Развод. Закон бумеранга - Анна Зубавина

небольшой поселок и, немного покружив по узким улицам, остановились у проходной производственной базы. Из будки выглянул охранник и кивнув, открыл ворота.

Видно, машину Гендиректора здесь хорошо знали. вытянутого кирпичного здания с высокими окнами.

Мы подъехали к небольшому уютному домику с крылечком. Чуть подальше виднелось вытянутое кирпичное здание с большими высокими окнами.

«Домик, скорее всего, административное здание, а дальше, что с большими окнами — производственные мастерские», — догадалась я.

Нас уже ждали с обедом. Немного отдохнув, зав мастерскими выдал нам спецовочные куртки и защитные каски.

«Экскурсию» проводил для меня главный инженер. Роман отговорился тем, что ему что-то срочно нужно обсудить с завмастерскими и остался в конторе.

Я не показала вида, что это меня задело. А меня задело! Обсудить дела ему срочно понадобилось, как же! Просто не захотелось. Обиделся, наверное. Ну и пусть. А подумал бы, детали, запчасти — это не конфеты. И я в технике и оборудовании не разбиралась совсем!

Я сглотнула комок обиды, застрявший в горле. Ничего, справлюсь. Обойдусь без милости Гендиректора.

— Пойдемте, — улыбнулась я главному инженеру, рослому здоровяку с румянцем во всю щеку. — Как вас зовут?

— Максим, — засмущался здоровяк.

— А я Татьяна, — кивнула я и подала руку.

Очень необычно было смотреть на смущающегося мужчину, которому я даже до плеча не доставала!

— Скоро к вам приедут с рабочим визитом китайские партнеры. Я с ними. Моей обязанность будет «экскурсия» и перевод. Но для экскурсии и перевода мне нужно вникнуть самой, — объяснила я. — Поможете? — с надеждой спросила я.

— Без проблем, — заверил главный инженер, весело сверкнул яркими голубыми глазами и распахнул передо мной дверь в мастерскую…

Максим объяснял очень понятно, без лишних отступлений и «воды». Я тщательно записывала, стараясь что-то пропустить.

Через час я, по ощущениям, могла сдавать на технический уровень.

— Не волнуйтесь, — успокоил он меня главный инженер. — Опять же я с вами пойду, когда китайцы заявятся! Они приезжали уже не раз, опыт имеется. Правда их Веймин Ли сопровождал. Что по-китайски, что по-русски шпарит, хоть куда… — Восхищенно выдохнул Максим.

— Понимаете, это другая фирма, новая, — пояснила я. — Вряд ли Веймин Ли приедет, у него своей работы много. Поэтому сейчас я вас и мучаю, — рассмеялась я.

Заглянув во все закоулки, основательно оглушенная работающими механизмами, с першащим от запаха металлической окалины горлом я вернулась в контору.

С Максимом я попрощалась еще в мастерской, заверив, что до административного здания дорогу найду сама.

Роман с зав производством сидели над какой-то технической документацией и перекидывались сухими рубленными фразами.

Надо же, не обманул Гендиректор, действительно в делах закопался!

А я думала, чтобы мне досадить, не пошел со мной в мастерские…

— Освободились? — спросил он и поднял глаза от чертежей.

В глазах Гендиректора стояла отрешенность.

Так мне и надо. Обиделся…

— Да. Освободились. Можем ехать.

— Через полчаса, — кивнул он и вернулся к прерванному разговору.

— На улице подожду.

Собралась и вышла на крыльцо.

Сегодня погода улучшилась — мороз отступил, но небо оставалось безоблачным, ярко светило солнце.

«Как мои мальчики, — тоскливо торкнуло сердце. — Скорее бы добраться до дома!»

Я не представляла, как мамуля справится с этими сорванцами! Успокаивало только одно — что Кирюша с Дениской целыми днями в садике. И что бы ни случилось с мамулей, дети без надзора не останутся. Я договорилась с заведующей, что если что, детей оставят на ночь. Только бы не случилось этого «если что»!

Во всяком случае, сегодня утром со всеми все было нормально, а вечером я уже приеду.

Я с нетерпением посмотрела на дверь в контору.

Генеральный никуда не торопится! Может себе позволить…

Но почему-то это не принесло мне удовлетворения. Наоборот. Бедный Роман! Как наверное это плохо — когда тебя никто не ждет, никто на встречу не бросается с радостным визгом…

Неожиданно распахнулась дверь и Гендиректор устало скомандовал:

— Поехали. До ночи успеем.

В машине меня сморило, и я проспала до самого дома.

Очнулась от того, что машина стояла.

Растерянно закрутила головой.

За стеклами автомобиля в густой темноте ярко светились окна домов, проплывали строки бегущей рекламы, куда-то спешили редкие прохожие.

— Роман, почему ты не разбудил меня, не сказал что мы уже у дома? — сказала я укоризненно.

— Не хотелось. Мне нравилось рассматривать твое безмятежное лицо. На вечно озабоченное, напряженное и даже обиженное я уже насмотрелся. Безмятежность на твоем лице — это завораживающее зрелище.

Я вспыхнула. Как не стыдно?! Роман что, издевался? А если я спала с открытым ртом? Или… храпела?!

Я вспыхнула, но сдержалась.

— Спасибо, что довезли до дома. Мне пора.

Роман вышел из автомобиля, распахнул передо мной дверцу и подал руку.

Мне ничего не оставалось, как на нее опереться.

Роман притянул меня к себе. Скользнул жадным взглядом.

Наши лица почти соприкоснулись

— Отпусти, — прошептала ему в губы. — Давай забудем…

Он положил мне на губы палец, не дав договорить.

Я увидела, как потемнели его глаза.

— Знай, сегодня ночью я был самым счастливым человеком на свете.

Глава 38

С отчаянно бьющимся сердцем я подошла к дверям квартиры.

Руки дрожали от охватившего смятения.

Роман… Не надо было ему говорить мне последних слов! Их не произносят впопыхах. Слишком они важные. Или они важны только для меня? А может, я не правильно истолковала? И в этой фразе для Романа ключевое слово «ночь»?

Наконец, вставила в замок ключ и распахнула дверь. Руку приятно оттягивал пакет с «подарочными» конфетами.

— Почему никто не встречает? — крикнула в глубину квартиры.

Ответом мне была тишина. И тут я заметила, что свет горит только на кухне.

Вот, дура, раскричалась! Время-то уже позднее. Мальчиков мама, наверное, уложила, и сама прилегла.

А свет на кухне оставила для меня.

Не раздеваясь, прошла на кухню. Мама была там.

По ее глазам, полным тоски, поняла: — что-то произошло.

— Мам, ты чего какая? Плохо себя чувствуешь? — испуганно пробормотала я.

— Со мной все нормально, — произнесла мама тихо и опять замолчала.

— А Кирюша с Дениской уже спят?

Мама опустила голову.

— Их увел Артем.

От ужаса у меня поплыло перед глазами. Уцепившись за край стола, опустилась на табуретку. Удары сердца болезненно отдавались по всему телу.

Не раскисать, скомандовала себе.

— Давно увел, мам?

— Он забрал их из садика. Сегодня вечером.

— На каком основании их отдали неизвестному человеку без моего или твоего разрешения? — меня затрясло от негодования.

Мама тяжело вздохнула.

— Артем — отец. Как ему не отдадут детей из сада? Он предъявил документы. Пригрозил полицией, опекой. С ним еще