Минутку, пожалуйста - Эми Доуз

Она стонет от желания и отстраняется.

— Хочу, чтобы ты снова меня отшлепал. — Она поворачивается в моих объятиях и прижимается задницей к моему члену, опираясь руками на кровать и предлагая себя на блюдечке. — Отшлепай меня, как тогда.

Мои руки оказываются на ее животе. Образ ее растущего, по мере развития беременности, живота, мешает мне. Она недолго будет таких размеров. Скоро станет больше. Я уже чувствую выпуклость на ее еще аккуратном теле.

Напрягаясь от страха, быстро перемещаю руки на ее бедра и отвечаю:

— Я… не думаю, что нам следует делать это.

— Что? — Она оглядывается через плечо, ее блестящие каштановые волосы занавесом падают ей на лицо. — Почему нет?

Я морщусь, когда она стоит передо мной только в стрингах, тыкаясь суперсексуальной задницей в мой твердый член.

— Это кажется неправильным. — В моем ответе слышится боль.

Она издает недоверчивый смешок.

— Это медицинское заключение?

Я бросаю на нее сердитый взгляд, злясь, потому что она призывает меня к чему-то логичному, когда ничто из того, что мы делаем, не является логичным.

— Просто я так чувствую.

Линси удивленно приподнимает брови, понимая, что я не шучу.

— О, боже, ты не шутишь? У меня едва появился животик. Ты не можешь на полном серьезе считать, что это может повредить орешку!

Я вздрагиваю, член умоляет меня передумать, но разум не дает пошевелиться. С медицинской точки зрения, это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, и мне стыдно за это. Но все равно не могу заставить себя сделать это с ней.

Уперев руки в бока, она разворачивается ко мне лицом.

— Ну, ущипни меня хотя бы за соски.

Я хмуро смотрю на ее великолепные сиськи.

— Слишком сильная стимуляция сосков может вызвать ранние схватки.

— Что? — огрызается она, падая на кровать и откидывая волосы с лица. — Ты не можешь, черт возьми, говорить это на полном серьезе.

Я пожимаю плечами.

— Я доктор. Этот факт отложился у меня в голове.

Ее глаза широко раскрыты и полны ярости.

— Что же, я хочу обратиться к другому доктору!

Прикусив губу, сажусь рядом с ней и провожу рукой по волосам.

— Слушай, мы все равно можем заняться сексом... только... нежно.

— Нежно, — насмехается она, будто это худшая идея в мире. — Мой вибратор не нежный, и мы прекрасно ладим.

— Черт возьми, — стону я, когда ее шаловливый образ вспыхивает в сознании.

Гадство, мне ничего так не хочется, как видеть ее задницу, розовеющую от моей ладони, и слышать крики о большем. Я мог бы кончить от одной только мысли об этом. Но я не собираюсь быть с ней грубым, когда она в положении. Такое не стоит риска, но нужно что-то предпринять, иначе она сбежит без всяких размышлений о переезде ко мне.

Я заправляю прядь волос ей за ухо.

— Джонс, я все равно могу сделать тебе приятно, — убеждаю глубоким голосом, накрывая ладонью ее грудь и сжимая нежно, как воздушный шарик. Она откидывает голову назад, пока я мну и массирую ее плоть, под моим прикосновением сосок твердеет. Провожу пальцами по крохотной горошинке и наблюдаю, как от желания ее грудь поднимается и опускается. — Мой отказ отшлепать тебя, еще не означает, что я не смогу заставить тебя кричать.

Линси поворачивается ко мне, тяжело дыша.

— О, боже, да. Можешь и дальше так со мной разговаривать?

Мне приходится сдерживать победную улыбку, прежде чем ответить:

— Да, черт возьми, могу.

Медленно скольжу рукой вниз по ее животу и пробираюсь под трусики. Двигаюсь по гладкому холмику и нежно провожу пальцем по клитору. Она задыхается, поворачивая голову и опуская ее мне на плечо, пока я плавными, степенными движениями обвожу чувствительный бугорок.

— Тебе нравится, когда я так тебя трогаю, милая? — бормочу я, кусая ее за плечо и отстраняясь, чтобы оценить реакцию.

Она кивает, закрыв глаза и впиваясь зубами в нижнюю губу.

— Да, нравится.

Проникаю одним пальцем внутрь и толкаю, я весь напрягаюсь от ощущения ее тесного, влажного жара.

— Блядь, ты такая мокрая для меня.

— Да.

Продвигаю палец глубже, застонав, когда удерживаю его внутри нее, и провожу большим пальцем по ее клитору.

— На самом деле это побочный эффект беременности, о котором мне было неудобно рассказать тебе раньше, потому что... ну... тогда ты был большим мудаком.

— Правда? — бормочу я с ухмылкой. — А теперь?

На ее лице появляется озадаченное выражение.

— Теперь я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы сказать тебе, что иногда у меня внизу, словно течет водопад... это нормально?

Мне приходится отвернуться, чтобы удержаться от смеха.

— На данном этапе — очень нормально... особенно если ты мокнешь при мысли обо мне.

— О, боже. — Она страстно покачивает бедрами, я продолжаю двигать пальцем, медленно добавляя еще один. Она вскрикивает, когда я ласкаю ее точку G, и, накрыв ладонью мою руку, падает на кровать и извивается от желания.

На мгновение мной овладевает собственничество. Мне нравится, что она лежит на моей кровати, почти голая, тяжело дышит и управляет моей рукой, как собственной. Я мог бы смотреть на нее такую часами, но хочу большего.

— Если получаешь удовольствие от моих пальцев, подожди, пока не увидишь, что я сделаю с тобой языком.

Она открывает глаза, когда я опускаюсь на пол между ее ног. Стягиваю с нее трусики и широко раздвигаю ноги. При виде ее киски, открытой и блестящей от желания, член чуть не взрывается.

— Не могу, блядь, дождаться, когда попробую тебя, — стону я, закидывая ее ноги себе на плечи.

Прижимаюсь губами к ее киске и сосу. Она стонет от шока, и я отпускаю ее плоть и провожу языком по клитору, двигаясь туда-сюда, вверх-вниз, трахая ее снова и снова. Линси пробирается пальцами мне в волосы, слегка царапая кожу, отчего по спине бегут мурашки. Я до исступления кусаю, целую и вылизываю ее. Она так возбуждена, что плотно сжимает бедрами мою голову, и все, что я слышу, — свое сердцебиение и ее приглушенные всхлипы.

Я подключаю пальцы, трахая ее точку G, а затем сжимаю клитор и снова сосу. На этот раз сильнее. Линси кричит, ее внезапное освобождение удивляет нас обоих, она тисками сжимается вокруг моих пальцев. Я наслаждаюсь ощущением ее отзывчивости на мои прикосновения.

Как только она перестает дрожать, ее ноги расслабляются и падают с моих плеч. Я поднимаюсь, чтобы снять штаны, глаза Линси распахиваются, густые ресницы делают их шоколадный цвет еще более насыщенным, она смотрит, как