Неприятности по спецзаказу - Риша Вольная

Не дай бог!

— Я не боюсь. Он нам ничего не сделает, — уверил я. — Вот только весь момент испортил.

Паук слетел с моей головы на траву неподалёку от женских ног.

Очередной вопль и прыжки в высоту и в сторону. Был уверен, что Женя сейчас на меня верхом заскочит.

Передумала. Запрыгнула на какой-то пенёк, поближе ко мне, подальше от несчастного паука.

— Извините, Матвей Романович. Ну, за крик. Это я с детства боюсь. Двоюродный брат мне подложил большего и мохнатого паука на подушку, когда я спала. Потом как заорёт, я просыпаюсь, а тут эти глаза и вообще …

Её от воспоминания всю передёрнуло. Действительно тут заорешь!

— Ну, сейчас мы же не спали.

Соловейчик подняла на меня глаза, прекращая изучать траву, где был маленький монстр.

— Нет. Просто я тоже открыла глаза и …

Дальше слов не требовалось. Все эмоции были на лице.

— Ясно. Прощаю. Думаю, надо идти дальше, а то уже скоро темнеть начнёт.

Чувствуя себя хозяином положения, я раздал команды и протянул руку девушке.

Она посмотрела на меня, на руку и обратно и осталась стоять на пеньке. Неужели думает, что я обманываю.

— Хочу помочь спуститься, — прокомментировал свой рыцарский порыв.

— Ага. Спасибочки, — и снова стоим.

— Ну, и … — начиная нервничать, поторопил я девушку.

— Да я вспомнила, что, когда вы мне в первый раз подали руку, мы упали в канаву на стройке. Точнее, вы упали.

— Но сегодня-то я вас из ямы спокойно вытащил!

— Вот именно! Значит, теперь точно прокол будет! У меня так всегда.

Мне бы сейчас в церковь. Я бы там даже помолился! Трёхкратно!

— Всё! Достаточно!

Шагнул в один шаг к пеньку и за талию снял Колибри.

— Оп! И все живы! Здоровы! И можно идти дальше!

Она удивилась. Решил её добить своей галантностью. Забрал обе сумки.

Кажется, это выражение лица можно трактовать как близкое к шоку.

— Спасибо…. Что терпите меня.

Всё! Финиш!

— У меня, кажется, слуховые галлюцинации, — прошептала Соловейчик. — А можно повторить?

— Я никогда и ничего не повторяю. Идёмте.

Меня распирало странное двойственное чувство. Хотелось радоваться, что сумел лишить дара речи и ввести в стадию полного изумления, но, вроде бы, обидно, что Колибри превратила меня в чудовище.

Дальше шли молча и без приключений. Всё-таки на сегодня достаточно. Должен же быть лимит на сутки?!

Вскоре показалась деревня. Я выдохнул, радуясь скорому отдыху.

Мой дизайнер явно задумалась о чем-то, а может, ещё пребывала в шоке от моих подвигов.

Хорошо, что не было вопросов про поцелуй. Ответа я ей дать не мог! Сам ещё ни черта не понял!

Глава 26

Женя

Сегодня при виде дома бабушки я радовалась как никогда.

За этот вечер произошло столь всего, что даже для меня было слишком!

— Мы пришли, Матвей Романович! — радостно оповестила босса и галопом понеслась вниз по склону.

Мужчина неспешно ковылял позади.

— Забыла предупредить. Бабка моя, Агафья Прокопьевна, строгая женщина. Приверженец Ленина, комсомолка и так далее. Вы с ней о политике даже не начинайте разговор, а то будете спать на сеновале.

— Где? — донеслось до меня.

Я притормозила.

— На сеновале. Знаете, что это такое?!

Ой! Прищуренный взгляд мужских глаз грозил мне очередным убийством. Король переменчивого настроения сердился.

Господи, да чтобы я ещё раз … да с ним … да в командировку! Лучше больничный и горчичники!

Дальше спускались вместе. В тишине. Снова. Злобный дядька.

Бабушка нас уже встречала.

Как и откуда она всё узнавала, я никогда не понимала. Вот только телефон и интернет ей были не нужны, чтобы быть в курсе всего происходящего.

— Женька, бесстыдница, неужто совесть тебя ко мне привела?! Совсем бабку забыла! — грозно прокричала Агафья Прокопьевна

— Это, вроде как, её традиционное приветствие. Не обращайте внимания, — тихо шепнула Мирскому, пока не дошли до ворот.

Сказала и тут же кинулась обнимать старушку.

— Бабуля, не серчай. Ты же знаешь эту городскую жизнь. Ни минуты покоя. Вся в делах. Работу искала.

— Ага, я и вижу. Искала работу, а нашла хахаля городского?! — прокомментировала она наличие стоящего позади меня путника. — Тебе наших парней что ли мало? Здоровые, рослые, а ЭТО что?!

Всё! Бабушка оседлала своего любимого конька! Наш спор о выборе мужа длится уже лет пять.

— Тише! Это не хахаль.

— О! Принц датский что ли? Где конь тогда?

Жест рука-лицо мне бы сейчас не помешал.

— Конь сломался, и потому я пеший.

Мирский обрел дар речи. Да как не вовремя! Куда только делось его любимое молчание?!

Мужчина вышел из-за моей спины, протягивая руку этой серьезной женщине.

— Мирский Матвей Романович. Начальник вашей внучки на её новой работе.

— Агафья Прокопьевна, — в тон ему ответила бабушка, уверенно и с силой пожимая протянутую ладонь.

Босс бровью не повел, хотя я точно знаю, что силушка в руках этой старушки богатырская.

— Начальство значит. А я уже подумала, внучка жениха привезла знакомиться.

— Ну, уж извините, пока только начальство.

У Прокопьевны подбородок дёрнулся. Это значит, что режим «добрая бабуля» включён. Очень она уж правнучков хотела повидать, пока не помрёт. И тут даже вопрос, деревенский или городской муж, отходил на второй план.

— Ну, что ж мы на пороге-то всё стоим?! Проходите в дом, пожалуйста. Устали-то, наверное, с дороги. Голодные, — запричитала моя святая простота, открывая пошире калитку.

Через плечо посмотрела на Мирского большими, вроде как, пугающими глазами. Намекала, что еще одна такая шутка, и я сама его отправлю спать на сеновал.

Без средства от комаров.

— Баб, да Матвей Романович шутит. У него в городе и невеста замечательная красавица есть. Просто мы пешком от станции топали, немного с приключениями. Он … устал.

Я попыталась отвлечь беду от наших голов. Сватовства шеф точно не переживёт.

— Ох, с тобой, Женька, по другому-то и не бывает, — горестно выдохнула актриса прошлого столетия. — Вот так уж вышло, Матвей Романович, что она у нас девушка- беда.

— Так, бабуль! Не начинай! Нормальная я! Энергичная, как электростанция. Вот и всё!

— Ага! Так поди и не одна электростанция, а всей нашей области, — не выдержав выбранной роли, съязвила она.

Хотела тоже помучать старушку, но громкое мужское «Черт!», а потом, кажется, и что-то нехорошее про «мать», сбили меня с мысли.

— Матвей Романович?! — вспомнила я про несчастного напарника вечерних приключений.

Босс стоял с видом святого мученика, удерживая одну ногу в воздухе. Медитирует что ли?!

Если судить по лицу, то расслабиться не получилось.

— Что случилось? — возвращаясь назад, попыталась выведать хоть