Запретная страсть снежного лорда - Елена Сергеевна Счастная

Нет, так не пойдёт…

— Есть! — вытянулся адъютант и чётким шагом вышел.

Миранда

Ночное происшествие на некоторое время выбило меня из колеи — да так, что утром мне не хотелось выходить из комнаты. Я не могла сейчас видеть Люциана — до того он был мне противен. И не могла видеть лордах Сугроба — потому что мне попросту было стыдно. Он застал очень некрасивую, вопиющую сцену, каких наверняка до этого в гарнизоне не случалось. Но вот стоило здесь появиться мне, как всё пошло наперекосяк.

Однако выходить всё же пришлось.

Всю тренировку я ждала, что Вайла начнёт расспрашивать меня о том, что случилось. Но она на удивление молчала. Похоже, никто ничего не знал — только лорду «посчастливилось» стать свидетелем очередного моего позора.

И когда мастер Вескотт напомнил мне о том, что сегодня у нас запланирован вылет к расколу для поиска новых резонаров, я так обрадовалась, что едва в тот же миг не запрыгнула в седло первого попавшегося мне дракона.

Побуду немного вдалеке от гарнизона, может, в душе всё успокоится, а самые постыдные детали забудутся.

Кустоса я взяла с собой — посадила его в большую дорожную сумку — и он туда очень удобно поместился. Мастер Вескотт, конечно, покосился на падшего с недоверием, но ничего не сказал. Все уже знали, что он спас меня от отравления, и высказаться против никто не решится.

Единственным неприятным моментом в этом путешествии стало лишь то, что мне пришлось лететь на драконе Роана Скорна — сегодня был его черёд отправляться к Расколу. С этим в гарнизоне было строго: всадники чередовались в выполнении самых разных задач, никому не удавалось отсидеться без дела или увильнуть от исполнения какой-то неприятной обязанности.

— Говорят, если задержаться рядом с Расколом дольше положенного, его магия начнёт вызывать в организме любого живого существа страшные мутации, — принялся зачем-то рассказывать мне Роан по дороге.

Сидел он впереди, слышно его было плохо, поэтому ему постоянно приходилось оборачиваться, отчего я слегка нервничала.

Да, у дракона есть глаза, и он видит, куда летит, но всаднику явно следовало быть более сосредоточенным. А вдруг — падшие?

— И сколько можно находиться рядом с Расколом без вреда? — уточнила я, решив сверить его информацию с тем, что мне сказал мастер Вескотт, который летел впереди в сопровождении другого всадника.

— Не больше часа, — спокойно ответил Роан. — Но желательно закончить все дела ещё раньше. Поэтому обход поля начинают от самого Раскола и двигаются от него — чтобы постепенно увеличивать расстояние, а затем сразу улететь.

Резонолог говорил мне и об этом тоже.

Любопытный принцип. Сомневаюсь, что на небольшом расстоянии действие Раскола значительно уменьшится, но это всё равно звучало логично.

Сначала мы летели над холмистой долиной, затем драконы поднялись выше, когда под нами развернулась горная гряда. И, казалось бы, ничего необычного — просто горы — но вскоре я заметила, что их окутала странная голубоватая дымка. Это не был туман или снежная буря — просто сам воздух как будто окрасился в заметный холодный оттенок. Я даже поморгала, думая, что мне померещилось — но нет, синева становилась всё гуще — а затем горы как будто разошлись в стороны, образуя огромное ущелье, не не глубокое, а плоское, уходящее куда-то в недра земли.

Этот каменный «шрам» испускал сочное лазурное свечение, из него беспрестанно сочился полупрозрачный магический дым, а вокруг — с одной и другой стороны — раскинулись искрящиеся тысячами кристаллов равнины, каждая шириной в сотни шагов.

Солнце сегодня было тусклым, но грани резонаров всё равно переливались, словно кто-то нарочно их полировал. Поразительно! И очень красиво, если забыть о том, какую опасность несёт в себе это «ядовитое» магическое озеро.

— Снижаемся, — доложил Роан. — Время пошло. Работать нужно очень быстро!

— А падшие? — спросила я, когда дракон устремился вниз. — Они здесь часто бывают?

— Как ни странно, нет. Только когда активность Разлома начинает расти — он выплёвывает их сразу пачками. В остальное время они выходят оттуда очень редко. В основном там шарятся недоразвитые падшие вроде твоего, — роан указал взглядом на мою сумку. — Но их достаточно просто прихлопнуть.

Я тебе прихлопну! — мысленно погрозила я ему кулаком. Да, отсутствие в непосредственной близости от Раскола крупных падших немного немного успокаивало, и я вдруг подумала о Кустосе — не захочет ли он сбежать обратно туда, откуда однажды появился? Было бы очень жаль, но если он решит так поступить, я не буду его удерживать.

Наконец драконы приземлились на одном из полей — и оказалось, что там для этого не так уж много места! Пришлось даже сломать часть кристаллов при посадке. Роан помог мне спуститься — и я еле поставила ноги между густо растущими резонарами.

Правда, судя по их размеру, они не были пригодны для использования драконами — слишком мелкие. А вот те, что покрупнее, «росли», конечно, ближе к самому Расколу.

Запах в воздухе стоял странный — очень минеральный и в то же время морозный. Но снега именно в этом месте не было совсем! на всякий случая я натянула на нос шарф — не хотелось надышаться какой-нибудь пылью.

— Леди Бэкторн! — окликнул меня мастер Вескотт. — Собираем кристаллы согласно образцам! Если найдёте что-то необычное, можете тоже забирать. Все кристаллы должны быть парными, напоминаю! Крупные кристаллы аккуратно откалываем у основания складываем в корзины. Но не поднимайте их в одиночку, я вас прошу!

Даже при всём желании я, пожалуй, не смогла бы поднять эти глыбы! А из них, между прочим, потом нужно обтесать часть, которая подойдёт для оправы. Работа не из лёгких.

Но, несмотря на это, я быстро принялась за дело. Мы начали с самых больших — я проверяла их на целостность, затем искала подходящую пару и уже тогда принимала решение, забирать его или нет.

Попутно я пыталась найти пару тому бирюзовому кристаллу, который так и лежал в одиночестве в кабинете резонолога, но нигде вокруг мне не попадался хоть сколько-нибудь на него похожий.

Кустос тоже принимал некоторое участие в поиске кристаллов — он вылез из сумки и просто носился по поляне, ловко лавируя между торчащими из земли камнями.

Вскоре я почувствовала, что моё состояние меняется — слабость была