Портрет содержанки - Ника Черри

— Держись крепче, — кричу через плечо и плавно трогаюсь с места.

Она обнимает меня, крепко-крепко. Прижимается щекой к спине, и в месте её касаний кожа начинает гореть от желания. Член снова отзывается ноющей неудовлетворённостью, тяжелея, наливаясь кровью.

Но вот уж чего я точно не ожидал, так это того, что она положит на него свою маленькую изящную ладошку и начнёт растирать через плотную ткань. Сначала вниз, оттягивая крайнюю плоть, а затем вверх, сжимая в кулаке головку. И я дурею от этой нехитрой ласки.

Откидываю голову назад, дёргая кадыком, и понимаю, что это небезопасно. Не могу сосредоточиться на дороге. Съезжаю на обочину и торможу.

— Почему ты остановился? — изумлённо смотрит она на меня.

— Сколько ты выпила? — перехватываю её ладонь своей твёрдой рукой и оборачиваюсь, чтобы заглянуть в эти бесстыжие глаза.

Я хочу, чтобы она привыкла ко мне, и похоже это и происходит. Она сама тянется за лаской, выпрашивает её, дразнит. Но не хочу, чтобы это было в пьяном бреду или в адреналиновом угаре.

— Недостаточно, чтобы ты волновался. Я в порядке, правда.

Осмелела. Расслабилась. Раскрылась.

— А ну ка дотронься указательным пальцем до кончика носа, — подозрительно прищуриваюсь.

Она исполняет без проблем.

— Ну ладно. Хочешь порулить?

Нам лучше поменяться местами.

— Ага, — кивает настороженно.

Она гнала уверенно и быстро. Виляла между ровными рядами машин в пробке, как профи. Я многого о ней не знаю.

В какой-то момент она отпустила руль и раскинула руки в стороны, подставив лицо потоку ветра и зажмурив глаза. Хорошо, что я успел перехватить управление.

Вырвалась из клетки пташка. Дорвалась до свободы и теперь жадно вдыхает её полной грудью.

Но это же хорошо, что со мной она может отпустить контроль и быть просто самой собой. Чистой, нежной, искренней, ранимой.

Потом она начала ёрзать на месте и тереться соблазнительной попкой о мой изнывающий стояк. Что же ты со мной творить, бестия⁈ Чуть не кончил в штаны, пока ехали.

Сделав большой круг, вернулись к дому Стаса.

— Понравилось? — спросил её.

— А тебе? — хитро прищурилась она и ещё раз потерлась о мою ширинку.

Моя обольстительная скромница.

— Поехали со мной в Париж, — неожиданно сам для себя делаю ей предложение.

Глава 31

Париж

Марго

— В Париж? — до меня не сразу доходит смысл его слов.

Он мне предлагает сбежать вместе с ним? Хмельное игривое настроение мигом улетучивается.

— Да, у меня там выставка через два дня. Хочу, чтобы ты поехала со мной.

Зачем он мне такое говорит? На что я ему там? Парижанок ему что ли мало?

— Ты, наверное, будешь всё время занят… — опускаю взгляд вниз, зачем-то уставившись на мокрый асфальт. Боюсь смотреть ему в глаза.

— На тебя у меня всегда найдётся время, — приподнимает мой подбородок двумя пальцами, заставляя взглянуть на него. — Там мы сможем быть вместе открыто, без осуждающих взглядов. Не скрываться, не прятаться. Хотя бы несколько дней. Подумай.

Боюсь, что после, привязавшись к тебе, мне будет отчаянно мало этих дней. Я боюсь захотеть большего, чем есть сейчас. Уже и так слишком…

— Зачем я тебе? — до конца не могу поверить в то, что происходит.

Да, он мне нравится, и я ему тоже, но я не смела надеяться, что это приведёт к чему-то большему, чем просто секс.

Он не понимает, как это сложно. Чем всё может в итоге обернуться. Владимир никогда не отпустит меня. Ни за что на свете.

— Соглашайся, — прокладывает дорожку нежных поцелуев, спускаясь от моего виска к уголку губ.

Тянусь навстречу, но он отодвигается. Ровно настолько, чтобы между нами оставались считанные миллиметры. Дразнит.

— Скажи мне «да», — опаляет горячим дыханием мои губы.

Выманивает из меня согласие бесчестным шантажом. Знает, как сильно я хочу эти губы.

— Ну хорошо, я попробую, — выдыхаю и получаю столь желанный и долгожданный поцелуй.

Кончик его языка застенчиво размыкает мои губы, проникая внутрь. Кружит у меня во рту, нажимая на чувствительные точки. Распаляет вновь зарождающийся огонь желания внизу моего живота.

Камиль упирается в мой живот твёрдостью своего желания, сжимает в руках, словно драгоценность. А затем прерывает это безумие, пока мы оба ещё можем остановиться, пока не утерян контроль. С эротичным звуком размыкает поцелуй и прислоняется своим лбом к моему.

— Марго… Моя Муза… — шепчет в тишину улицы.

— Я постараюсь, но не могу тебе ничего обещать… — увиливаю, получив желаемое.

Отпроситься у Владимира на несколько дней в Париж в одиночку будет непросто. Конечно, я всегда могу позвать с собой Марию в качестве прикрытия, но не на этот раз. Она не осудит, не выдаст, не предаст, но не хочу, чтобы она знала. Эта поездка была задумана только для нас двоих, только между нами. Я хочу, чтобы именно так всё и оставалось.

— Хитрая Муза, всё время ускользающая от меня.

Камиль не огорчён, не разочарован. Он впитывает каждую крупицу отведённого нам времени и благодарен. Он не требует, не подчиняет, позволяет мне быть самой собой. Признаёт мою свободную волю и может лишь надеяться на то, что мы встретимся вновь, что я отвечу взаимностью. И это подкупает.

Я и не знала, что так бывает. Что возможна эта книжная любовь, как в викторианском романе. Что сердце может пылать в груди. И что может быть так хорошо в постели. Что близость дарит радость и удовлетворение, а не только боль и отчаяние.

— Отвези меня домой, — прижимаюсь к нему в последний раз.

Вернувшись в дом мужа, я уже так не смогу. Буду сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони до красных полукружий, чтобы держаться наигранно отстранённо, игнорировать его в этих стенах. И в тайне надеяться, что он когда-нибудь придёт в мою спальню однажды ночью, пробравшись через открытое окно. Теперь оно всегда будет открыто.

Мы, словно Ромео и Джульетта, не можем быть вместе. Мы, как Мастер и Маргарита, нашли друг друга в самый нужный момент, когда уже оба отчаялись, но всегда будет что-то, что нас разлучит.

Почему я не встретила тебя раньше? Когда ещё могла выбирать сама хоть что-то в этой жизни. Когда была свободна.

* * *

Отпроситься у Владимира на шопинг в Европу на пару дней оказалось легче, чем я