Замуж за тирана, или Большая ошибка попаданки - Любовь Песцова

— Твой супруг — ключевая фигура. Он может либо окончательно погрузить этот мир во тьму, либо вытащить его из неё. Первый вариант ты уже видела и знаешь, что будет.

Я действительно помнила сюжет книги, хоть и не дочитала до финала.

Понимала ли я, что сейчас Десмонд имеет мало общего с тем образом полубезумного и жестокого кровавого тирана? Ещё как.

Но при этом меньше всего мне хотелось, чтобы на меня возлагали какие-то миссии местные боги. Ничем хорошим это никогда не заканчивается, а мессии живут не дольше героев, о которых я когда-то рассказывала Десмонду.

— И что вы хотите от меня? Чтобы я как воспитатель в детском саду объясняла этому двухметровому малышу, что такое хорошо и что такое плохо?

— Что ты знаешь о драконах?

— Одна из рас этого мира. Сильные, выносливые, красивые. Должны пройти через ад, чтобы пробудить вторую ипостась. Живут долго, владеют магией. Пожалуй, что и всё.

— Так было не всегда, — сказала богиня.

И начался очень поучительный рассказ по истории этого мира, которую даже местные обитатели уже почти не помнят.

Раньше драконы обретали связь со второй ипостасью посредством божественного благословения. Пришёл в храм, поклонился заряженному светлой магией артефакту, и вот тебе крылья, хвост, также весь остальной набор летающей рептилии.

После того как влияние Триады уменьшилось, артефакты стали работать хуже. Храмов стало меньше, и сил у божеств, соответственно, тоже. И это снова отразилось на артефактах.

Чем слабее становилась Триада, тем выше поднимал голову бог тьмы Эребос, повелевающий некромантами и нежитью.

Так продолжалось до тех пор, пока светлой магии почти не осталось.

Пришлось драконам действовать самостоятельно. Появились кровавые ритуалы, которые делали только хуже, продолжая погружать мир во тьму, а драконы начали отзываться только в совсем уж критических ситуациях.

А ещё вся эта раса утратила возможность создавать благословенные союзы…

— Истинные пары?

— Их больше нет. Не могут быть благословлены драконы, которые появляются из тьмы. Особенно если боги ослабли.

— Зачем вы рассказываете мне всё это?

— Потому что ты можешь всё исправить, заблудшая душа. И мы поможем тебе. На это наших сил ещё хватит.

— Благословите на то, чтобы пробудить дракона?

— Нет.

Кто бы сомневался! А я уже губу раскатала, наивная.

— Я ведь уже сказала, что ты не случайно появилась в этом мире. Так было предначертано.

С её словами в груди заболело. Не сердечный приступ, а так, словно между рёбер горячую кочергу вонзили.

Я задохнулась, но даже не успела закричать. Боль прошла так же внезапно, как и появилась.

— Это всё, чем мы можем помочь тебе, заблудшая.

— Если я появилась здесь не случайно, почему вы называете меня заблудшей? — огрызнулась я.

Хотя, вообще-то, язвить в разговоре с божеством не стоило. Но богиня всё равно не обратила на это внимания, продолжая вещать своё:

— И запомни — Эребос не хочет проиграть. У него есть свой помощник, который несёт его волю, стремясь окончательно погрузить мир во тьму.

— То есть у нас ещё и тёмный мессия присутствует?! — взвыла я. — А можно не все проблемы мира вешать именно мне на плечи?

— Удачи, — ещё раз неестественно улыбнулась женщина.

А в следующий миг я открыла глаза на той же поляне у костра, где засыпала, и увидела, как Десмонд потирает грудь ровно там, где только что болело у меня.

Глава 30

Странный сон прошёл, словно его и не было — даже ощущений неприятных не осталось.

Очень тянуло посмотреть, что там у меня на груди выжгли. Остались ли следы божественного вмешательства или же нет?

Но раздеваться на улице, когда погода на совсем не летняя — так себе идея. Я решила, что это потерпит до возвращения в замок.

Аид прибежал утром и выглядел таким довольным, словно только что тушу оленя в одно лицо умял.

— И что тебе нужно, предатель? — спросила я шёпотом, когда эта божественная скотина ко мне приблизилась.

— Ау?

Он себя предателем явно не считал. Он считал себя самым красивым, умным, хорошим и замечательным.

В такие моменты хельвин действительно напоминал хаски, которого в детстве кормили исключительно гормонами роста.

— И что теперь? Со мной пойдёшь?

— Аф.

— А избавиться от тебя можно как-то?

— Пф.

Аид уверял, что нельзя. Он теперь мой навеки. Точнее, пока его божественная мама не велит ему обратное.

И как мне спать, когда под боком клыкастый шпион? А если богиня решит, что я прилагаю недостаточно усилий, что тогда? Я пополню рацион этого милого создания?

Наверное, прочитав мои мысли, Аид начал мотать головой из стороны в сторону. Ещё и электричество между шипов пустил. Как бы намекая: «оставь надежду всяк меня погладивший».

Вздохнув, я вспомнила науку Экзюпери и решила, что его творчество должно меня научить не только шляпы рисовать, но и привить базовые принципы ответственности.

Этой заумной мыслью я пыталась подвести себя к простому постулату: «мы в ответе за тех, кого приручили».

Аид словно мысли мои читал, тявкнул именно в нужный момент, подтверждая, что я размышляю правильно.

— Тебя ещё прокормить попробуй, морда, — протянула я недовольно.

— Не думаю, что он покинет эти земли, — заметил Десмонд, уловив мою пантомиму. — Хельвины не просто так живут обособленно на своей территории.

Знаю, вчера богиня это очень хорошо объяснила. Как дети Аэтелен им тяжело долго находиться среди тёмной магии, которая поглощает этот мир. Поэтому и живут обособленно, стараясь никого не пускать на свою территорию.

И нет, здесь не предполагается, что их магия — это сплошь цветочки и радуга. Она просто другая, не терпящая дисбаланса, царящего в мире.

Вот только возле меня Аиду будет достаточно комфортно. Как объяснила Аэтелен, моя светлая энергетика компенсирует тьму вокруг, так что хельвину хватит.

— Возможно, я была бы не против оставить его здесь, но вряд ли он меня послушает, — пожала я плечами.

Десмонд остался при своём мнении и, наспех позавтракав остатками вчерашней