Столкновение - Э. К. Хантер

черт возьми, при мысли о том, что он перегнет меня через колено и отшлепает. Очевидно, это произвело на него такой же эффект, учитывая, как его глаза наполнились неподдельной похотью.

Впервые в жизни мне удалось остановить ехидное замечание, не успевшее слететь с моих губ до того, как оно это сделало. Мне хотелось сказать ему, чтобы он шел к черту, но вместо этого я держала рот на замке.

Какое-то мгновение мы пристально смотрели друг на друга, и только звон лифта и открывающиеся двери отвлекли наше внимание. Он отпустил мое горло и вместо этого схватил меня за руку, выволок из лифта и потащил через подземную автостоянку, где мужчина, который привез меня сюда ранее, ждал с открытой задней дверцей гладкого черного внедорожника.

— В доки, Фрэнк, — прорычал Кай, грубо запихивая меня на заднее сиденье машины.

Я забралась внутрь и перебралась на другую сторону, желая убраться как можно дальше от этого придурка. К моему ужасу, он сел рядом со мной и захлопнул дверцу, заперев нас обоих на заднем сиденье автомобиля. Его охватила ярость, костяшки пальцев сжались в кулак. Признаюсь, я чувствовала себя немного самодовольной из-за того, что мне удалось разозлить его так же сильно, как он разозлил меня.

Машина выехала из подземного подвала и начала лавировать в потоке машин. Я уставилась в окно, наблюдая, как мимо проплывает город.

Теперь, когда рассвело и я не была заперта в багажнике, за что была благодарна судьбе, я воспользовалась возможностью полюбоваться достопримечательностями Уэст-Бэй.

Это был мир вдали от той дыры, в которой я провел последние пять лет. Вдоль улиц тянулись маленькие бутик-кафе, дизайнерские магазины, шикарные отели и даже казино. Нигде не было видно ни намека на граффити или мусор, и люди, прогуливающиеся по улицам, выглядели нарядно: мужчины в сшитых на заказ костюмах и с портфелями в руках, а женщины, ковыляющие на высоких каблуках и в дизайнерских платьях. Не было абсолютно никаких признаков того, что какие-либо бездомные дети выпрашивают деньги на углах улиц.

Дороги были забиты машинами, пассажиры, без сомнения, направлялись к офисным зданиям, возвышавшимся над городом. Каждая машина на дороге, должно быть, стоила целое состояние, "Феррари", "Порше", "Ягуары", машины, о которых я только слышала. Судя по беглому взгляду, который я успела увидеть, пока меня тащили через подземную автостоянку, держу пари, что у Кая было по крайней мере по одной модели каждого из брендов.

Мы, должно быть, ехали минут десять, или, скорее, сидели в пробке, прежде чем навалилась скука. Мне уже надоело наблюдать за тем, как живут богатые и привилегированные, когда я узнала, что всего в нескольких милях отсюда есть хорошие люди, которые изо всех сил пытаются свести концы с концами и вынуждены прибегать ко всякому дерьму, чтобы прокормить стол.

Время от времени я чувствовала на себе пристальный взгляд Кая, и казалось, что чем дольше я игнорирую его, тем больше он раздражается.

— Куда мы идем? — спросила я, в конце концов позволив любопытству взять надо мной верх. Я оглянулась через плечо и увидела, как он одарил меня самодовольным взглядом, как будто был доволен, что именно я уступила в нашей маленькой игре, кто дольше всех промолчит.

Он подвинулся на своем сиденье, чтобы смотреть мне в лицо, но я продолжала стоять лицом к двери, не желая быть втянутой в него.

Я не ожидала следующих слов, которые слетели с его губ.

— Ты знала, что мой брат был убит несколько месяцев назад?

Я знала Кая недолго, но это был первый раз, когда я услышала, как он говорит с оттенком эмоций в голосе, в отличие от его обычного высокомерия.

— Нет, — честно ответила я, поворачиваясь на своем сиденье и моргая, глядя на него. — Нет, я этого не знала. Прости.

Я не знаю, почему люди извиняются, когда узнают, что чей-то близкий человек умер. Это не было моей виной в том, что его брат был убит, и все же мне казалось, что это правильные слова.

Кай уставился на меня, и на долю секунды он выглядел почти уязвимым, как будто ему стоило огромных усилий не пустить слезу по своему мертвому брату. Это был первый раз, когда он проявил настоящие, необузданные эмоции, и, несмотря на мою нынешнюю ненависть к нему, я не могла не смягчиться.

Терять кого-то было тяжело, и, судя по слухам, которые я слышала о братьях Вулф, они были близки. Мне было невыносимо думать о том, каково это — потерять Энджел.

На его красивом лице была написана мука, пусть и на краткий миг, но мне этого было достаточно, чтобы увидеть, что под всей его чушью и бравадой он скорбел о своем брате.

В конце концов, монстр был человеком.

— Как это случилось? — осторожно спросила я.

Он глубоко вздохнул, и его взгляд снова посуровел, момент настоящих эмоций, скрытых за стенами, которые Кай возвел вокруг себя.

— Однажды ночью он вышел из дома без своей обычной охраны. Он не вернулся домой, и я совершил ошибку, предположив, что он подцепил какую-нибудь шлюху. Но на следующий день его нашли в доках с перерезанным горлом.

Кай мельком взглянул на свои руки, и я проследила за его взглядом. Его руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.

У меня возникло внезапное желание протянуть руку и взять его за руку, но я сопротивлялась. Я ненавидела этого ублюдка, независимо от того, какое горе он испытывал, я должна была помнить, что ненавижу его.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросила я и тут же пожалела о словах, сорвавшихся с моих губ, когда голова Кая резко вскинулась, на его лице отразилась неприкрытая ярость. Я вздрогнула на своем месте. — Извини, я не хотела совать нос не в свое дело, — прошептала я.

Он разжал кулаки и сделал еще один глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Я просто задела за живое.

— Нет. Это почти как призрак, появившийся однажды ночью, сделавший свое дело и снова исчезнувший. Я испробовал все гребаные способы, чтобы найти ублюдка, который убил его, но след простыл, как и у Тео, — прорычал он, его глаза потемнели от острой потребности отомстить за смерть своего брата.

Я могла бы посочувствовать Каю, если бы туфля была на другой ноге, я бы сделала все возможное, чтобы найти убийцу сестры, и я получила бы огромное удовольствие, оборвав их жизни. Я думаю, разница между Кай и мной в том, что я бы с радостью провела свою жизнь за решеткой, зная, что ее убийца