Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона - Дара Хаард

— Зачем я тебе? Потешить своё эго? Показать, что ты можешь всё, и все тебе подчиняются? Да я даже не нравлюсь тебе! У меня своя жизнь, есть планы. В конце концов, я не хочу быть твоей подстилкой, как бы ты ни называл это красивыми словами — любовница, фаворитка… Всё одно. Подстилка без права голоса. Я не хочу! Со мной так нельзя! Понимаешь?! — я почти шипела ему в губы, задыхаясь от нехватки воздуха и ярости. Пальцы подрагивали, и я отчётливо понимала — ещё чуть-чуть, и я взорвусь… А дракон поменяет окраску.

Креймор внезапно рывком притянул меня ближе и впился в мои губы — жёстким, сминающим сопротивление поцелуем. Его язык нахально прорвался внутрь, захватывая, изучая, покоряя. Пальцы вцепились в мои бёдра, прижимая к его телу, каменному, как скала. Сквозь этот ослабляющий волю, парализующий поцелуй я отчётливо почувствовала, как что-то твёрдое трётся о мой живот…

Как пойманная птичка я стала вырываться из его тисков, мои широко открытые глаза встретились с его затуманенным взором, а потом он резко отпустил меня. Я замерла как мышь перед змеей, зачарованная его страстью, его быстрым дыханием, в котором еле слышно клокотал драконий рык. Мне кажется, он сам не ожидал от себя такого поступка, но быстро взял себя в руки:

— Теперь ты не будешь считать, что не нравишься мне, Цветочек, — его губы, красные, как переспелая вишня, раздвинулись в ухмылке, показывая белые клыки. — Я не сплю с теми, кого не хочу, дриада, а тебя я, как ни странно, хочу. Так что начинай привыкать, что ты моя.

Креймор вышел из комнаты, а я заторможено села на пол и выдохнула:

— Мать моя берёза, это что сейчас такое было?

Удивил не Креймор, удивляла моя реакция на его поцелуй! Я же растаяла! Я растеклась как масло по горячему ножу, как мороженое в жаркий день! Когда такое читаешь в книгах — смешно, ну, как можно потерять голову от поцелуя…

Я любила своего мужа, но никогда не испытывала с ним даже половину тех эмоций, как от поцелуя с этим наглым ящером.

Так, Маринка, только не забывай, где ты и кто ты. Все эти ахи и вздохи хороши, когда есть чувства. Я правильно сказала дракону, быть его временной подстилкой я не собиралась. Страсть без любви выжигает душу, делает ее механической, со временем она утихает и не остаётся ничего, выжженная пустыня. Нафиг! Пусть себе фавориток в другом месте ищет.

Я отслужу год, найду свое место в этом мире. И обязательно встречу того, кто будет смотреть на меня так же страстно, но при этом будет любить меня, а не только мое тело. Хватило мне одного брака, в котором любила только я.

Но с другой стороны… Как же бьётся сердце и как же приятно, когда тебя так хотят. Какой девушке не будет лестно внимание такого мужчины… Теперь бы еще от него отмахаться… Я вздохнула. Проблем выше крыши, еще и драконы с их поползновениями. У меня от этих встрясок скоро крыша поедет в неизвестном направлении.

Иди лучше, Маринка, хлеб пеки, все дурные мысли из головы выйдут. Что я и сделала.

Так как в башне было тепло, тесто подошло быстро. Приподняло полотенчико, выдуло круглые бока и собиралось жирными потеками сбежать на стол. Нет уже, сиди на месте, налила немного масла, умяла тесто в чашу и опять накрыла полотенчиком.

В принципе, было уже время ужина, так что решила сразу готовить.

Буду варить солянку. Свиную косточку немного обрезала от мяса и поставила вариться бульон.

Пока варился бульон, отварила картошку для пирожков, это чтобы сытнее ужин вышел. Хлеб можно еще завтра поставить.

Делю тесто на две половинки, одну оставляю для пирожков, из второй формирую две булки. Форм для выпечки, естественно, нет, вместо них жестяные чашки, смазываю маслом. Даю тесту еще расстояться.

Снимаю пенку с мяса, люблю, когда бульон прозрачный.

Делаю из картошки пюрешку, немного подумав, добавляю зажарку из сала и лука, начинка для пирожков готова.

Тем временем делаю зажарку для солянки, отдельно нарезаю колбасу и сосиски, дома я любила, чтобы в солянке было не меньше пяти видов колбасы, а тут что есть… добавляю еще немного копченого мяса.

В зажарку из репчатого лука, соленых огурцов и помидоров вместо томата, добавляю колбасу, сосиски и копчёное мясо, тушу.

Через полтора часа вынимаю кость, срезаю мясо, его тоже мелко режу. Жалко, нет тут оливок, а вместо лимона похожий на лайм фрукт, но тоже кислючий.

Зажарку вместе с колбасой и копчёнкой закидываю в бульон, туда мясо, немного провариваю, добавляю нарезанный кружочками лайм. Всё, солянка на скорую руку из того, что было, готова.

Порадовалась, что сметану успела утром купить. Муж у меня любил без сметаны есть, а я, наоборот, со сметаной предпочитала, вкусы у всех разные.

Хлеб поднялся, сунула чаши в духовку.

Кто-то заглянул на кухню, пока я повернулась, сразу прикрыли дверь, я хмыкнула. Ладно, мне нужно разгрузить голову, могу приготовить на всю ораву, но это пока…

В общем, через два с половиной часа моего кручения на кухне я напекла хлеб, нажарила пирожков, сварила солянку, еще салат нарубила со свежей капустой и огурчиком, сдобренным маслом и специями. И заварила взвар из трав с медом.

Кухня была достойная похвал, всё работало как часы. Прекрасная плита, духовка, измельчитель, похожий на мясорубку, который сам мылся. Досточки, ножи, казанки, кастрюльки, сковородки и другая посуда. В общем, моя кухня мне нравилась, и, мне кажется, я первая из проживающих тут магов ее оценила.

Я вымыла за собой посуду и с умилением посмотрела на приятный глазу любой хозяйки готовый ужин.

И тут началось пришествие…

Сначала пришли гномы:

— Это… Есть-то уже можно? – первым вошёл краснобородый.

— Мы с вами тут пять дней будем вместе жить, так что давайте познакомимся, миролюбиво сказала я, — Меня зовут Амарин, а не гадючная дриада.

Гном покраснел, как его борода, и выдавил из себя:

— Ну, так я это… Борш я, — и первым сел за длинный стол, с надеждой посмотрев в сторону плиты. Затем еще пятеро гномов поочередно представились, всех я, конечно, сразу не запомнила, уж слишком их имена похожи, Борш, Арош, Нуриш… Мне их легче по расцветки запомнить. Вон Борш, красный, как