Попробуй сбежать - Виктория Рогозина

Каин усмехнулся, но улыбка вышла кривой. Он уже открыл рот, чтобы ответить, когда по коридору раздался уверенный шаг. Не громкий — просто ровный, без суеты. Несколько студентов обернулись одновременно.

— Проблемы? — голос был спокойным, почти ленивым.

Каин обернулся и на долю секунды замер. Давид стоял в паре метров, руки в карманах, взгляд холодный и внимательный. Рядом, чуть позади, — двое из охраны, неприметные, но слишком собранные, чтобы их не заметить.

— Это не твоё дело, — процедил Каин.

— Уже моё, — ответил Давид так же спокойно и сделал шаг ближе. — Отпусти её и уходи.

В коридоре стало совсем тихо. Каин перевёл взгляд на Ванессу, будто взвешивая, стоит ли продолжать. Она смотрела на него прямо, без вызова, без страха. Просто — твёрдо.

Он фыркнул, отступил на шаг.

— Ещё увидимся, — бросил он и, толкнув плечом кого-то из зевак, ушёл по коридору.

Тишина распалась на шум и шёпот. Давид повернулся к Ванессе.

— Ты в порядке? — спросил он негромко.

Она кивнула. Руки чуть дрожали, но она спрятала их в карманы.

— В порядке.

— Хорошо, — коротко сказал он. — На перемене подойди ко мне. Кое-что обсудим.

Он развернулся и ушёл так же спокойно, как пришёл. Аманда выдохнула первой.

— Вот это да… — прошептала она. — Значит нечего рассказать?!

Ванесса закрыла глаза на секунду, собираясь с силами, а потом посмотрела на друзей.

— Пойдём, — сказала она. — До звонка ещё есть время.

И пошла вперёд, чувствуя на спине десятки взглядов, но не позволяя им остановить себя.

Они шли по коридору плечом к плечу, и гул универа словно отступал, превращаясь в фоновый шум — обрывки разговоров, скрип подошв, звон посуды из столовой. Кофейный аппарат стоял у окна, старый, облупленный, но всегда окружённый студентами, будто это было единственное стабильное место во всём этом хаосе. Аманда первой нажала кнопку, аппарат заурчал, выплёвывая стаканчик с коричневой пеной.

— Я серьёзно, — сказала она, понизив голос. — Я ни разу не видела, чтобы Давид за кого-то заступался. Никогда. Он либо игнорировал, либо… — она сделала неопределённый жест рукой, — всё заканчивалось очень плохо для тех, кто лез.

Ванесса прислонилась спиной к подоконнику, скрестив руки на груди. Плечо всё ещё ныло там, где на него легла ладонь Каина, но она не позволяла себе даже поморщиться.

— Видимо, побитый водитель ему не очень подходит, — спокойно сказала она. — Ничего личного.

Аманда фыркнула, но в её взгляде скользнуло сомнение.

— Ты правда в это веришь?

Ян молча наблюдал за ними, потом тяжело вздохнул, будто решаясь.

— Не стоит верить в доброту Давида, — сказал он тихо. — Слишком много про него говорят. Не байки, Ванесса. Он страшный человек. Умный, хладнокровный… и страшный.

Ванесса взяла стаканчик с кофе, даже не попробовав, поднесла к губам, вдохнула горький запах. Потом опустила руки и посмотрела на Яна прямо, без привычной мягкости.

— Я не боюсь, — сказала она ровно. — Мне уже всё равно, Ян.

Он хотел что-то добавить, но замолчал, увидев выражение её лица — не браваду и не отчаяние, а усталую, выстраданную решимость. Так смотрят люди, у которых закончились варианты, кроме одного — идти вперёд и не оглядываться.

Звонок резанул воздух резко и безжалостно. Ванесса выпрямилась, поставила стаканчик на край подоконника, даже не допив.

— Мне пора, — сказала она. — Не хочу опаздывать.

И пошла по коридору, чувствуя, как с каждым шагом внутри собирается что-то плотное и холодное, похожее на стержень. Каин остался позади. Шёпот — тоже. Впереди была очередная лекция.

Глава 37

К слухам действительно привыкают — как к фоновому шуму, который сначала раздражает, потом злит, а затем просто перестаёшь различать. Ванесса выбрала третий вариант. Она игнорировала взгляды, обрывки фраз, шёпот за спиной, не желая ни оправдываться, ни объяснять, ни тем более вдаваться в подробности, которых сама толком не понимала.

В библиотеке было тихо и ровно — редкий шелест страниц, приглушённый гул кондиционера, мягкий свет ламп, падающий на длинные столы. Ванесса сидела у окна, поджав под себя ногу, и дописывала реферат, быстро пробегая глазами по строчкам учебника и время от времени стуча по клавиатуре. Мысли наконец выстроились в логичную цепочку, и работа шла неожиданно легко.

Тишину нарушили шаги. Не торопливые, уверенные. Кто-то вошёл, задержался у входа, будто оценивая пространство. Ванесса не подняла головы сразу, но почувствовала взгляд. Через секунду напротив скрипнул стул.

— Привет, — сказал мужской голос, лёгкий, будто знакомый, но не слишком.

Она всё-таки подняла глаза и быстро, без лишнего интереса, окинула его взглядом. Парень выглядел так, будто библиотека была для него скорее сценой, чем местом для учёбы: чёрное худи свободно сидело на плечах, тёмные джинсы были небрежно порваны на коленях, на ногах — кроссовки с переливчатым, почти неоновым отливом. Тёмные волосы падали на лоб, в ухе поблёскивала серьга, а в позе — расслабленной, чуть развалившейся — читалась уверенность человека, привыкшего к вниманию.

— Привет, — спокойно ответила Ванесса и тут же снова опустила взгляд в учебник, ясно давая понять: на этом разговор можно закончить.

Парень, впрочем, не выглядел смущённым. Наоборот, он улыбнулся шире, опёрся локтем о стол.

— Я Калеб, — сказал он. — Младший брат Препода.

— Кого? — Ванесса подняла голову уже с искренним удивлением и посмотрела на него внимательнее.

Калеб рассмеялся — тихо, беззлобно.

— Давида. После того как ты по ошибке приняла его за преподавателя, его так и зовут за глаза. Препод прикладной силы и русского языка. Легенда факультета.

Она хмыкнула, но ничего не ответила, снова возвращаясь к тексту, словно разговор исчерпал себя. Пальцы привычно легли на клавиатуру.

— Я, вообще-то, по делу, — продолжил Калеб, не отступая. — Хотел спросить, поставишь ли ты номер для группы поддержки на баскетбольный матч. Нам нужны люди.

— Я не в чирлидинге, — ровно сказала Ванесса, даже не глядя на него. — И не собираюсь туда вступать.

Он наклонил голову, изучая её с откровенным интересом, будто она была задачей, которую хотелось решить.

— Ты такая серьёзная, — заметил Калеб с лёгкой улыбкой. — Редкость для этого места.

— Это библиотека, — сухо отозвалась она. — Здесь вообще-то принято быть серьёзными.

Калеб усмехнулся, но замолчал, откинувшись на спинку стула. А Ванесса снова углубилась в текст, чувствуя, как привычная броня равнодушия надёжно встаёт между ней и всем остальным миром. Калеб наклонился чуть ближе:

— Тогда, может, просто сходим куда-нибудь? Я знаю отличное кафе, пять минут отсюда.

Ванесса вдохнула, собираясь отказать, но слова так и не успели сорваться.

— Свали отсюда, по-братски.

Голос был холодным, ровным, без повышения — от этого он звучал ещё жёстче. Ванесса