Слабонервным не входить! - Наталья Юнина

Взгляд хоть и не четкий, но падает на скромно лежащую на полу бутылку с остатками хреновухи. Там же был литр! Значительно большую часть выпила я. А, может, я и правда скрытая алкашка? Да пофиг. Тянусь за бутылкой и усаживаюсь на пол, опираясь спиной на кровать. Отпиваю с бутылки и вновь закрываю один глаз. Не показалось. Гена смотрит на меня осуждающе.

– Хочешь дам тебе пару капель?

Нет, это не происки моего сознания. Четвероногий действительно то ли плюет, то ли чихает в ответ на мое предложение. И ладно бы на этом наше общение было закончено. Он топает в мою сторону и останавливается в паре сантиметров от моей ноги. Укладывается на пол и кладет голову на мое, здрасте приехали, ноющее колено. Это настолько чертовски мило, что вызывает во мне прилив меланхолии. Жуть как хочется заплакать. Держусь только из-за того, что не у себя дома. Отпиваю очередную дозу и принимаюсь гладить в миг подобревшего пса.

Не знаю сколько я так сижу, наглаживая Гену. По ощущениям недолго. Полуянов появляется в комнате один с каким-то странным выражением лица. То ли это осуждающий взгляд за бутылку рядом со мной, то ли за то, что я сижу на полу. А, может, в целом за мое поведение. Но почему-то он садится рядом со мной на пол.

– Я не хотела, чтобы все вышло так. Не хотела между вами все нарушать. Дурацкий день. Все дурацкое. И я не алкоголичка. Просто захотелось. Что уже терять, да? – он берет бутылку из моей руки и отпивает глоток. А потом еще раз. – И вообще я не пью крепкий алкоголь.

– Я помню, что ты по вину. Двоится?

– Ага.

– Зачем дальше пьешь?

– Чтобы стало хорошо. Хоть на немножко. Все равно утром будет стыдно за шкаф и за то, что ей наговорила.

– А за трепыхающийся на последнем вздохе писюн?

– Будем считать, что это отместка за мои несуществующие диагнозы.

– Я всего лишь ответил тем же. Ты зачем в шкаф залезла?

– Оно само как-то. Сначала хотела на балкон, но он мне не поддался. Кто ж знал, что вы пойдете в эту комнату. Она же вроде гостевая. Думала, пересижу здесь и тихо свинчу потом, но вышло все, как всегда, через одно место.

– Кто-то говорил, что, если здесь появится мой гарем, ты не сдвинешься с места.

– Да мало ли что я говорила. Я подумала, что это жена, с которой у вас размолвка, судя по словам гадалки. И что бы между вами ни было, и какая бы она ни была – ей, как минимум, было неприятно видеть левую бабу в доме своего мужика. Я так не хотела. Даже если между нами ничего нет. Попробуй докажи. Я бы точно не поверила. А теперь все разрушено.

– Ты ничего между нами не разрушила. Не парься.

– И что вы ей сказали?

– Я изначально ей сказал правду, что дома не один и кем ты являешься. Проблема многих людей, что они не хотят ее воспринимать. И снова мы вернулись к изначальной правде.

– Но она ведь не поверила, что между нами ничего нет. В итоге я нахожусь у вас дома, а ее вы, по сути, выгнали.

– Если когда-нибудь в будущем попробуешь заявиться ко мне вот так без спроса, окажешься там же. Я не люблю, когда нарушают мои планы. И как бы мне ни был приятен гость, он должен быть званым.

Полуянов встает с пола и выходит из комнаты. Появляется передо мной с футболкой в руках.

– Переодевайся и ложись спать. Здесь, – указывает взглядом на кровать. – Утром я жду от тебя заботу и внимание, – ну и гад же. – А именно блины. Ну и прогулка с Геной тоже на тебе. Это я конфискую, – забирает у меня бутылку и отпивает на ходу хреновуху. Берет с прикроватной тумбы роллы и направляется к выходу.

Зазывает за собой Гену и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Несмотря на усталость, спать мне не хочется. По-хорошему надо уйти домой, но сил на это совершенно нет.

Я переодеваюсь в предоставленную футболку, которая, к счастью, прикрывает бедра. Только хочу залезть на манящую кровать, как в комнату заходит Полуянов.

– Вообще-то надо стучаться.

– Не привык это делать в своем доме. К тому же ты одета.

– А могла быть и нет.

– Я бы как-нибудь пережил это. Держи, – протягивает мне тюбик с мазью. – Намажь коленки и локоть.

Слишком внимательный мужик. А я даже банальное спасибо не могу произнести. Кладу мазь на прикроватную тумбу. И стоит мне взглянуть на шкаф, как меня распирает дикий смех. А может, просто хреновуха снова начала действовать.

– Что смешного?

– Я столько раз отправляла своих героев в шкаф, что он стал моей фишкой. Но я даже в страшном сне не могла придумать, что залезу туда сама по собственной воле. Да еще и в шкаф, который совершенно для этого не предназначен. Оказывается, не такое уж я и бревно, а вполне себе гибкая, – что я сейчас на хрен произнесла? – Я не имела в виду то, что можно подумать.

Я не знаю, что я вообще имела в виду. Одно знаю точно. Я пьяная. Но не настолько, чтобы не уловить изменившийся взгляд Полуянова.

– Что ты делаешь? – упираюсь ладонью в его грудь, как только он подается ко мне.

– А на что это похоже? – усмехаясь произносит в ответ, с легкостью убирая мою руку.

Обхватив пальцами мой подбородок, он наклоняется ко мне и без промедлений накрывает мои губы своими.

Глава 22.

Беру мазь и иду в гостевую спальню. Да кого я обманываю? Еще никто не умирал от синяков, а с учетом гуляющего по ее крови алкоголя, в Наташе добротная порция анестезии. Мазь ей не нужна, равно как и мой приход к ней в спальню. Это может закончиться весьма предсказуемо – обычным сексом.

Возвращаюсь в гостиную и усаживаюсь на диван. Отпиваю хреновуху не пойми зачем. И так несколько раз. Цели напиться нет. Сам не понимаю чего хочу. Планов