Ты под запретом - Ари Волконская

каждую свободную минуту. Член сразу встает, когда вспоминаю, какая она… м-м-м… Бля-я-я… хочу ее безумно, никогда и никого так не хотел, как ее. Вкусив ее сладость однажды, хочу еще, хочу ее всю без остатка, и тело, и душу.

Сегодня мне тревожно. Очень сложно сосредоточиться на работе, потому что мыслями я рядом с ней. Она поехала с мелким в парк, прислала мне несколько красивых фотографий рядом с прудом, где они кормили уток. Потом написала, что едут домой. Знаю, что все хорошо, но все равно не могу отпустить мысли о ней. Выхожу покурить и сразу же набираю ей сообщение:

«Доехали домой?»

Затягиваюсь и смотрю в телефон. Сообщение не прочитано. И спустя пять минут тоже.

Курю вторую сигарету и жду еще пять минут.

«Алиса, куда пропала?»

Спустя полчаса так и не получив ответа, опять прошу товарища меня подменить и сразу же набираю ее. Гудок… второй… третий… шестой… Она не отвечает.

Начинаю не на шутку переживать, но пытаюсь себя успокоить. Наверное, мелкий спит, а она отключила звук в телефоне. Или оба вырубились после прогулки. Она же много работает сейчас. Наверное, устала и просто спит. Надо просто дождаться, она проснется и ответит…

Глава 29

Алиса.

Оборачиваюсь и вижу Эльдара. Сегодня он совсем другой. Не в привычных спортивках. Весь такой элегантный, в дорогом классическом костюме от известного бренда. Белая рубашка, начищенные кожаные туфли. Сегодня он даже пахнет по-другому. Что-то с нотками мускуса и табака. Терпкий такой, похож на один из тех ароматов которые Марат покупал себе а Дубае. Никогда мне не нравился. Впрочем, весь сегодняшний образ Эльдара очень походит на старшего брата. Марат всегда любил костюмы и дорогие вещи. Надевал каждый день на работу белую рубашку. И на нем это смотрелось очень гармонично. Какой бы костюм он не покупал, они все сидели на нем идеально.

А Эльдар, он как будто сейчас примерил на себя чужую роль. Совершенно ему не подходящую. Но по тому, как гордо запрокинута его голова, я понимаю, что сам он доволен собой безмерно.

— Зачем ты приехал? — Не могу и не хочу сдерживать свое раздражение. Пусть знает, что никто его не ждал.

— Ей, что за вопрос? Вообще-то у тебя есть кое-что, что принадлежит мне и моей семье. — Подходит еще на шаг. А я мысленно перебираю людей, которые могли бы сейчас прийти мне на помощь. В голову приходит только пожилой охранник на въезде на парковку. Он, по крайней мере, сможет вызвать полицию, если услышит мой крик.

— И что же это? — говорю все так же раздраженно, но твердо. Сегодня я не позволю ему наслаждаться моими трусливыми эмоциями.

Сейчас я обязана быть сильной и смелой, ради себя и сына. Марата больше нет, и ждать, что Эльдара теперь что-то остановит, бессмысленно.

— Мой племянник… — он протягивает руку, гладит спящего Давида по голове, — и-и-и ты. — и улыбается, но его улыбка сейчас больше напоминает оскал. Недобрая, какая-то жуткая. Отталкиваю его руку и резко отвечаю:

— Ты бредишь, отойди отсюда, и больше я не хочу тебя видеть! Чтобы не приближался ко мне и моему сыну! Благодаря своим выходкам ты потерял возможность видеть племянника Поэтому проваливай отсюда, пока я не вызвала полицию!

В ответ он смеется.

— Ты че такая грубая стала? Брата на тебя нет что ли? Но я есть, не забывай!

— Ты больной? Эльдар, я устала, правда, уходи. Я не хочу проблем. Ты сейчас разбудишь Давида, и он испугается, услышав как мы ссоримся. — говорю и на секунду прикрываю от усталости глаза. Я действительно сегодня вымоталась и выяснять отношения на парковке с Эльдаром — это последнее, что мне сейчас нужно.

— А мы не ссоримся. И уйти я не могу. Ведь есть еще кое-что… — он обводит меня взглядом с ног до головы, — это ты Алиса. Моя любимая невестка. — Он намеренно выделяет интонацией слово “моя” и смотрит прямо мне в глаза. — Ты принадлежала моему брату, а так как его больше нет, то я возьму на себя все его обязанности, связанные с вами. Буду заботиться о вас, понимаешь меня?

Он накручивает на указательный палец локон моих волос и довольно улыбается, думая, что это дело решенное, и мы с Давидом действительно должны перейти к нему по наследству от брата.

Увернувшись от рук Эльдара, я отталкиваю его от Давида. Вытаскиваю сына из детского кресла и беру на руки сонного. Закрываю машину, нажав на кнопку, и собираюсь уйти не попрощавшись. Но слышу, как позади доносятся шаги, и понимаю, что Эльдар идет за мной. Но куда, в квартиру? Он действительно настолько безумен, что попытается войти к нам без приглашения? Хотя о ком я! Это же Эльдар! Он же и раньше приходил к нам играть с Давидом, когда его никто не звал. Понимаю, что нужно его остановить и отправить прочь до того, как зайду в лифт. Останавливаюсь с ребенком на руках, и Эльдар подходит. Протягивает руки, чтобы взять у меня Давида, но я уворачиваюсь.

— Эльдар, ты должен меня понять. Ты же не чужой нам человек. Все, что ты сейчас пытаешься мне сказать и сделать, — это неправильно. Этим ты навредишь своему племяннику, потому что я никогда не смирюсь с твоими словами. Я и Давид — мы не принадлежим никому, тем более тебе. Марат был моим мужем, и я помню об этом. Давид тоже всю жизнь будет помнить и беречь память об отце. Но это единственное, что нас с тобой связывает — память о Марате. Ни в какой другой роли, кроме как дяди моего сына, я тебя никогда не захочу видеть. Пожалуйста, прими это.

Пока я говорю, он на меня даже не смотрит. Разглядывает потолок, стены, полы. Я не знаю, слушает ли он меня вообще, потому что Эльдар очень своеобразный человек. Договорив, пытаюсь обойти его и уйти, но он хватает меня за локоть и разворачивает к себе.

— Все сказала? Теперь послушай меня! Даю тебе время, чтобы ты свыклась с мыслью, что вместо Марата теперь я. Приеду через пару недель, и решим, что скажем мелкому. О родне не беспокойся, я сам поговорю. — Оставляет меня в полном раздрае и, развернувшись на каблуках, уходит.

— Ты не слышал меня?! Я с кем разговариваю? Только попробуй появиться! Я вызову полицию! Слышал? — кричу ему вслед, а глаза горят от злости и подступающих слез обиды, что можно вот так со мной, как с вещью, что