Жертва - Шанталь Тессье

— Руки за спину, — приказываю я, и она делает глубокий вдох, опускает голову, но подчиняется.

Я вынимаю ремень из петель джинсов и обматываю им ее запястья. Положив ладонь ей на спину, толкаю ее лицом вниз на край стола. Потом хватаю пальцами ее белые шорты и стягиваю их с ног вместе с черными стрингами.

Открыв ящик стола, я достаю две необходимые мне вещи и открываю крышку лубриканта. Выдавливаю достаточное количество на два пальца и провожу ими по ее киске и попке. Лэйк вздрагивает, и от этого дребезжит стол.

— Не двигайся, — приказываю я, надавливая свободной рукой ей на спину.

— Пожалуйста, Тайсон, — умоляет Лэйк, и я слышу, как у нее учащается дыхание. — Не надо...

— Я не буду трахать ее. Пока что, — сообщаю ей, и Лэйк всхлипывает. — Просто расслабься, и она войдет гораздо легче, чем если ты попытаешься сопротивляться.

— Что войдет? — торопливо спрашивает она.

Я не отвечаю. Вместо этого прижимаю большой палец к ее попке и слышу, как Лэйк начинает плакать. Я наливаю на нее еще смазки, чтобы ее было так много, что смазка стекала бы по ее киске и внутренней поверхности бедер. Затем ввожу в нее палец, чувствуя, как она раскрывается для меня.

— Тайсон, — кричит Лэйк, все еще пытаясь со мной бороться. Сжимает свои связанные руки.

Я вынимаю палец и снова ввожу его в нее, давая ей несколько секунд привыкнуть, а затем ввожу второй.

— Ты напряжена.

Я убираю пальцы и шлепаю Лэйк по заднице с такой силой, что на ней мгновенно остаётся отпечаток руки, и она вскрикивает от удивления.

— Ничего не могу с собой поделать, — скулит она.

— Раздвинь ноги, — приказываю я, желая, чтобы она больше раскрылась для меня.

Когда Лэйк не делает, как ей велено, я оттаскиваю ее от стола, прижав спиной к себе. И, взяв ее за подбородок, шепчу ей на ухо:

— Ты встанешь на колени и прижмешься щекой к полу, подняв вверх задницу. Ты поняла, Лэйк?

Она тихонько плачет, но изо всех сил кивает. Я отпускаю ее, чтобы посмотреть, что Лэйк будет делать, и та отходит к краю стола, медленно встает на дрожащие колени и наклоняется, задрав задницу.

— Раздвинь ноги. Широко раскройся для меня, малышка.

Тихо плача, Лэйк раздвигает их, я опускаюсь в кресло, ставлю свои ботинки ей на икры, чтобы удержать на месте, и беру смазку. Наношу еще немного на пальцы и снова начинаю процесс подготовки ее к тому, что собираюсь с ней сделать. Лэйк плачет, раскачиваясь взад-вперед, но не пытается сомкнуть ноги. Она принимает, что нет никакого выхода из того, что я для нее запланировал.

Убрав пальцы, я вижу, как Лэйк расслабляется, словно все кончено, и выливаю смазку на анальную пробку. Затем начинаю водить ею по ее попке, а потом проталкиваю внутрь кончик, и плач моей жены становится громче.

— Почти готово, Лэйк, — говорю я, наклоняясь в кресле и с каждым разом проталкивая в нее пробку все глубже и глубже. — Ты так хорошо справляешься, малышка.

Свободной рукой я поглаживаю ее по попке, а затем шлепаю по ней, заставляя Лэйк вскрикнуть.

Я ввожу пробку наполовину и удерживаю на месте.

— Покачайся вперед-назад, — приказываю я.

Она подается вперед и медленно отталкивается от пробки.

— Вот так, Лэйк. Трахни ее. Покажи мне, что ты этого хочешь.

Всхлипывая, Лэйк повторяет действия, и на этот раз я надавливаю на пробку, вгоняя ее еще глубже. Девушка выгибает спину, пытается сомкнуть ноги, и я шлепаю ее по бедру, сильнее проталкивая пробку.

Смотрю, как заостренный кончик исчезает в ее заднице, и у меня твердеет член. Вообще, я не любитель анала, но это нужно сделать. Если честно, я предпочитаю рот пизде. Просто есть что-то такое в стоящей на коленях женщине, которая давится твоим членом, и из уголков ее рта стекает слюна. Это меня возбуждает.

Но то, что происходит у меня с моей женой, не похоже ни на одну другую женщину, с которой я трахался. И буду использовать каждую ее частичку. Снова и снова. До такой степени, что мне не нужно будет говорить ей раздвинуть ноги, открыть рот или поднять задницу. Она просто будет знать, какую дырочку я хочу использовать, и будет умолять меня об этом.

Откинувшись назад, я осматриваю черную силиконовую анальную пробку. Она отнюдь не большая. Пробка не предназначена для того, чтобы растянуть ее пошире, чтобы принять меня. Это будет позже.

— Можешь встать, — говорю я.

Лэйк встает. Повернувшись ко мне, она опускает голову, волосы закрывают ее лицо. Я поднимаюсь с кресла, откидываю назад длинные обесцвеченные пряди и, обхватив ладонями ее лицо, заставляю посмотреть на меня.

— Иди в душ и приведи себя в порядок.

Ее налитые кровью глаза встречаются с моими.

— Как долго я должна держать это в себе? — тихо спрашивает она.

— Пока я не вытащу.

Лэйк шмыгает носом и понимающе кивает.

— У тебя есть два часа, чтобы собраться, — сообщаю я ей.

Не знаю, сколько времени у нее уйдет. Знаю, что некоторым женщинам требуется больше времени, чем другим. Но теперь у Лэйк есть все, что нужно для прически и макияжа, поскольку сегодня доставили ее вещи.

Лэйк хмурит брови.

— Клуб открывается только в четыре.

— Мы идем ужинать.

— Тайсон? — выдыхает она, понимая, что это значит. — Ты же не рассчитываешь, что я...

— Именно так, и ты пойдешь, — прерываю все, что она собиралась сказать, прекрасно понимая, к чему Лэйк клонит. — А теперь иди и собирайся. Я закончу здесь, а потом поднимусь в квартиру.

Отпустив Лэйк, я сажусь, игнорируя ее.

ЛЭЙКИН

Я выхожу из его кабинета на трясущихся ногах. Это то, что они называют «тропа позора»4? У меня перехватывает дыхание, мне так стыдно за то, что он только что со мной сделал.

Я чувствую пробку внутри себя. Это не неудобно, просто неловко. Мое тело хочет ее вытолкнуть. Бедра и ноги скользкие от смазки, которую использовал Тайсон, чтобы ее вставить.

Зайдя в квартиру, закрываю дверь и сразу иду в ванную, чтобы принять душ. Тай сказал, что у меня есть два часа, чтобы подготовиться к ужину. Он что-то задумал, но я не считаю, что Тайсон Кроуфорд делает что-то непреднамеренно.

Я раздеваюсь, отворачиваюсь от зеркала и наклоняюсь, потому что не могу не знать, что у меня внутри. Провожу пальцем по черному резиновому основанию и вздрагиваю, когда оно проталкивается внутрь меня.

Желание извлечь