Осколки рассвета - Клио Эванс

Ее щеки вспыхнули, а взгляд опустился на банку в моей руке. Мгновение, два, три… И ее глаза наполнились слезами.

– Тебе нельзя здесь находиться, Хейли. Нельзя. Тебе нельзя входить.

– Тогда пойдем со мной, –  настаивала я. –  Я отвезу тебя за город. Мы съездим на денек куда-нибудь, спокойно поговорим в безопасном месте.

Она покачала головой:

– Нет. Я должна остаться здесь. К тому же у меня сегодня вечером смена. Тебе нельзя заходить.

Боль. Ярость. Печаль. Все эти эмоции смешались во мне, но среди них главной была тревога, глубокая, укоренившаяся тревога за мою сестру.

– Сара, тогда я приду к тебе на работу. Хорошо? Я буду прямо там. Мы будем такими же бандитками, как раньше.

Она скрестила руки на груди, но кивнула:

– Хорошо.

– Хорошо, –  выдохнула я. –  Он тебя бьет?

– Нет.

Почему-то меня это не успокаивало.

– Во сколько у тебя смена?

– Приходи в 10 вечера. –  Голос Сары прозвучал чуть увереннее. –  Но сейчас тебе нужно уйти. Все знают твою машину, Хейли. Он не терпит гостей.

Вот же… Чертов ублюдок!

– Я люблю тебя, –  сказала я нежно и тише, чем я хотела это произнести. Я протянула ей банку газировки, и Сара неохотно взяла ее.

– Я тоже тебя люблю, –  прошептала она и закрыла дверь.

Я на мгновение замерла. Как так получилось, что все стало настолько хреново? Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, борясь со жгучей болью, пока шла к своей машине.

Все разваливалось на части: моя жизнь, моя карьера, моя семья.

Я завела машину и почувствовала вибрацию телефона. Я вздохнула и вытащила его, ожидая увидеть сообщение от Кэма.

Неизвестный номер: Ты следующая.

Глава 16. Хейли

У меня перехватило дыхание. Руки задрожали, и за ними затряслось все тело. Я огляделась, ожидая увидеть его –  монстра, тень, человека в маске и с пистолетом.

Но в тихих окрестностях Цитрус-Кова никого не было.

– Черт, –  прошептала я дрожащим голосом.

Трудно поверить, что где-то поблизости был убийца, который охотился за мной.

Мой телефон звякнул снова.

Неизвестный: …

Пришло фото. Я решила не смотреть на него, по крайней мере, не раньше, чем приехала бы домой к Кэму.

Не раньше, чем я бы оказалась в безопасности.

Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет, когда я завела машину и ускорилась настолько, насколько это было возможно, не думая о штрафе. Дорога до дома Кэма заняла у меня пятнадцать минут.

Я быстро припарковалась и распахнула дверцу. Он сидел на крыльце в своем кресле-качалке и улыбался.

Но когда он увидел меня, улыбка исчезла с его лица.

Он встал и подошел ко мне. Я споткнулась, и он подхватил меня в тот момент, когда я чуть не упала на колени.

Я всхлипнула, цепляясь за него.

– Что случилось? Ты в порядке, детка? –  спросил он, крепко обнимая меня.

Перед глазами снова было лицо убитой девушки, ее кровь, то, как жизнь покидала ее тело, тот нож, мужчина в маске, который пообещал, что я буду следующей. Это прокручивалось в моей голове снова и снова.

Кэм поднял меня, крепко прижимая к себе. Через несколько мгновений он устроился в своем кресле-качалке, держа меня на коленях и покачивая взад-вперед.

Тошнота прошла, и дрожь прекратилась.

Я осознала, что он поет.

Мои глаза наполнились слезами, пока я слушала его мягкий и бархатный голос. Его объятия были нежными и крепкими. Я прижалась к нему, вдыхая его запах, а его грудь вибрировала в такт его песне.

И я поняла, что Кэм напевает «Ты –  мое солнышко».

У меня вырвался тихий смешок, но он был прерван моими всхлипываниями. Если бы я могла вернуться в прошлое и рассказать себе, шестнадцатилетней, что однажды Кэмерон Хэрлоу будет укачивать меня на крыльце своего дома и петь колыбельную, я бы сказала себе, что сошла с ума.

Но я бы не хотела, чтобы было по-другому.

– Думаю, теперь я могу говорить, –  прошептала я. Черт, я была в глубокой заднице.

– Ты не обязана, –  нежно сказал Кэм, уткнувшись носом мне в макушку. –  Пока не нужно. Мы можем просто посидеть здесь несколько минут. Я могу обнимать тебя вечно. Я защищу тебя от того, кто довел тебя до такого состояния.

Я растаяла в его объятиях, глядя на его двор. У него был прекрасный загородный дом, окруженный дубами. Не хватало только домашних животных и детей.

Я моргнула, удивившись тому, что эта мысль пришла мне в голову.

Мы могли бы состариться вместе…

Кэм продолжал петь и раскачиваться, пока я не почувствовала спокойствие, которого не ощущала уже целую вечность. Я снова глубоко вздохнула и посмотрела на него, обхватив ладонями его лицо. Кэм аккуратно подстриг бороду. Он нежно улыбнулся мне, хотя я видела тревогу в его глазах.

Подумать только, мужчина, который заставлял меня кончать той ночью, когда возвышался надо мной на диване и тянул за волосы, в этот момент держал меня на руках и пел мне. Это было странно и прекрасно.

– Ты же мое солнышко? –  спросила я.

Он усмехнулся, продолжая качать нас.

– Моя бабушка всегда пела эту песню. Это была ее любимая колыбельная, и она всегда меня успокаивала. Несколько лет назад бабушка умерла.

Мне стало еще грустнее.

– Мне очень жаль.

– Она прожила долгую жизнь. Ей было девяносто восемь. Ее окружали шестеро сыновей и дочерей, восемнадцать внуков и несколько правнуков.

– Твоя семья замечательная.

– Хочу показать тебе наше генеалогическое древо. Ее инициалы тут, наверху, рядом с инициалами моего дедушки, которые он оставил очень давно.

Я улыбнулась Кэму.

– А ты моя та самая, –  прошептал он, обхватив мое лицо ладонями и проведя большим пальцем по ямочке на моей щеке.

Я наклонилась и поцеловала его, полностью утопая в процессе, будучи неуверенной, что я смогу рассказать о том, что произошло.

– Я видела Сару. Я встречаюсь с ней сегодня вечером после работы, и мы собираемся поговорить. Я беспокоюсь о ней.

Кэм нахмурился, его брови сошлись на переносице.

– Я могу пойти с тобой.

– Нет, –  сказала я. –  Ну, может быть. –  После этого сообщения я не была уверена, что хочу гулять ночью одна. Я была храброй, но не глупой. –  После того как я поговорила с ней, я села в машину и получила сообщение. Есть еще одно, которое я не успела просмотреть.

Кэмерон замолчал.

– Где твой телефон?

– В машине.

– Черт, –  пробормотал Кэм. Он поднял меня, усадил обратно в кресло и пошел к моей машине.

Я подтянула ноги к груди и