начнется.

Нужно ему помочь. Крохи сил у меня уже появились — на такую рану точно хватит. Снимаю китель и осторожно складываю его в углу. На нем живого места не осталось — весь в чужой крови и грязи. Закатываю рукава платья. Ищу чистую простыню, чтобы подать ему после мытья.

Аарон не затягивает с выходом.

— Спасибо, Хельга, — говорит он, забирая ткань из моих рук. Промакает капли, пока я старательно отвожу взгляд от его тела. Опускает ладонь в воду и делает круговое движение. Несколько секунд — и вода снова чистая.

И мне безумно хочется в нее залезть. Смыть грязь, вонь, чужую кровь. Неприятные слова Савира.

— Я тоже ополоснусь. Очень быстро. Можно?

— Не спрашивай даже, — он встряхивает головой, и капельки прохладной воды попадают на мое лицо. Как бы невзначай отворачивается и отходит на пару шагов.

Начинаю быстро раздеваться, ловя себя на мысли, что уже почти не чувствую смущения. Залезаю в еще горячую воду. Хорошо. Хочется лечь головой на бортик, расслабить мышцы. Но времени на это нет. Скоро рассвет, а завтра тяжелый день. Владыка так сказал, и я почему-то ему верю.

Быстрыми движениями смываю грязь с кожи, волос. Тянусь к приготовленной ткани, но Аарон оказывается быстрее. Приглашающе раскрывает, а затем заворачивает меня в нее. Проходится ладонями по бокам, талии, слегка сжимая пальцами. Движения плавные, жадные, но в то же время более осторожные.

Раньше он брал, не считаясь с моим мнением. Сейчас все ощущается… иначе. То ли я привыкла, то ли действительно что-то поменялось.

— Пожалуйста, ложитесь, — прошу я, борясь с дрожью. — Я сейчас приду. Рану нужно очистить.

— Мой организм за пару часов с этой дрянью справится, — хрипловатым тоном отвечает он.

— А я за несколько секунд.

Аарон вздыхает.

— Хорошо, Хельга, — он ведет меня к постели прямо так, завернутую в простыню. С тихим шипением наклоняется, чтобы подать рубашку. Затем ложится, уставившись на меня полуприкрытыми глазами. Одежды на нем нет — лишь сложенная ткань, повязанная вокруг бедер. От раны продолжает идти пар.

Натягиваю рубашку прямо поверх простыни, и только затем ее вытаскиваю. Надеваю белье. Аарон неотрывно следит за каждым моим движением, и это внимание ощущается слишком остро. Моя кожа зудит там, где ее касается его взгляд. Никак не могу сфокусироваться на том, что нужно.

Так, чистая вода. Ткань.

— Я готова, — опускаюсь на колени рядом с его боком. Осторожно трогаю края раны пальцами. Аарон даже не морщится. Взываю к свету. Кончики пальцев нагреваются, и почти сразу начинает сочиться тьма. Прикладываю ткань. Поливаю водой и быстро вытираю черные разводы, пока ни следа не останется.

Движения у меня четкие, выверенные. Мне кажется, я и с закрытыми глазами все это смогу сделать. Откидываю ткань в сторону, мою руки. Снова трогаю пальцами кожу рядом с раной. Регенерация наступает прямо на глазах — первый раз такое вижу.

Аарон облегченно выдыхает и перехватывает мою ладонь. Тянет к своему лицу, из-за чего я едва не падаю на него. В последний момент успеваю опереться второй рукой о его плечо.

— Что вы…

— Спасибо, Хельга. У тебя поистине золотые руки, — говорит он, глядя в мои глаза. Целует кончики пальцев, центр ладони. Взгляд темный, тягучий, он пробирает меня до самого нутра. Распадается волной приятной щекотки в животе.

— Пожалуйста, — говорю одними губами. Опускаю глаза вниз, чтобы разорвать этот зрительный контакт, взять эмоции под контроль. И вдруг замечаю, что на его торсе немало шрамов. В основном тонких, едва заметных, кроме, пожалуй, одного — напротив сердца. Короткая светлая полоса явственно выделяется на загорелой коже. Скорее всего, рану нанесли острым предметом. Ножом.

Драконы умеют заживлять раны так, что и следа не остается. Так почему он это не делает?

— У вас шрамы, — говорю быстрее, чем получается сдержать любопытство.

— Да, у меня есть шрамы, — ровным тоном отвечает он. — Я их коллекционирую.

— Коллекционируете? — непонимающе повторяю я. Вновь смотрю на его лицо — так, словно пытаюсь найти там ответы на все вопросы.

— Это мои воспоминания. Например, вот этот, — он перехватывает мою ладонь поудобнее и ведет вниз по своей груди. — Я получил еще ребенком, когда упал с дерева.

Я вглядываюсь в едва заметную полоску на ребрах.

— …а этот мне оставил брат, — моя рука у него на животе. — И этот тоже. Кажется. Ну а этот…

Мое дыхание замирает, когда он кладет мою ладонь на свою грудь — там, где сильно и ровно бьется его сердце. Зрачок вытягивается, словно Аарону сложно сдержать эмоции, и этот звериный взгляд затягивает меня.

— А этот мне оставила мать. После того как я убил ее истинного.

Глава 40

Я даже не знаю, что ему ответить. «Мне жаль»? Не похоже, чтобы Аарон нуждался в моем сочувствии. Даже сейчас, после таких ужасных, чудовищных слов, он едва заметно улыбается.

Снова подносит мою ладонь к лицу. Целует запястье, на котором линии метки с каждым днем становятся все более яркими. Крепко удерживает мой взгляд своим.

Этот момент пронизан какой-то интимностью. Мое тело звенит на одной ноте в ожидании… чего? Облизываю губы, прежде чем заговорить:

— Мне жаль, что с вами это произошло.

— А мне нет. Я вообще редко о чем жалею, — он нехотя отпускает мою руку, позволяя мне отстраниться. — Давай спать.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Не знаю даже, хочу ли знать его историю. Хотя кому я вру? Конечно, хочу. Мне внезапно становится… интересно. Интересно, что скрывается за пристальным взглядом, непробиваемой самоуверенностью и белым кителем, что он носил не снимая, а теперь отдает мне.

Этот интерес зудит внутри, пока я поднимаюсь на ноги и перехожу на другую сторону постели, чтобы не беспокоить его раненый бок. Ложусь рядом, отвернувшись от Владыки. Крепко зажмуриваюсь, пытаясь выкинуть эти его слова из головы, но никак не удается. Какая мать может напасть на своего сына? Нанести рану, почти смертельную?

Истинность — и правда дурман, иначе не объяснишь.

Я проваливаюсь в беспокойный сон, краем сознания улавливая, как Аарон подвигает меня ближе. Ложится набок, прижимая мое тело к себе. Что-то сонно бормочу, и он тихо выдыхает