Осколки рассвета - Клио Эванс

– Посмотрим, –  ответила я.

Хани поджала губы, но ничего не сказала, снова вернувшись к газете. Я смотрела на нее несколько секунд, прежде чем задать вопрос, который мучил меня уже почти неделю:

– Почему Сара отказывается встретиться со мной? Не хочет говорить со мной? На прошлой неделе я видела ее в кафе, и она отказалась со мной разговаривать. Да, между нами все сложно, но я не сделала ей ничего плохого. И я беспокоюсь за нее и Дэвида, –  выпалила я на одном дыхании, хотя Хани явно не собиралась меня перебивать.

– Я не знаю точно, когда все изменилось. –  Она отложила газету. –  Честно говоря, я виню ее мужа. Он, кажется, не применяет к ним физическое насилие, но… но я все равно беспокоюсь за нее и за мальчиков. Весь город знает, что он пьет. Кэм тоже в курсе, ведь он запретил ему входить в бар.

– Так это из-за Дэвида? –  спросила я. –  Ты уверена, что с ней все в порядке?

– Нет, но она утверждает, что все хорошо. Мы редко общаемся сейчас.

Я сердито посмотрела на Хани, а затем покачала головой:

– Почему ты мне не звонила? Почему ничего не сказала? Она ведь моя сестра.

– А я растила ее, как свою дочь. Это сложная ситуация. И я не хотела нагружать тебя этим.

– Нагружать меня? –  воскликнула я, откладывая телефон. –  Это же серьезно. Я видела, как он с ней разговаривает, Хани. Это ненормально. Что-то тут не так.

– Я знаю, –  раздраженно сказала она.

– Тогда почему никто ничего не делает? –  Мой голос прозвучал громче, чем я хотела, и я снова понизила его, откинувшись на спинку стула.

– Милая. Я люблю тебя, но ты так давно не была дома. Здесь все изменилось. Я сделала все, что могла для нее, но знаешь, иногда этого недостаточно. И я люблю мальчиков, так что не собираюсь идти против Дэвида.

Идти против? Уже много лет я не слышала этой фразы, но она разозлила меня. Слишком часто в детстве меня просили замолчать, быть спокойной, не создавать проблем.

Однако задавать правильные вопросы и искать ответы –  это не создание проблем. Если мою сестру обижают, кто-то должен привлечь обидчика к ответственности.

Именно поэтому я уехала из-за таких вещей. Единственное, что я оставила здесь при переезде, –  это токсичные привычки, уходящие корнями в прошлое.

– Я знаю, что подобные вещи тебя расстраивают, но, думаю, тебе стоит сосредоточиться на себе. На себе и Кэме. И на том, чтобы забыть то, что случилось в Балтиморе. Этот кошмар уже достаточно испортил твою жизнь.

Я глубоко вдохнула, досчитала до трех и заставила себя отпустить ситуацию, потому что я все равно ничего бы не добилась.

Но мне нужно было встретиться с Сарой. Наедине. Я надеялась, что она мне все расскажет.

– Какой у нее адрес? –  спросила я.

– Хейли… –  В голосе Хани прозвучало предупреждение, но я его проигнорировала.

– Хани, какой у нее адрес? Если ты мне не скажешь, я все равно узнаю у кого-нибудь в этой дыре.

Ее глаза сверкнули, но она сдалась:

– 1210 Ханидью Лейн. Если во дворе стоит синяя машина, значит, Дэвид дома и тебе лучше уехать.

Я была так разочарована, так чертовски расстроена. Я поднялась, прошла в прихожую, натянула кроссовки и схватила свою сумку, ключи и бейсболку.

Когда я вышла за дверь, мне показалось, что я услышала, как Хани извинилась.

Это больно. Больно осознавать, что Сара страдала и Хани допустила это. Но я не могла винить ее во всем.

Мой телефон завибрировал в кармане, пока я шла к своему «Корвету». Я вытащила его и вздохнула.

Он называл меня солнышком, но на самом деле он сам был лучом света среди бури.

Кэм: Привет, красавица. Как насчет пообедать вместе? Я понимаю, что ты скучаешь по Хани, но она не может удерживать тебя у себя вечно…

Я усмехнулась.

Я: Забавно, она сегодня сказала что-то похожее.

Я поколебалась, но решила рассказать ему, куда направляюсь.

Я: Я еду к Саре.

Кэм: Все в порядке?

Нет? Да? Трудно было сказать.

Я: Расскажу тебе потом. Встретимся в кафе после?

Кэм: Может, наконец устроим наш пикник вместо этого?

Я: Да. Я приеду, как только закончу.

Кэм: Кончать ты будешь, когда я буду внутри тебя.

Я резко втянула воздух, чувствуя, как мои щеки вспыхнули. Этот мужчина сводил меня с ума.

Я отправила Кэму несколько эмодзи с поцелуями и завела машину.

По дороге я решила заехать на заправку, чтобы залить бензин и взять пару банок пепси. Когда мы с Сарой ругались в детстве, это был наш напиток для перемирия.

Я думала, что, может быть, он поможет вытащить ее из дома. Я вышла, чтобы заправить машину, и потом зашла внутрь, чтобы расплатиться. Стоя у кулера, я вдруг почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

Подняв взгляд, я увидела отражение Дэвида.

Я резко обернулась, мое сердце пропустило удар. Он уже отвернулся, и я не увидела его лица.

Может быть, это просто похожий на него человек?

Одежда, в которой он был, выглядела совсем не так, как у Дэвида Коннора.

Я схватила банки с пепси и проследила взглядом за мужчиной. Он вышел на улицу и сел в свою машину –  небольшой электромобиль.

Я выдохнула. Определенно, это был не Дэвид.

Я подошла к кассе, расплатилась за все и, стряхнув этот ложный испуг, вышла обратно к машине.

Через несколько минут я уже въезжала на Ханидью Лейн. Я замедлилась, проезжая мимо дома Сары, и посмотрела на стоянку у ее дома. Она была пустой, за исключением старенькой «Хонды». Той самой старой «Хонды»…

– Боже мой, –  пробормотала я.

В машине не было кондиционера, когда мы были подростками, и я сомневалась, что он появился позже. Тот факт, что она все еще на ней ездила, заставил меня чувствовать себя виноватой. Я доехала до тупика в конце улицы, развернулась и припарковалась у дома Сары.

Я знала, что она будет зла, и морально готовилась к этому, пока шла к ее двери. Я постучала, протягивая бутылку газировки в качестве примирительного презента.

Прошло несколько секунд, прежде чем дверь открылась.

– Я же сказала, что не хочу разговаривать, –  огрызнулась Сара, но в ее голосе не было злости.

– Я знаю, когда ты лжешь, Сара, –  прошептала я. –  То, что мы не разговаривали так долго, не имеет никакого