Бьющееся сердце - Лора Павлов

— Это было довольно весело, да?

Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Поужинай сегодня со мной и Катлером.

Сердце забилось чаще. Мы целовались прошлой ночью. Сегодня я снова рядом с ним.

Я не была готова к чему-то серьезному. И не знала, буду ли когда-нибудь. Моя жизнь все еще висела в воздухе.

Но сердце решило за меня. Это глупое, упрямое сердце, которое не раз заводило меня не туда.

И прежде чем я успела остановиться, с губ сорвались слова:

— Я с удовольствием.

17

Нэш

Кинг: Эмерсон — классная. Нам и правда не хватало врача в компании. Так что постарайся все не просрать.

Ривер: Ну да, вообще без давления.

Я: Во-первых, сегодня она должна была выходить замуж за другого. Во-вторых, она не собирается оставаться в Магнолия-Фоллс. В-третьих, я не строю отношений. Я вообще-то отец. А это работа на полную ставку.

Ромео: Я тоже так думал, когда встретил Деми.

Кинг: Ты думал, что ты отец?

Ромео: Нет, придурок. Я думал, что не для отношений.

Хейс: Ну ты ведь теперь женат, Золотой мальчик, так что, очевидно, ошибался. Но я тебя понимаю. Я тоже не по отношениям. Слишком все это запутанно. И я даже не отец-одиночка.

Ривер: Ага, ты просто ворчливый засранец.

Хейс: Чистая правда. И мне так нравится.

Кинг: А я вот был заядлым бабником. А потом влюбился по уши в свою девушку. Так что — никогда не говори «никогда».

Хейс: Может, хватит уже обсуждать мою сестру в общем чате?

Кинг: Кстати о твоей сестре. Мне нужна ваша помощь. Хочу сделать предложение. Нужно, чтобы было масштабно. Грандиозно. Запоминающе.

Ривер: Записка на стикере?

Ромео: Ну, стикеры тебе, конечно, помогли, но он хочет чего-то масштабного. Кинг, может, своди ее на лодке куда-нибудь?

Кинг: Слишком банально.

Я: Отвези её верхом к какому-нибудь обрыву с видом на воду.

Кинг: Прости, я только что уснул. Слишком скучно.

Хейс: Она же тащится по всей этой твоей теме с одуванчиками. Своди ее в то поле у ранчо родителей Деми, где полно этих аллергенов, и сделай предложение там. Можете потом загадывать друг другу сопливые желания на этих сорняках.

Кинг: Хейс? Кто-то похитил тебя и пишет с твоего телефона? Вот оно! Я отвезу ее в то поле, устрою охоту за подсказками, а потом один из тех самолетов пролетит и напишет в небе: «Ты выйдешь за меня, Одуванчик?» А потом — шампанское прямо на месте. Ну и немного секса, чтобы уж точно запомнилось.

Хейс: Я тебя прибью, когда увижу.

Ромео:

Ривер: Ну, чувак явно напрашивается на пощечину. Но в остальном — идея годная. Чуть перебор, но это же ты.

Я: Мне пора.

Ромео: Ага, твоя соседка, с которой ты не встречаешься, но почему-то постоянно проводишь время, уже на подходе, да?

Кинг: Особенно после того, как вы провели вместе весь день.

Ривер: Прямо как отношения. И пусть сегодня ее день свадьбы, но свадьбу отменили еще пару месяцев назад. Похоже, она все пережила. Действуй.

Хейс: Может, ей просто хочется чего-то легкого. Это как раз по твоей части.

Кинг: У нее был один парень всю жизнь, и она должна была выйти за него замуж. Она не производит впечатление девушки «на один раз».

Хейс: Ну иди посади еще одуванчиков, придурок.

Ривер: Не заморачивайся. Посмотри, куда все приведет. В худшем случае — напиши ей, что она тебе нравится, на стикере. Потому что, если честно, это и так всем ясно.

Я:

Я положил телефон и перевел взгляд на Катлера, который сидел у кофейного столика и собирал пазл. В последние месяцы он вдруг полюбил это занятие. Когда не носился по улице, то хотел заниматься именно этим.

Мне нравилось, как он сосредоточен, как полностью уходит в процесс. Наверное, так же чувствую себя я, когда что-то строю или создаю своими руками. Люблю брать старый, разваливающийся домишко и превращать его в настоящий дом.

Может, мой пацан унаследовал от меня любовь к творчеству. На плите уже закипали макароны, а фрикадельки были в духовке. Это было любимое блюдо Катлера и одно из немногих, что у меня действительно получалось. Ну, если верить шестилетке. Вполне возможно, что готовлю я полное дерьмо.

Телефон завибрировал, и я удивился, увидев сообщение от Тары. Это было больше общения, чем между нами было со дня ее отъезда.

Тара: Эй, я все еще собираюсь приехать через пару недель. Думаю забронировать жилье на Airbnb, если только ты не против, чтобы я остановилась у тебя?

Какого хрена?

Я: Нет. Это исключено.

Тара: Жаль, что ты не можешь мне доверять. Думаю, Катлеру понравится проводить со мной время.

Я проигнорировал это. У нее нет права говорить о доверии. Она ничего не знает ни о родительстве, ни о детях. И уж точно — ни о Катлере. Она не знает, что он обожает пазлы, любит плавать и играть в бейсбол. Не знает, что у него астма и как он нас напугал за последние месяцы. Не знает, что он ест хлопья только всухую, если я не позволяю налить шоколадное молоко — чего, судя по всему, ему разрешают дяди по выходным. Не знает, что он обожает лошадей, что у него огромное сердце, и это пугает меня — потому что как уберечь такого ребенка от боли? Она не знает, что он обаяшка и шутник, что собирает бейсбольные карточки уже два года. Не знает, что на каждом собрании в школе мне говорят: мой сын всегда помогает тем, кого игнорируют.

Мой мальчишка — настоящий звезда.

Я это знаю. Мой отец знает. Мои друзья знают. Все, кто есть в жизни Катлера, знают.

Кроме нее. И именно поэтому меня бесит, что она вообще диктует мне, как все должно быть.

Может, Ривер прав, и пора уже официально все оформить через суд, чтобы не бегать потом по кругу, когда она вдруг решит появиться.

В дверь с заднего двора постучали, и Катлер бросился туда. Единственное, что могло отвлечь его от пазла сейчас — это Эмерсон и Винни.

Я вытер руки о полотенце и пошел открывать. Желудок скрутило. Женщины меня не нервируют. Но, черт возьми, я давно не встречался ни с кем, и с тех пор как родился Катлер, у меня не было ни одной женщины дома на ужине.

Так что, возможно, я правда нервничал.

Мне точно нравилась она.