Неприятности по спецзаказу - Риша Вольная

— Что?!!! Что?!!! Да ГОВНО со мной случилось!

— М-да!

Даже не знаешь, что тут добавить!

— А туфли, между прочим, итальянские! Стоят как весь ваш гардероб вместе взятый! — продолжил орать Мирский, упорно дёргая испачканной туфлей в воздухе.

Надеялся, что отвалится, но фиг! А вот про мой гардероб это он зря!

— Да прекратите вы мотылять ногой, а то сейчас на голову кому-нибудь прилетит кучка счастья.

Движения резко прекратились.

— А мне уже прилетело! Вы на мою голову прилетели! Да что ж это такое?! За что мне это наказание?!

Босс вышел «из берегов». Кажется, мы такое состояние проходили в универе на психологии. Называется «вынести себя за скобки».

Оказывается, чтобы узнать человека, надо просто загнать его в коровью какашку.

Мирский был прекрасен.

Такой живой, натуральный. С перекошенным от гнева лицом, горящими глазами и практически пеной бешенства на губах он мне нравился во сто крат больше, чем та холодная офисная статуя.

Я могла бы вечно смотреть на эту картину.

Смотреть — это, конечно, очень хорошо! Вот только надо спасать положение и …себя.

— Ну, Матвей Романович, какое-то же это наказание?! Это к богатству! Примета такая.

Добавила и пожалела. И правда говорят, молчание — золото!

— К богатству?! К богатству?! — снова начал заикаться мужчина. — Это вы-то что ли? Моё богатство?! Так-то я больше ничего вокруг себя не вижу!

— Так оно не сразу вам привалит. Надо подождать, — снова постаралась успокоить начальство.

— А я не могу ждать! Вы меня раньше прикончите! — всё равно продолжал орать Мирский. — Или я вас!

Ой! А вот тут пора уходить … по-английски!

— Ну-ну, молодежь! Достаточно! Ещё не поженились, а уже убивать друг друга собираетесь. Не порядок какой-то!

— Да я её придушу сейчас! Вместе с этими приметами! — пуще прежнего взвился мужчина, даже подпрыгивая в воздухе.

Он начал движение в мою сторону, и я, недолго думая, спряталась за бабушку.

Кстати, чему-то радостно улыбающуюся. Внучку практически убивают, а она веселиться удумала.

— Матвей Романович, вам вредно волноваться! Ещё инфаркт хватит, — уже из-за спины родственницы в очередной раз попыталась угомонить беса.

— О! Какая забота о моём здоровье! Не волнуйся, на тебя хватит!

Босс перешёл на «ты», и вот тут-то я реально очканула. В его глазах я видела свою погибель.

Прибьёт! И бабушка не поможет! Точно в тихом омуте … психи водятся!

— Господи, помогите! — теперь заорала я и сиганула в дом.

Двери на замок, а сама в погреб. Всё! Теперь, главное, ни звука!

Бабушку Мирский точно не тронет, а без меня, возможно, приступ бешенства его и отпустит.

Идея-то хорошая, но под полом и в темноте это так себе убежище.

Снаружи было тихо, а у меня ещё тише.

В голову сразу полезли разные мысли, включая неадекватное поведение моего шефа. Тут, правда, я и сама хороша!

Спрашивается, какого чёрта лысого я ответила на этот варварский поцелуй героя-спасителя?! Надо бы сказать огромное спасибо пауку и моей огромной нелюбви к этим тварям.

А случись всё по-другому! Отдалась бы боссу прямо посреди леса?!

Да! Меня уже сейчас в жар бросает только от этих мыслей! Мирский, как оказалось, далёко не палтус, а вполне себе нормальный мужчина. Буйный и местами придурок, но второе больше от незнания жизни обыкновенной.

Конфликт мыслей и реальности налицо! Как мне теперь быть?! А, между прочим, у него ещё и невеста имеется.

Стоять дольше сил не было, так что присела на корточки в какой-то уголок. Стало совсем грустно. Наверное, это неизбежно, если ты понимаешь, что тебе кто-то нравится, но ты точно знаешь, что опоздал.

Плюнула и села на попу. Любимый сарафан всё равно испорчен, а отсюда я ещё долго не выйду. Можно вообще не выходить! Буду сидеть в заточении, пока мозги на место не встанут — не выветрится увлечённость Мирским.

Мне кажется, я задремала, так как, услышав голоса наверху, вздрогнула и очнулась.

Босс беседовал с бабушкой и так мирно журчал, что я даже слов разобрать не могла.

— Евгения, выходи. Хватит прятаться, — как ни в чём не бывало позвал меня шеф.

Ага! Нашёл дурочку! Я сейчас выйду на свет божий, а он меня раз и все!

— Соловейчик, выходи. Не надо делать из мухи слона! — продолжал настаивать мужчина.

— Да-да, внученька. Айда скорее. Будем ужинать.

Ммм. Еда-а-а …

Мой лёгкий перекус был давно, так что я бы сейчас быка съела. А у бабушки всегда всё очень вкусно. Даже банальная жареная картошечка выходит такая, что пальчики оближешь.

Решила сдаться. Голод не сосед — от него не уйдешь! Да и сомневаюсь, что моя боевая бабуля сдаст меня в плен городскому ироду.

Вот сейчас выйду спокойная и равнодушная.

Вышла!!!

В темноте я запнулась за пустое ведро, что со звоном полетело в одну сторону, а я в другую. Приземлилась снова шумно, особенно голова. Приложилась затылком обо что-то металлическое до темноты в глазах и колокольного перезвона в ушах.

Офигеть! Теперь-то моё логово точно рассекречено.

Возвращаясь из лёгкого нокдауна, сначала боялась даже глаза открыть. Проанализировав своё тело, поняла, что жить буду.

Как только приоткрыла веки, яркий свет ударил по моим привыкшим к полной темноте глазюкам.

Кажется, я уже не одна в этом погребе.

— Ты в порядке?! Или, может, врача? В больницу?

Голос Матвея Романовича излучал беспокойство и, как ни странно, заботу. Может, у него, маньяка, перед убийством принято задобрить свою жертву?!

— Нет. В смысле нет, никуда не надо. Я в порядке.

Попыталась принять сидячее положение, но мужские ладони тяжело легли на плечи. Пришлось прилечь обратно.

— Не спеши. Ты, скорее всего, сильно ударилась головой, у тебя кровь на затылке.

Этим меня не удивить и не испугать. Я регулярно вижу свои кровоточащие раны.

— Пустяки, — отмахнулась от излишнего внимания начальства.

Больше меня интересовало, успокоился ли мужчина или на задворках сознания продолжает меня душить.

— Извини за концерт на улице. Я, наверное, действительно просто вымотался, — немного скрипучим голосом признался шеф.

— Угу, — легко согласилась я, отказываясь комментировать извинения.

Уверена, что этот человек не так часто просит прощения, а во-вторых, не будем будить лихо!

Руки с меня убрали, так что, пользуясь моментом, быстренько села, а потом и встала. Тут же сделала шаг назад, подальше от мужчины, чтобы его тело не смущало меня своим теплом.

Надо отметить, Мирский успел преобразиться. Помылся, и ему выдали гостевой комплект одежды моего давно выросшего дяди — старые джинсы-варёнки и футболку- безрукавку. Так что глубокий вырез открывал много голой кожи на мужской груди, а полностью открытые