Невольная истинная 2 - Юлия Александровна Пульс

— Ну то, что вино и мед тебе противопоказаны, я выяснил, — его глаза хитро блеснули, — еще есть какие-то особенности?

— Наверное, не помню, — я пожала плечами и потерлась щекой о ткань его рубашки. — Ты приятно пахнешь, Адри. Лесом. Домом.

— А ты цветами, — втянул он воздух у моего виска и растянул губы в блаженной улыбке.

В коридоре перед входом в покои Адри приказал слугам накрыть стол в оранжерее. Толкнул ногой дверь и понес меня прямо в мастерскую. Аккуратно уложил на кровать и залюбовался, ощупывая мое лицо пылким взглядом. В этот миг с небес сорвался дождь. Крупные капли забарабанили по стеклянной купольной крыше. Адриан взмахнул рукой и магией зажег огонь в камине.

— Какими цветами я пахну?

— Гарденией, — прошептал он и коснулся моих губ невесомым поцелуем, обдавая кожу жаром мерного дыхания.

— Какой интересный выбор, сладкий запах этого цветочка очень любят злые пчелы.

— Пчел я от своего цветочка отгоню, — рассмеялся Адри, поглаживая меня по волосам.

Слуги быстро накрыли на стол у камина и упорхнули. А браслет Адриана загорелся и мужчина нахмурился. Отстранился, сел на край кровати ко мне спиной и провел пальцем по украшению.

— Торн опять вызывает на переговоры, — раздался голос Нэйда.

— Разберись без меня. Ты знаешь, куда его послать. Никаких переговоров, — сказал Адри со злостью. — И скажи всем, чтобы до утра меня никто не беспокоил, — он снял браслет, швырнул его на тумбу и посмотрел на меня с нежностью.

И даже напряжение, что возникло в теле от упоминания мужа, быстро развеялось.

— И чем же граф планирует до утра заниматься? — я подкралась к нему со спины, дернула рубашку из пояса, запустила руки под ткань.

М… как приятно перекатываются мышцы под пальцами.

— Хочу заняться твоим обучением, цветочек, — Адри запрокинул голову и прикрыл веки, огладил теплыми ладонями мои руки.

Я немного отстранилась, как сидела на коленях так и села на пятки.

— Два года, как мне открылся дар земли, и это были самые тяжелые два года. — Заломила руки. — Потому что они были хуже, чем первый год без мамы… Когда мне исполнилось восемнадцать, я накопила немного золотых, чтобы свозить малышек на театральное представление. К нам в город драконья труппа приезжала, а я обожаю смотреть на их крылья… — Замолчала, прикусила губу, смущаясь. — Но, пока мы с девочками занимались с утра, отец нашел мой тайник и потратил все деньги. — Я тяжело вздохнула. — Вот тогда дар и открылся, а папа, подгоняемый палками и лозами, слетел с лестницы и повредил спину.

Адриан резко повернулся, сцапал меня за талию и усадил себе на колени.

— Так вот как это случилось. Преступление и наказание. Справедливо, — усмехнулся Адри, и в его глазах заплясали лукавые искры. — Я тебя быстро научу, — снял он с меня остатки разрезанного еще в зале платья, оставив тонкое белье, и скинул с себя рубашку.

Я приподняла руки, завела их Адри за затылок, мягко ввела пальчики в шелк волос и с придыханием сказала:

— Я в твоей власти, мой учитель. Вся.

— М-м-м… — провел он ладонью по моей спине, будоража метку, что зашевелилась под кожей в ответ на его прикосновения. — Властвовать я люблю, — хищно прошептал и понес меня к гончарному столу. Усадил на широкий стул без спинки и опустился сзади, так близко, что я ощутила твердость его члена через ткань штанов.

Адри взмахнул рукой и вокруг все пришло в движение. Глина легла на вращающийся круг. Мужчина призвал магию воды и смочил наши руки. Положил свои ладони поверх моих пальцев и круг плавно закрутился, а ком глины начал оживать, медленно принимая форму.

— Выпускай магию, — прошептал он мне в шею, щекоча дыханием кожу, — совсем немного, чтобы она заискрила только на кончиках пальцев.

Я настроилась. Попыталась! Ну попробуй нормально мыслить, когда истинный слишком близко.

Призвала магию, она согрела грудь и метнулась по плечам к пальцам.

И снесла взрывом всю глину с круга, превратив ее в черепки.

— Ой…

Адри рассмеялся и на стол опустился новый кусок. Дракон погладил мои руки, массируя и размазывая мокрую глину по коже. Выпустил зеленые лозы и оплел мои запястья до легкого покалывания. Они сияли и окутывали теплом, успокаивая.

— Представь, что это не глина, а редкий магический цветок. Если повредить лепестки, он зачахнет и умрет, — говорил Адриан тихо.

Я слегка дернулась.

— Нет-нет, я его точно сломаю…

Вдох-выдох, и новая попытка обернулась для нас с Адри глиняным душем.

— Я безнадежна, — откинулась на его плечо, сплевывая грязную воду. — Я могу это делать только когда зла или мне страшно, как тогда, когда бежать пыталась от тебя.

— Получится, Мери, — сказал он уверенно и поцеловал меня в перепачканный нос. — Тогда ты весь резерв вытягивала. С этим у тебя нет проблем. Нужно научиться действовать мягко. Творить, используя родную стихию, — снова комок глины опустился на круг. — Не встанешь отсюда, пока не слепишь мне вазочку, — он хитро подмигнул. — Сдашься… останешься без секса, — сжал он мою талию и провел пальцами по кромке трусиков, вернулся к моим рукам и снова оплел их магическими нитями.

— Что за неравноправие? — наигранно разозлилась я, но за глину все-таки взялась.

Я тужилась, напрягалась, скрипела зубами, стараясь не отпустить магии слишком много. Она вырывалась из груди, лизала руки Адри, возвращалась обратно.

Я уже начала раздражаться от собственной тупости, как вдруг получилось на одной руке сформировать тонкую лиану. Она мягко коснулась живого комка глины и вытянула высокое горлышко.

— О… кувшинчик, — возрадовалась я, но глина вспучилась и по бокам надула два шарика. — А нет, — не удержалась от хохота, — видимо, то, о чем я думаю, когда ты сидишь так близко.

— О вазочке думать надо, — с наигранным укором указал Адри на глину и вернул ее в изначальное состояние, смочил магией. — Давай еще, — поцеловал меня в плечо.

— Изверг!

В этот раз вновь получилась вазочка.

— Кривая правда, — поглаживая ее по бокам, приговаривала я.

Магия приятно струилась по пальцам, но контролем это назвать было трудно — я вся вспотела от