Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

которые им стали, помню хорошо, а вот знания мои о Бладсворде крайне скудны, — честно призналась я. — А какое это имеет отношение к нашей потенциальной сделке?

— Самое прямое, Энни. С книжкой ознакомилась?

— Пока слишком поверхностно, — я все еще недоумевала.

Я по-прежнему не понимала, куда он клонит. Мне собирались устроить экзамен?

— Что ж, у тебя будет ещё время. Пока, скажем так, мне будет нужна твоя помощь в одном ритуале.

— Моя? Почему именно моя?

— Особенность ритуала такова, — нескромный взгляд Бладсворда остановился на моих губах, — что я бы предпочёл провести его с тобой.

— Это как-то связано с тем, что я чтец? — озадачилась я.

Владетель усмехнулся:

— И это тоже. Твои способности определенно усилят желанный эффект.

Кстати.

— А как вы вообще узнали о них? Я не скрываю свой дар, но и не выпячиваю.

Бладсворд не спешил отвечать, и когда он наконец заговорил, у меня возникло ощущение, что это не вся правда.

— Мне подсказала твоя реакция в библиотеке, когда ты прикоснулась к шпильке. Я уже видел подобное.

— Видели?

— Да, твой дар несомненно редок, но не настолько, чтобы ни разу мне не встретиться. Полагаю, это отголоски таланта твоей матери. К сожалению, с леди Чествик я не был знаком, она никогда не приезжала в Бладсворд с твоим отцом, однако я наслышан о ее достоинствах: и внешних, и нравственных, и магических.

Я захлопала глазами.

Наслышан? О моей матери? Она всегда мне представлялась типичной дамой из высшего общества. Какая слава могла у нее быть? Я определенно знала о ней недостаточно, ибо отец не жаждал поговорить о ней со мной, но теперь мне показалось, что этот пробел необходимо каким-то образом восполнить и в ближайшее время.

— Вернемся к ритуалу, — напомнила я. — Это что-то опасное?

— Вовсе нет. Максимум, ты потеряешь немного крови, но риска для жизни и здоровья никакого, — уверенно ответил Бладсворд.

— Тогда почему мне должен не понравиться ваш план? У вас низкие цели? — напряглась я.

— Ничего подобного, — со смешком заверил меня владетель. — Все исключительно на благо моих земель. Однако обстоятельства ритуала весьма щепетильны, но я клянусь сохранить их в тайне.

Я посверлила его глазами.

— И в чем же они заключаются? Эти самые обстоятельства? Пока я не буду знать, на что соглашаюсь, мой ответ будет отрицательным.

— Очень осторожная леди Энни, — с иронией похвалил меня Бладсворд. — Об этом мы поговорим с тобой завтра. После того, как ты прочитаешь книгу до конца.

— Но так нечестно! — возмутилась я и к своему стыду снова зевнула.

— Что поделать, — ни капли не раскаялся владетель в том, что заставляет меня сгорать от любопытства. — В самом деле, Энн, сегодня тебе стоит как следует выспаться. Даже если тебе кажется, что ты чувствуешь себя хорошо, это может быть обманчивым. Напоминаю, тебя ударили по голове. Спасло тебя только богатство волос. А завтра ты должна быть свежей и отдохнувшей. Нам предстоит вычислить твоего загадочного Освальда.

— И каким же образом?

— Ты сказала, он упомянул, что видел тебя за ужином, а значит, как ни противно это признавать, этот человек — гость в моем доме. Стало быть, как и все мужчины он завтра отправится на охоту. Я постараюсь обеспечить тебе возможность поговорить с каждым, чтобы ты попробовала определить, кто из них сообщник Джины.

— На охоте? — изумилась я. — Я же подвернула ногу, и вы меня спасали…

— Подвернешь чуть-чуть попозже, — отмахнулся владетель, — я могу тебя спасать на регулярной основе. Столько раз, сколько это нужно для дела. В общем-то, даже лучше, если тебе сделается дурно после праздничного ужина на глазах у всех, чтобы не возникло кривотолков о причинах твоего недомогания.

Новость о том, что я все-таки попаду на костюмированный ужин, немного меня приободрила. Бладсворд не совсем верно истолковал мое облегчение:

— Только завтра во время охоты от меня ни на шаг. Если меня рядом нет, то моя матушка — единственный надежный для тебя спутник. Это ясно?

— Вполне, — кивнула я. — А может, все-таки расскажете немного подробнее? — природное упрямство не позволяло мне отступить так легко.

— Ну уж нет, — фыркнул владетель, поднимаясь из кресла со мной на руках. — Сейчас ты начнешь раздавать пощечины, я тебя поцелую, и Проклятый знает, чем все это кончится. Но мы точно не выспимся…

— Да, что вы о себе… — забулькала я.

— Вот видишь, ты уже нервничаешь, — укорил меня Бладсворд. — Завтра, Энни. Все завтра. Поверь, ты мне еще спасибо скажешь. А книжечку почитай.

Он уложил меня на постель.

— Помочь со шнуровкой? — нагло предложил владетель, покосившись на ширму, на которой висела приготовленная Торни сорочка. Та самая. Неприличная.

Я нащупала лежавший на покрывале веер и запустила им правящее звено.

Бладсворд без всяких затруднений увернулся.

— Ну как хочешь, — невозмутимо пожал он плечами и, вопиюще попирая правила приличия, поцеловал меня в кончик носа.

И, прежде чем я опомнилась от такого бессовестного поступка, подхватил маску и скрылся за дверью.

Мне очень хотелось швырнуть ему еще что-нибудь вслед, но в этом не было никакого смысла.

И как после такого спать прикажете?

Глава 33. Заветы предков

Впрочем, спать в корсете — удовольствие ниже среднего, а без посторонней помощи я от него не избавлюсь. Я очень надеялась, что Торни догадается ко мне заглянуть по возвращении.

Но Бладсворд!

Какова наглость! Помочь мне раздеться!

Немного посучив ногами на постели, чтобы выплеснуть возмущение, я перекатилась на бок и, дотянувшись до стола, снова взяла оставленную там при появлении владетеля книгу.

Бладсворд намекнул, что мне нужно ознакомиться с историей накануне войны за Объединение, то есть, это чуть раньше заинтересовавшего меня периода. В те времена мы еще не были Конфедерацией. И Станхейм, и Бладсворд, и Кроуфолд были всего лишь небольшими княжествами среди других таких же, вечно раздираемых междоусобицей.

Я листала страницы, и мой взгляд ни за что не цеплялся. Скучное было время. Сплошные торговые соглашения, мелкие стычки, разве что Мор стал трагическим событием.

Триста лет назад по всему побережью Дайны разразилась эпидемия. Так и не стало известно, что стало ее источником. А может, разобрались, но решили скрыть причину. Люди болели, гибли, и, самое странное, многие выжившие лишались магии. Да не всякой, а той самой природной. Менталисты и целители отделывались недомоганием, а природники и анимаги выгорали практически гарантировано. Особенно губительно это было для Бладсворда, и потери в княжестве были ужасными. А когда этот ужас закончился, еще несколько лет не рождались детки с магическими способностями, они приходили в этот мир будто запечатанными.

И