По воле стихий - Ирина Дан

— Леа, — позвала девушку. — Что случилось? Тебя кто-то обидел?

Она вновь вздрогнула и обернулась уже на меня. Её лицо было бледное и отрешенное. Девушка с трудом сфокусировала на мне свой взгляд, в котором появилось узнавание и печаль.

— Мэй, это ты, — тихо выдохнула моя соседка.

— Конечно, я! Неужели ты ждала кого-то другого?

Присела рядом с подругой на кровать, она положила мне на плечо свою голову.

— Я кажется влюбилась, — так же тихо произнесла девушка.

— Это же хорошо, Леа. Почему ты грустишь?

— Ты не понимаешь…

— Так объясни! Вот не поверишь, не вижу ничего плохого в том, что ты влюбилась. Здесь радоваться надо. Ты молода, красива, у тебя вся жизнь впереди. Так к чему лишние слезы и расстройства?

Леанелия горестно вздохнула, потом помолчала, собираясь с мыслями.

— Помнишь Корда? — кивнула, припоминая ухажера с вечеринки. — Он уже больше месяца за мной ухаживает. Я не хотела никому ничего говорить, отшивала его ни раз, ведь у меня после обучения будет замужество. А я ведь даже и не узнавала имя жениха… А тут сердце холодной герцогини дрогнуло, я подумала, что было бы неплохо пожить хоть немного для себя, чтобы потом было, о чем вспоминать. В общем мы начали встречаться тайно. И знаешь, Мэй, что чем больше я узнаю Корда, тем сильнее понимаю, что хочу попробовать именно с ним плотские утехи, чтобы он стал моим первым мужчиной, а не какой-нибудь престарелый герцог, — девушка залилась краской. — Глупо, да?

Обняла свою взрослую, но еще очень наивную подругу. Сколько же предрассудков у высшей аристократии! Сколько погубленных судеб из-за якобы недостойных партнеров!

— Хочешь я расскажу тебе одну свою тайну, а ты потом сама решишь всё для себя?

Невыплаканные слезы моей подруги так и стояли в глазах, но сейчас в них ещё отражался безумный интерес, еще бы, наконец, я собиралась поделиться тайнами своей жизни.

— Только пообещай, что воздержишься от своих высказываний до конца? — Леа кивнула, по-моему, она сейчас была готова на многое, лишь услышать мою историю.

— Давай заново знакомиться — меня зовут Мэйлин оф Маульская. Мне двадцать восемь лет. Десять лет назад я встала во главе своего наследия….

Я пересказала сокращенную историю своей жизни, не вникая в подробности управления поместьем и землями, больше сделала упор на отношениях с Самьяром, ведь именно внебрачные отношения сейчас больше всего волновали мою подругу. К концу моего рассказа, который я завершила поступлением в академию, Леа сидела с раскрытым ртом, даже если бы она и хотела, то просто не смогла бы ничего сказать.

Выдохнула, сегодняшний день позволил скинуть немалый вес с моих плеч. Всё же тайны — это не всегда хорошо, трудно претворяться другим, постоянно находясь в напряжении, боясь выдать себя словами или действиями.

— Мэй, но как ты теперь выйдешь замуж? Ты же стала, как говорят, «порченный товар».

Я засмеялась, честно говоря, именно этот вопрос я и ждала. Моя подруга выхватила только то из всего рассказа, что её сейчас волновало больше всего.

— Леанелия, неужели ты думаешь, что для единственной наследницы земель Маульских не найдется непривередливого женишка? Да большинство будут рады встать рядом со мной и быть не третьим сыном в своей семье, а главой славного рода Маульских. Но даже если и это не поможет: рассказала мне моя подруга Мерда несколько других способов, как можно обдурить окружающих. Так что о своем будущем я не переживаю. Если ты тоже решишь, что готова попирать законы общества, я не буду тебя осуждать, даже подскажу несколько дельных идей, как выйти победительницей из сложившейся ситуации.

Глава 27

Мы проболтали полночи, обсуждали свои жизни. Леа тоже не стала больше скрытничать, выдавая, по её мнению, постыдные факты из своей жизни. Я же была менее эмоциональна, то, что для моей подруги — стыдно и грешно, для меня уже обыденно. После рассказов Мерды, меня сложно смутить.

Когда зевки стало сложно прятать, Леа немного успокоилась. Видно было, что она еще многое хотела узнать и спросить, но всё же отпустила меня спать. Пообещав, перед сном, что мою тайну она никому не расскажет.

Следующие два дня пролетели, была учеба, вновь учеба, по вечерам я приходила на полигон, где магистр Герард меня гонял до такой степени, что я на трясущихся ногах добиралась в комнату и падала на кровать без сил. Он не напирал, наоборот держался отстраненно и профессионально, правда оба раза предлагал отвести до комнаты, но я отмахивалась. Хоть сердце и билось в груди быстрее и радостнее при виде мужчины, иррациональная обида не давала покоя, а еще я всё чаще думала о Шердане. Стыд накрывал меня с головой, я понимала, что у нас нет будущего, и не может быть, но он стал мне очень дорог за то время, что добивался меня, что мы провели вместе. И его слова перед расставанием…

В общем накручиванием самой себя я занималась по полной программе.

С магистром Финном не удалось ни разу встретиться, сказывалось его долгое отсутствие. Сейчас он наверстывал пропущенный материал со своими студентами.

Вечер шестого учебного дня ознаменовался слухами, что дежурство столицы выявило наконец одну из шаек дезертиров. В неравной схватке пострадали двое адептов, хорошо, хоть лекарь был неподалеку. Ребят спасти удалось, двоих задержали, третий смог скрыться и это при том, что инспектор успел активировать сигнальный артефакт. Страшно подумать о том, что было бы, если бы не подоспела подмога.

Из-за этого случая, ректор объявил, что вечером, все, кто участвует в патрулировании столицы, обязаны быть на полигоне и отрабатывать защиту и нападение, но всё это должно было произойти на следующей учебной неделе, а пока наступал единственный выходной.

Выспаться мне не дал браслет, он сигнализировал о важном сообщении. С трудом разлепила глаза, чтобы увидеть гневное сообщение от магистра Герарда, где он сообщал, что ждет меня на полигоне и, если я не успею за десять минут, он придет ко мне в комнату и прям в пижаме и босиком отправит на пробежку.

Костеря на чем свет стоит достижения артефакторов с их браслетами и преподавателя, побежала на полигон. В единственный выходной вставать ни свет, ни заря — и врагу не пожелаешь.

Не дожидаясь приветствия, мужчина припустил по полигону, мне осталось только следовать за ним. Вообще вся тренировка прошла в молчании. Меня запыхавшуюся и злую отпустили только спустя два часа, когда ноги отказывались держать свою хозяйку. Я обессиленно упала