Поцелуй с вампиром. Том 2 - Лана Александровна Ременцова

Мейфенг опустила голову, скрывая от его иронии улыбку. Он заметил это и легко поклонился, также улыбаясь. Валентин не заметил флирта Андрея, он быстро шёл вперед, крепко держа за руку жену. Люди искоса посматривали на чудную троицу в древних одеждах: камзолы расшитые серебром и золотом, белые широкие рубахи и брюки в моде семнадцатого века Трансильвании. На груди Валентина сверкал его шикарный сапфир – фамильная драгоценность, с которым было связанно так много воспоминаний. На Мейфенг бордовое длинное платье, переливающееся в солнечных лучах и огромный кулон с алмазом лежал в ложбинке груди.

Когда они переходили дорогу, Андрей чуть застрял, к нему вплотную подъехала машина, резко затормозила и загудела. Он машинально ударил по капоту, где тут же образовалась огромная вмятина.

– Что это? – заорал.

Валентин забыл предупредить друга, что надо было быстро перейти трёхполосную трассу и, увидев, что произошло, оставив жену, подбежал к разъярённому другу и водителю авто, который выскочил с монтировкой в руках с видом явно не обещающим ничего хорошего.

Водитель ругался на чём свет стоит и замахнулся монтировкой на Андрея. Валентин понял, что друг сейчас обратится в вампира и выдаст их перед сотней людей, мгновенно вклинился между ними и ударом руки выбил оружие у разъярённого мужчины, пристально смотря ему в глаза и, в эту же секунду его взгляд потемнел, приобретая характерную красноту, водитель вздрогнул и побелел.

– Мой друг не хотел тебе навредить, он просто испугался, а если ты хочешь остаться в живых, быстро садись в машину и уезжай подобру-поздорову, иначе он оторвёт тебе голову, – злобно процедил.

Мужчина хотел что-то ещё сказать, но Валентин сжал его руку так, что она чуть не отвалилась, он глухо застонал от жуткой боли.

– Я понял, всё понял, уезжаю.

– Вот и отлично, езжай, – Валентин развернулся к Андрею, взял за руку и вытянул на ту сторону дороги, где ждала Мейфенг.

– Почему ты не разрешил мне оторвать ему голову?! – вспылил Андрей.

– Потому что, здесь мы не отрываем головы всем подряд, так нельзя, это же двадцать первый век, тут даже о вампирах только из фильмов знают, из тех больших коробок, о которых тебе рассказывала жена. Здесь ты можешь оторвать что угодно только бандитам, которые на нас нападут, если такое случиться.

Андрей негодовал, но ему пришлось успокоиться и двинуться дальше в путь за другом, который знал гораздо больше об этом месте, чем он в данный момент.

Спустя час нудной дороги, от жары и духоты Мейфенг начала чувствовать слабость.

– Милый, я больше не могу, хочу пить.

Валентин понимал, что здесь нигде не было подходящих животных, чтобы помочь утолить жажду жене, схватил её на руки и понёс.

А Андрей, заметив даму с собачкой, проходящую мимо, метнулся к ней.

– Да вот же собака, Вали, давай её отдадим Мейфенг.

Дама это услышала и, перепугавшись, не поняв, о чём говорит этот странный мужчина, схватила собачку на руки, чудную белую болонку и бросилась в сторону.

– Не вздумай, Андрей, здесь нельзя хватать и есть животных, которые принадлежат людям.

– А что здесь можно? – совсем уже удручённо хмыкнул Андрей.

– Кушать полусырое мясо в ресторанах и у моего друга Вейшенга, а ещё можно охотиться в местном лесу, мы слетаем туда позже. Андрей, мой дом рядом с лесом, где много сочных и аппетитных зверей.

– Ладно, а что такое рестораны?

– Это как наши таверны.

– А понял, хорошо, тогда пошли побыстрее, а то уже и мне скоро станет плохо на этой жаре.

Спустя ещё час они всё же дошли к ресторану. Тут как обычно стояло множество машин охраны Вейшенга, и некоторые молодые люди в чёрных солнечных очках и дорогой одежде обратили внимание на необычную троицу, изучая их исподлобья.

– Это ещё что за разряженные павлины к нам пожаловали?! – брякнул один из них, и все громко рассмеялись. Тут другой парень снял очки и внимательно посмотрел на чудную троицу, и вдруг все они услышали его радостный крик:

– Граф! Это ты?! Но как?! И твоя жена жива?! Как это возможно?! Я же сам видел, как вся ваша машина взлетела на воздух вместе с моим бедным покойным братом Бо.

К Валентину подбежал коренастый симпатичный паренёк лет двадцати пяти и раскрыл руки для объятий. Он обнял его, хлопая по плечу.

– Да, Ан, я и моя жена, а это мой друг тоже граф Андрей. Мы живы. Мне очень жаль твоего брата, очень, но такова его судьба.

Лицо Ана посерело при воспоминании о брате, но он тут же спохватился, проявляя былую живость.

– Граф, ты точно не человек, ты – демон.

Тут рассмеялся Андрей и добавился в разговор:

– Так значит, Вали, мы и тут можем быть демонами?!

Ан внимательно перевёл заинтересованный взгляд на Андрея.

– А что, твой друг такой же, как и ты? Из этих, древних?

– Да, Ан, точно такой же. Ну, давай веди уже нас к Вейшенгу, очень хочу его обнять и поесть, чёрт побери, наконец-то, сегодня, мы очень голодные.

Ан распахнул перед дорогими гостями дубовые двери ресторана, и они вошли в коридор, где сразу стало прохладно от кондиционера. Валентин обратил внимание, что внутреннее убранство изменилось: стены стали мягко-зелёного цвета, на полу лежал красный широкий ковёр с золотыми драконами по центру и бахромой по бокам. На стенах висели хрустальные бра с приглушённым светом, только полумрак напоминал былую таинственность помещения.

Они прошли администраторскую стойку, где также стояли двое крепких парней, которые знали Валентина и, узнав его, подбежали, кинувшись обнимать, даже и забыв, что он никогда не любил таких нежностей.

– Граф! Ты жив или это не ты, а твой брат близнец? – смеялись они.

– Да, жив я, жив, хочу побыстрее уже увидеть Вейшенга.

Они также распахнули следующие массивные двери с матовыми стёклами, ведущие в большой полутёмный зал, где находилось ещё с дюжину парней, и босс сидел за круглым столиком, как обычно, куря дорогую сигару.

Как только Валентин, Андрей и Мейфенг зашли в зал во главе с Аном, все перестали разговаривать и настороженно осмотрели вошедших.

Воцарилась тишина, Вейшенг докуривал сигару, не поднимая глаз, думая о чём-то о своём. Ан первым подошел к нему.

– Босс.

Вейшенг стряхнул с себя мысли и медленно поднял глаза. Валентин тоже разглядывал его и обратил внимание, на то, что старый