Невеста для снежного волка - Ольга Сергеевна Шерстобитова

в стае Волковых, помогая мне разобраться с личной проблемой Златы, двое – возглавляли дежурство в окрестностях пещеры с проклятьем, а еще двое только недавно вернулись со своей смены.

Я попросил Злату подождать у крыльца и подошел к другу.

– Совсем плохо? – тихо спросил он, с тревогой смотря на меня.

Я лишь приподнял брови, не понимая, что он имеет в виду.

– Ты ее отпустить от себя не можешь, – пояснил Лиарий, кивнув в сторону Златы. – Что на площади, что сейчас. И не заметить это теперь, несмотря на всю твою сдержанность, невозможно. Все наши видят и… переживают, Ильгар.

В голосе друга сейчас звучала почти паника. Он понимал, он знал по себе, что значит для оборотня найти свою пару. И что будет, если ее потерять. Без Златы я просто не смогу. Исчезнет она из моей жизни – и я сойду с ума от тоски и умру. Чем сильнее чувства к паре, чем они ярче, тем опаснее это для оборотня.

И видя, как он искренне переживает, я решился рассказать ему правду.

– Здесь не только это, Лиарий. Все несколько… сложнее.

Он нахмурился, впиваясь в меня взглядом, полным беспокойства.

– У Златы проблемы с контролем над даром.

Мне не пришлось объяснять дальше, Лиарий мгновенно все понял.

– То есть она не только исцелить может, но и убить? – выдохнул он, и в его глазах мелькнул ужас.

– Да.

– И оставить ее одну в поселении ты не можешь, но сам готов рисковать? – в его голосе слышалось что-то непонятное, смесь упрека и восхищения.

– Я – единственный, кто способен помочь ей эту силу успокоить, пока Злата учится контролировать свой дар и учится не лечить кого бы то ни было ценой своей жизненной силы.

Лиарий осмыслил мои слова, и на его лице снова появилось то едва уловимое понимание. Он тихо хмыкнул.

– О способах стабилизировать ее силу спрашивать даже не стану, – сказал он, и в уголках его глаз заплясали знакомые искорки веселья. – И так все понятно.

Я уставился на него, сощурился.

– От Златы тянет твоим запахом, – просто пояснил он. – И тебе, кстати, такое положение дел вполне выгодно.

– Я бы и не подумал отказаться от такого шанса, – честно признался я.

Только вот сердце разрывалось сейчас от противоречий. Дикое желание обладать ею и сделать своей навсегда смешивалось с щемящей, почти болезненной нежностью и чувством вины. Она все это время испытывала столько страха, тревог, сомнений…

Боялась, что в любой момент останется без крова и защиты, что мы ее выгоним, а идти ей будет некуда. Там, в заснеженном лесу или в деревне, где живут подлые сестры, ее ждет только смерть. Боялась не сдержать слово, данное и нам, и Богине. Не суметь снять проклятие. И больше всего, до дрожи в пальцах, боялась своей же силы, того, что нечаянно может причинить кому-то из нас вред.

А я? Я был слеп. Во всем этом не разобрался, списал ее тревогу на пережитое. Не нашел тех самых слов, которые могли бы стать для нее опорой и поддержкой. И Злата, не доверяя мне до конца, молчала…

– Какая помощь от меня потребуется? – спросил Лиарий, прерывая мои мучительные мысли.

Я на секунду задумался. Работа в стае была расписана для всех, а у моего ближнего круга едва ли не по часам.

– Освободи мне вечера, – попросил я.

Друг не сдержался, ухмыльнулся. Я отлично представлял, о чем он сейчас подумал. И, да, Лиарий был недалек от истины. То время наедине со Златой, когда я смогу ласкать ее губы и сходить с ума от ее запаха, а она будет успокаивать свою силу, было необходимо нам обоим донельзя.

– Когда я рядом со Златой, ее сила держит себя в узде, – объяснил я, возвращаясь к делу. – Когда между нами есть прикосновения и поцелуи, она успокаивается. Но по-настоящему стабилизировать дар могут только постоянные тренировки. И оставлять ее одну во время них я теперь не могу.

Лиарий кивнул, и его взгляд стал серьезным.

– А потом и для нее, и для тебя после такого будет поздно, – тихо заметил он. – Вместе. И навсегда.

В его словах была такая уверенность, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

– Ты думаешь? – с небывалой надеждой спросил я.

Великая Белая Волчица, как же я этого «вместе и навсегда» для меня и Златы хочу!

– Да, – без тени сомнения ответил Лиарий и улыбнулся, явно пытаясь меня подбодрить.

Затем бросил взгляд в сторону, где ждала Злата. Судя по доносящемуся до меня запаху беспокойства, она не находила себе места. Меня так и тянуло обернуться, проверить, все ли с ней в порядке, а потом подойти и просто коснуться ее руки, напоминая, что я рядом.

Шумно вдохнул, сдерживая очередной порыв.

– Будь в доме собраний сегодня к восьми, – сказал я.

– А ее тренировка? – уточнил Лиарий.

– Пусть выдохнет, – ответил я, все еще переживая, что после исцеления Руслана Злата могла до конца не восстановиться. Сейчас любое перенапряжение было опасно и для нее, и для всех вокруг.

– А завтра уже приходи к шести вечера.

Лиарий кивнул, попрощался и быстрым шагом направился по натоптанной тропе.

Я вернулся к Злате. И когда она подняла на меня глаза, в их глубине вспыхнул тот самый радостный огонек, от которого начинает бешено биться мое сердце. Внутри от этого стало спокойно и тепло.

Я взял ее за руку, впитывая ее прикосновение кожей, ловя ее вздох облегчения.

Смешная. Будто мне есть куда от нее теперь бежать.

– Идем, – коротко велел я, на миг прикрывая глаза и глубоко втягивая носом ее сладкий, чарующий запах.

Глава восемнадцатая

Злата Романова

Мы с Ильгаром остановились на тренировочной площадке на самой окраине поселка. Мне бывать здесь не приходилось, но об этом месте я уже слышала от других волчиц. И сейчас с любопытством рассматривала простые и пока что пустующие снаряды из бревен и мишени на деревьях, наверняка предназначенные для стрельбы из луков.

Несколько взрослых мужчин что-то объясняли группе явно недавно обернувшихся волков. Об этом говорили и их юные лица, и легкая наивность и озорство во взглядах, и мощные фигуры, обычно не свойственные подросткам, если они, конечно, не оборотни. Иначе и не догадаешься, если случайно встретишь кого-то из них, что все они младше меня.

Среди них я узнала Руслана и еще нескольких молодых парней, которых видела в поселении. Один из наставников, Арий, наклонился, щелкнул капканом с острыми зубьями и, похоже, о чем-то их спросил,