Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

не смущается и начинает поглаживать активнее, забирается ко мне на колени. Покрывает поцелуями шею. Я усмехаюсь, не открывая глаз. - Иди к девочкам, Милана. Я перепил. Можешь не стараться.

- Может, минет? - чувствую робкие поглаживания по груди, открываю глаза.

- Милана, - начинаю поглаживать пальцами ее шею. Спускаюсь ниже, сжимаю увесистую пятерочку в ладонях, мну упругие полушария. - Ложись. Я хочу посмотреть, как ты ласкаешь себя.

- Может, ты поможешь мне? - тянет она мою руку вниз, но я скидываю ее со своих коленей и пересаживаюсь на стол.

- Давай. Я жду.

Смотрю, как она ласкает себя. Красиво, призывно. Как в фильме для взрослых. Побуждает к действию. Стонет мелодично, шипит. Поза, ракурс - все выглядит великолепно. Как экспонат в музее.

Встаю, ухожу молча.

Эмоций хочу. Не наигранных, настоящих. Поэтому и от своей ведьмы отлипнуть не могу.

Видимо, девку нужно нормальную себе найти и трахать ее ежедневно. Тогда дуру эту забуду.

Захожу в нашу випку. Ребята активно развлекаются. Макс сидит в обнимку сразу с двумя.

Беру остывший кофе, выпиваю залпом и направляюсь к бару. Оплачиваю счет и, ни с кем не прощаясь, ухожу из клуба.

Чувствую, что после кофе меня заносит уже гораздо меньше. Решаюсь ехать на машине.

Выруливаю со стоянки “Марко”, устало потираю лицо и зеваю. До отеля добираться далеко. Гораздо дольше, чем до дома одной ядовитой сучки.

Этот вариант мне кажется вполне приемлемым. Потерпит еще одну ночку. Во имя нашей угасшей любви. Наверное, даже умершей. Погибшей.

Снова протяжно зеваю. Глаза слезятся от усталости, свет фар встречных машин слепит яркими полосами. Я с силой зажмуриваюсь и пытаюсь проморгаться. Наезжаю колесом на тротуар. Вздрагиваю от встряски и выравниваю машину. Нужно стараться поаккуратнее. А то спалюсь. Если тормознут, это до утра продлится. А я уже спать хочу пиздец просто.

Сознание меркнет и я то и дело вздрагиваю, проваливаясь в сон и тут же вырываясь из его лап.

Наконец, торможу прямо на дороге во дворе нужного дома. Пытаюсь пихнуться между машин, но они все встали через жопу, не пролезешь.

- Да и хуй с ним! - психую, бросая корыто прямо посередине двора. Выхожу из машины. Нахожу окна машкиной спальни. Темные. Спишь, гадина?

Расставляю ноги пошире, чтобы удержать равновесие, складываю руки рупором.

- Ма-ша! - ору, вкладывая в крик всю мощь легких и связок. - Миронова! Маш, ты спишь?.. Ма-ша!

Свет в комнате не загорается.

- Блядь, - бубню себе под нос, шатнувшись и споткнувшись об бордюр и чуть не растянувшись на асфальте. - Все из-за тебя, сука.

А, может, и не спит вовсе, а шароебится где-то со своим Сереженькой. Меня коробит от одной только мысли об этом.

- Миронова, ты дура! - снова громко ору. - Ты могла быть женой миллиардера! А ты кто?! Ну и хуй с тобой!

Иду к машине, падаю за руль, завожу двигатель.

- Не больно-то и хотелось, - сплевываю на асфальт вязкую слюну. Пить хочется, капец. Захлопываю дверь и стараюсь как можно аккуратнее выпрямить машину, но в узком дворе старого жилого фонда это и по трезвяку-то сделать тяжело.

- Блядь, - тыркаюсь туда-сюда.

В порыве ярости бью по рулю, с психом переключаю ручку и вдавив газ оборачиваюсь назад, но машина дергается и с рыком делает рывок вперед.

Чувствую удар. Слышу скрежет. Майбах врезается мордой в низкий кованный забор и я вижу, как мне на капот наваливается Машка.

28. Близкий человек

– Маша! – выскакиваю из машины и, кажется, что вмиг трезвею.

Машка отталкивается ладонями от капота и смотрит на меня ошалелыми глазами. Она медленно выпрямляется, потирая рукой живот.

– Дура! – выдыхаю испуганно и тяну ее к себе в объятия. – Сдурела что ли под колеса бросаться?

Вместо того, чтобы растечься в моих руках, она толкает меня в грудь и зло смотрит.

– Ты – пьяный идиот! – шипит, как змея, щуря глаза. – Что ты тут устроил за представление?

– В смысле? – улыбаюсь, разводя руки в стороны. Смотрю на ядовитую гадину и не понимаю, как с ней дальше разговаривать так, чтобы не отравила меня своим ядом. Кобра. Королевская. – Мириться приехал.

– В жопу иди со своим миром. – усмехается Маша. – Отойди, я машину припаркую.

– Да пусть так стоит, – отмахиваюсь и снова пытаюсь притянуть девчонку к себе.

Она уклоняется, когда я пытаюсь поймать ее за руку, обходит машину, садится и захлопывает дверь.

Вздыхаю, отхожу в сторону.

Маша аккуратно выезжает из узкой ловушки и уезжает к другому подъезду, паркуя машину на пустом пятачке.

Плетусь следом.

Машка выходит из машины, ставит ее на сигнализацию. Тяну руку, чтобы забрать ключ, но мартышка прячет его себе в карман.

– Завтра придешь и заберешь. А сейчас