Поиграем в любовь - Бриттани Ш. Черри

— Ты не инопланетянка, Оливия. Но ты прекрасна, совсем как Барби.

Она качает головой из стороны в сторону.

— Папа говорит, что я похожа на инопланетянку. Он сказал, что я стану знаменитой.

— Ну, между нами говоря, твой папаша — какой-то странный тип, который ненавидит людей и несёт всякую ахинею. — Я начинаю щекотать её, и она снова начинает хихикать. — Кроме того, Кен любит тебя! — кричу я, целуя её куклой Кена.

— Боже мой. Я боялась, что это случится. Моя семья сводит вас с ума.

Джулия смеётся, подходя к нам с Оливией. Она поднимает свою племянницу и превращается в монстра-щекотуна.

— Он что, играет с твоими Барби?! Я думала, с этими Барби играем только мы с тобой, малышка?

Она крепко обнимает Оливию и осыпает её поцелуями. Когда племянница перестаёт заливисто смеяться, их голубые глаза встречаются.

— Хочешь узнать секрет?

— Секреты, секреты! — кричит Оливия, подпрыгивая от радости.

Наблюдая за тем, как Джулия общается с малышкой, я полностью подпадаю под её чары. «Солнышко становится для меня самым желанным человеком в мире».

— На кухонном столе стоит большая тарелка с шоколадным печеньем, и сейчас там никого нет. — Джулия берёт палец и касается носа Оливии. — И я уверена, что никто даже не заметит, если одно или два печенья пропадут.

Оливия убегает, оставляя нас с Джулией сидеть перед камином. Джулия опускается на пол, с улыбкой глядя вслед бегущей малышке.

— Я о многом жалею в отношениях с Дэнни и Лизой, но эта девочка… Она как будто компенсирует всё это.

— Как прошёл твой разговор с отцом? — спрашиваю я, надеясь, что это хотя бы начало лучшего взаимопонимания.

Её щёки краснеют, она выхватывает у меня из рук Барби, оставляя меня наедине с Кеном.

— Всё было хорошо. Папа даже передал мои данные кому-то в Лос-Анджелесе по поводу прослушивания на роль в фильме в следующем месяце.

— Это хорошо?

По тому, как шире становится её улыбка и глубже появляются ямочки на щеках, я понимаю: всё действительно хорошо.

— Мне не следовало сдаваться. Я не должна была позволять Дэнни и Лизе мешать мне осуществить мои мечты. Папа сказал, что ты тоже сыграл в этом большую роль, — говорит она, наклоняясь ко мне и заставляя кукол поцеловаться. — Спасибо тебе.

Её взгляд устремляется к потолку, и из её губ вырывается лёгкий вздох.

— О нет. Эта проклятая невидимая омела вернулась.

Я поднимаю глаза и качаю головой, глядя в пустоту над нашими головами, которая каким-то образом символизирует всё. Я беру её за руки и сажаю к себе на колени, не оставляя ей другого выбора, кроме как обхватить меня ногами.

— Счастливого Рождества, Кэйден, — шепчет Джулия, прежде чем прижаться своими губами к моим и нежно поцеловать меня.

Её губы мягче, чем я помню, и я дорожу тем коротким мгновением, которое они проводят вместе.

— Мне не нужны твои деньги, — говорю я, когда она немного отстраняется. Я всё ещё чувствую её вкус на своих губах и не могу представить, что через несколько дней это ощущение исчезнет. — Я больше не хочу притворяться. После того как мы уедем отсюда и вернёмся в Чикаго, я хочу пригласить тебя куда-нибудь. Я хочу узнать тебя получше и постепенно влюбляться в тебя, вспоминая каждую деталь наших совместных приключений. Я хочу, чтобы ты заставила меня потрудиться — потрудиться ради тебя, потому что тебе нужно, чтобы за тобой ухаживали, чтобы тебя желали… Я чертовски хочу встречаться с тобой, Джулия Стоун.

Она опускает глаза и выглядит грустной — печальнее, чем я когда-либо видел. Что-то происходит в её голове, и это причиняет ей боль.

— Я хочу встречаться с тобой, Кэйден. Я просто ещё не готова.

Я киваю, полностью понимая.

— Да, слишком рано. — Я прикусываю уголок рта и прищуриваюсь. — А что теперь?

Она смеётся так, как умеет только Джулия, и я чувствую, как моё сердце наполняется радостью.

«После того как мы уедем отсюда, я собираюсь потратить время на то, чтобы понять, кто я и кем хочу быть».

А потом я собираюсь пригласить эту девушку на танцы.

~ ~ ~

Прошло несколько часов, и мы перешли к украшению ёлки. Я вижу, что Джулия изо всех сил старается не показывать, как её задевает ситуация с Дэнни и Лизой, но я вижу её насквозь.

— Я не ревную. — Она заглядывает в соседнюю комнату, где Лиза, Дэнни и Оливия стоят у своей рождественской ёлки. Дэнни и Лиза стоят рядом, просматривая сообщения в телефоне, а Оливия запутывается в мишуре. — Просто иногда я думаю, что на её месте могла бы быть я. Мы могли бы жить долго и счастливо.

— Ты слишком много думаешь. Забудь об этом. — Я целую её в лоб и возвращаюсь к развешиванию гирлянд на ёлке.

— Но неужели ты никогда не задумывался о том, как всё могло бы сложиться? Если бы вы с Пенни всё ещё были… — Её слова затихают, и она крепко зажмуривает глаза. — Я не это хотела сказать. Я глупая. Прости.

Я не отвечаю, потому что всё время думаю об этом — какой была бы жизнь, если бы Пенни всё ещё была здесь. Но всё, о чём я могу думать, — что всё равно было бы тяжело. Это была бы борьба, целая жизнь попыток вписаться в общую картину, хотя нам никогда не суждено было сложиться в одну головоломку.

Когда я вижу, как Джулия встаёт на цыпочки, чтобы повесить украшение, я вздыхаю, думая о том, как это могло бы быть у нас. Я также вспоминаю те моменты, когда Джулия была не самой важной персоной в комнате, о том, как её всегда игнорировали, и мне хочется подарить ей этот момент — позволить ей засиять.

— Эй, могу я сейчас вручить тебе твой фальшивый рождественский подарок? — спрашиваю я у Джулии и вижу, как в её глазах загорается любопытство.

Прочистив горло, я зову всех из других комнат, и Джулия смотрит на меня в замешательстве. Я не обращаю внимания на её растерянность, и все переходят в гостиную и рассаживаются.

— Я просто хочу поблагодарить вас за то, что пригласили меня в свою жизнь, в свой дом.