Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

Деревья, трава, цветочки, облака. Ничего из этого не отличалось от того, что она привыкла видеть. Все таки грусть сжала сердце Клэр. Тоска по своему времени, дому, знакомым и цивилизации накрыла ее.

Здесь она была многого лишена. Она не могла каждый вечер или утро ходить в душ. Ей приходилось протирать себя тряпочками. У нее почти не было вещей, а те, что висели в гардеробе, хотелось выбросить.

У нее не было нормальных уходовых средств, а когда начнутся критические дни, она снова будет вынуждена просить у миссис Дулитл ткань, чтобы сделать себе прокладки и вложить их в единственные трусы. Панталоны, которые сейчас у нее появились, не могли ничего удержать и носить их в женские дни не было никакого смысла.

Скоро Клэр придется научиться шить, чтобы заботиться о своем нижнем белье. Но все это она освоит и переживет, если только найдет свое место в этом времени. У нее ничего не было - ни паспорта, ни дома, ни родни. Ее имя здесь никому не было известно. Ее не существовало. Она была никто. И сколько бы современных знаний у нее не хранилось в голове, они мало могли ей чем помочь, так как реализовать их было почти невозможно. Хорошо хоть она что-то смыслила в медицине и имела шанс заработать денег.

Всю дорогу Клэр смотрела на улицу. Эдриан ее не отвлекал. Она решила, что он спит, но когда коляска въехала в лес, он заговорил с ней:

- Мы почти на месте. Еще пару минут и мы приедем.

Клэр понятливо кивнула и выглянула чуть больше, чтобы увидеть гладь воды. В самом деле, среди деревьев замерцали многочисленные серебряные блики, а вскоре перед ней открылось голубое озеро, окруженное кустарником и лесом.

Они подъехали к водоему и остановились на ровном песчаном берегу. Природа заворожила Клэр, мигом смыв тоску по прошлому. Орландо помог ей сойти на песок, и она с восхищением огляделась, наслаждаясь прекрасным видом и пропитанным душистыми травами воздухом.

Как же ей не хватало немного свободы!

Клэр шумно вдохнула полной грудью и так же шумно выдохнула, потом сладко потянулась, вытянув руки в разные стороны.

На этом ее свобода закончилась.

Орландо вытащил из ящика, закрепленного к задней спинке кареты, покрывало и всучил его Клэр, сказав, чтобы она расстелила его на берегу, а сам достал из того же ящика подушки и отправился следом за ней.

Вместе они обустроили место для герцога и вернулись к коляске. Орландо вытащил из нее Эдриана, а Клэр свой купальный костюм, а затем ушла в противоположную от мужчин сторону, чтобы переодеться.

Клэр скрылась за большими кустами и, расстегнув на платье множество крючочков, скинула его на траву, а затем сняла и сорочку. Обнаженную кожу тронул прохладный ветерок с озера, отчего кожа покрылась мурашками. Клэр передернула плечами, быстро достала панталоны с корсетом и напялила на себя.

Эта одежда не казалась ей вызывающей или нескромной, все было прикрыто даже больше чем в привычном женском купальнике, но это был только ее взгляд, который не имел ничего общего с тем, как одевались приличные и добропорядочные девушки. Сегодня ее будут оценивать мужчины, и она надеялась, что, по крайней мере, Орландо не разочаруется в ней и не посчитает ее девицей легкого поведения, а Эдриан не примется ее подкалывать.

Прежде чем выйти к ним, Клэр осторожно раздвинула ветви и постаралась разглядеть, что происходит на берегу.

Она себе так прямо не признавалась, хотя это и было очевидно, но то, с каким затаенным дыханием и жадными глазами она всматривалась в даль, выдавало ее желание подсмотреть что-нибудь интересное. Но успела она лишь обозреть широкую спину итальянца, которая почти сразу оказалась скрыта белой тканью сорочки.

Взгляд Клэр опустился ниже, на покрывало, где сидел Эдриан. А вот он оказался обнажен! Да еще и смотрел куда-то в ее сторону!

Словно получив щелчок по носу, Клэр в страхе отпрянула назад и, закрыв руками рот, затаилась.

Неужели Эдриан видел, как она подглядывала за ним и Орландо?

Клэр боялась даже думать об этом. Она продолжила стоять как истукан и большими глазами смотреть перед собой.

Нет, нет, и нет.

Вряд ли со своего места он мог хорошо ее видеть, да и ветки она раздвинула настолько незначительно, что с такого расстояния ему не удалось бы заметить ее. Но пусть это будет для нее уроком не искать себе приключений на голову. Или задницу.

Подождав еще несколько минут, Клэр как ни в чем небывало крикнула:

- Я готова! Можно мне выйти?!

- Да, выходите! - откликнулся на ее вопрос Орландо.

Все же Клэр несмело вышла из-за кустов. Ей всегда нравилась ее фигура, но она не привыкла демонстрировать ее мужчинам, именуемыми себя джентльменами.

Скромно соединив перед собой руки, словно прикрываясь ими, она направилась к берегу.

Орландо с Эдрианом были одеты как братья близнецы - белые сорочки и белые штаны.

Первым ее увидел Орландо.

Его изумленный взгляд прошелся по ее фигуре, задерживаясь то на груди, то на открытых ногах. Он рассматривал ее, и впервые Клэр заметила интерес в его глазах.

Ей хоть и нравилась его реакция, но все же она нервно сглотнула, а потом переключилась на Эдриана, который повернул голову в ее сторону.

Глава 24

В отличии от итальянца, его взгляд буквально вперился в нее.

Эдриан смотрел не моргая, но тщательно и планомерно изучая ее тело. Он начал с лица, опустился на шею, грудь, талию, бедра и закончил лодыжками. А потом его глаза так же медленно принялись подниматься вверх и рассматривать всё в обратном порядке.

Взглядом он ощупывал каждый дюйм ее тела и смотрел все плотояднее и бесстыднее.

Клэр затаила дыхание. Ей вдруг стало жарко и холодно одновременно. Внутри все горело, при этом кожа покрылась мурашками. Ей нравилось и не нравилось, что Эдриан так смотрел на нее. К ней вновь вернулось ощущение власти над ним, но, в тоже время, она чувствовала и свою беззащитность. Его взгляд был более красноречивым и откровенным чем у Орландо. Эдриан без стеснения раздевал ее!

Клэр не считала такое внимание с его стороны комплиментом. Оно говорило лишь о том, что с ней он мог позволить себе не быть джентльменом.

Но было глупо обижаться на него за это. Она сама вела себя не так, как было положено леди. Сначала она раздела его, а потом разделась и сама. Ни одна дама не