Твоя ужасная девушка - Аксинья Карпова

— К счастью, я так по улице обычно не хожу, — нервно произнесла я.

— Это да, — кивнул парень.

Створки лифта открылись, и я шагнула внутрь.

— Напиши, как доберешься домой, — зачем-то попросил Дима.

Я обернулась, чтобы спросить, с чего вдруг такая забота, но не успела. Лифт стремительно повез меня вниз.

— Ладно, Аверин, напишу, — ответила я, не зная, услышит он это или нет.

Глава 34

— Симочка, пришла наконец, — радостно произнесла бабушка, — а то я уже переживать стала! Ватрушки твои любимые испекла, а тебя все нет и нет. В школе снова задержали?

— Почти, — уклончиво ответила я, снимая ветровку.

Не люблю врать. Однако не уверена, что стоит рассказывать о том, где я была сегодня. Еще не так поймут.

Ага. Особенно, если узнают, что мне пришлось прятаться за шторкой от мамы Аверина. Представляю, как распереживается Ба!.. Да и маме мое поведение также не понравится. Нет уж, в случившемся родным признаваться нельзя.

— Что значит — почти? — нахмурилась бабушка.

— К докладу готовилась, Ба, — нервно произнесла я, и разувшись, поспешила в ванную комнату.

Открыв кран, ополоснула лицо прохладной водой и посмотрев в зеркало, перевела дыхание. Да уж, боюсь представить, что подумала сестра Димы, когда вошла в его комнату. И все же — стучаться надо, прежде чем проникать на чужую территорию. У меня дома и то никто не врывается, все уважают личное пространство друг друга. Хорошо хотя бы мама Аверина ничего не узнала, а то я бы там на месте от стыда сгорела бы…

— Симочка, с тобой все хорошо? — спросила бабушка через дверь.

— Да, Ба, — ответила я и для пущей убедительности зачем-то кивнула, словно она могла увидеть меня.

— Хорошо, — в ее голосе послышались нотки беспокойства. — Ты приходи на кухню, я уже все приготовила.

Не люблю расстраивать бабушку, но придется — после стряпни Аверина я не успела проголодаться. Выйдя из комнаты, направилась на кухню и сходу сообщила:

— Ба, ты не переживай, я обедала.

— Где же ты поела? — удивилась она, — в школе? Знаю, как вас там кормят, сухомяткой одной питаетесь. Как же ты без первого, Симочка? Я борщик сварила, твой любимый, красный.

Я с сожалением произнесла:

— Борщик — это круто, но я правда не хочу есть.

— От ватрушек тоже отказываешься? — продолжила сокрушаться бабушка.

Я взглянула на тарелку с выпечкой:

— От ватрушки не откажусь.

— Ну хоть так, — улыбнулась. Ба, — чаю вместе попьем, скоро Дашута с Аленкой придет.

Тут уже настала моя очередь удивляться:

— А где они были? Разве мама не на работе должна быть?

— У Аленки зуб шататься стал, я предлагала по старинке, верёвочку привязать и дернуть, но мама твоя наотрез отказалась, — покачала головой бабушка, — дескать это все «древние методы», и они цивилизованно пойдут к зубному. Даша с работы отпросилась ради такого дела.

Ох, когда-то со мной такое проводили, до сих пор от воспоминаний не по себе становится. Сидела я так в комнате и ждала, когда дверь откроют, так страшно было. Казалось, словно мне сейчас не один зуб выдерут, а все, причем и молочные, и коренные.

Помню, как разрыдалась после произошедшего. Сидела на полу и не могла успокоиться. Мама тогда побежала ко мне, обняла и пообещала, что никаких больше варварских способов применять не будет. Что впредь мы будем ходить в врачу.

* * *

Вскоре все семейство собралось за столом в гостиной. По телевизору шла какая-то музыкальная передача, бабушка сделала звук потише, чтобы не мешало беседе. Мама рассказывала о том, как прошел поход к стоматологу, Ба охала, а Аленка тем временем выедала начинку у очередной ватрушки.

— Алена, — заметила это мама, — может ты будешь всю булочку есть?

— Не, — помотала головой сестра, — так вкуснее!

— А это кто будет есть? — мама нахмурилась, указывая на остатки ватрушки, — нет уж, больше так не делай. Или ешь всю булочку или ничего.

— Ну мам, — насупилась Алена.

— Ничего слышать не хочу, — отрезала мама.

Бабушка наклонилась к Аленке и прошептала:

— Ты кушай как хочешь, а я потом если что доем, не бойся, ничего не пропадет.

Я, услышав это, улыбнулась, но говорить ничего не стала. В самом деле, не мне же воспитывать сестру.

Мама тем временем решила переключить внимание с младшей дочери на старшую и спросила:

— Как там у тебя дела с котокафе? Нравится работа?

— Нравится, — кивнула я.

— А когда я пойду в котокафе? — вклинилась в разговор Алена.

Блин, я совсем забыла спросить у Ромы, можно ли привести сестру на экскурсию. В ближайшее время нужно будет исправить ситуацию.

Ответить Алене я не успела, так как мама вдруг сообщила:

— Сегодня в стоматологии встретили твою учительницу по литературе, Сима, она была там со своим сыном. Она сказала, что ты вступила в поэтический клуб.

Я, испугавшись дальнейших расспросов откусила большущий кусок ватрушки и принялась яростно его жевать.

— Это так неожиданно, — тем временем продолжила мама, — еще она сказала, что дала тебе сегодня задание написать стихи. Я не знала, что ты интересуешься поэзией.

— Сегодня? — спросила бабушка, — это после уроков было? Вот ты где задержалась… Ну что за лицей! Ребенок без нормального обеда после стольких уроков еще остается в школе писать стихи! А потом еще наша Симочка приходит домой и до ночи делает уроки. А завтра еще на работу…

— Да ладно тебе, — возразила ей мама, — это лучше, чем по улицам шататься и всякой ерундой заниматься.

— Ну это да, — пришлось согласиться бабушке.

— Стихи? — опомнилась Алена, — прикольно, прочтешь мне что получилось? У нас тоже девчонки стихи пишут. Полина писала стихи про Борьку, какой он дурак. А Милана наоборот, в любви призналась ему. Полина потом как узнала об этом, поссорилась с Миланой. И нас просила с ней не дружить.

— А ты что? — нахмурилась мама. — Не надо поддаваться на провокации, с чего тебе переставать общаться с Миланой? Если девочки не поделили Борю, это только их личное дело.

— Ну да, — кивнула Аленка — но теперь я дружу с Миланой, и Катя тоже. А Кира с Ликой дружат с Полиной. Так что теперь у меня не пять подруг, а две.

Мама вздохнула:

— Как станешь взрослой, хорошо, если хоть одна подруга останется.

— С Катей и Миланой я всегда буду дружить, — не согласилась с ней Алена. — И на танцах у меня еще семь подруг. А поеду в лагерь летом — еще больше станет.

Мама грустно улыбнулась:

— Ну