Бывший муж под елку - Инна Инфинити

и не забыл. Бывало, стою на светофоре, задумаюсь о чем-нибудь, а мимо проходит девушка с золотистыми волосами чуть ниже плеч. В голове сразу: «Злата!», и сердце ёкает. А потом присматриваюсь - нет, не Злата. И сразу в груди расползается чувство разочарования.

А ещё я часто вспоминал ее невзначай. Вечером дома, когда щелкал каналы по телевизору и натыкался на ее любимый сериал «Друзья». Представлял, как Злата воскликнула бы: «Оставь! Не переключай!». И переместилась бы к телевизору с тарелкой еды.

Вспоминал, когда проезжал мимо самого большого книжного магазина в Москве. Это любимый книжный Златы.

Вспоминал, когда оказывался на Арбате. Злата обожает Арбат.

Вспоминал, когда видел, как очередная ее статья про махинации в каком-то банке разрывает интернет. Меня распирала гордость за Злату, и я представлял, какая она радостная, что ее эксклюзив порвал все информационное пространство.

И каждый раз при воспоминании о Злате в сердце что-то больно кололо, а затем накрывала тоска. Щенячья тоска, аж до тошноты….

А ещё со временем плохие воспоминания совсем стерлись или притупились. Забылась ее мама с бесконечными придирками ко мне, забылись и другие конфликты.

Остались только хорошие воспоминания. Ведь хорошего в нашем браке тоже много было. Не только ссоры и обиды. Остались воспоминания, как мы много путешествовали, как ходили по театрам и выставкам. Как каждый выходной, каждую свободную минуту проводили вместе. За годы брака у нас не было ни одного выходного по отдельности, и мы всегда находили, чем наполнить свободные от работы дни.

Остались воспоминания, как любили дарить друг другу подарки без повода. Просто чтобы порадовать. Однажды я обмолвился, что мне нравятся виниловые проигрыватели, и через неделю Злата мне его подарила. А Злата как-то пожаловалась, что в командировке с ноутбуком стало тяжело, и на следующий же день я подарил ей новый тонкий планшет.

Такие подарки без повода - не на день рождения, не на Новый год, не на гендерные праздники - мы делали друг другу постоянно. Нам нравилось радовать друг друга. Нравилось делать друг другу приятное. Нравилось видеть восторг в глазах.

Да, я не умер без Златы. Но в то же время я совершенно точно ее не забыл. Ее тень, ее шлейф были со мной все три года. Я знал, что Злата поменяла работу, знал, в какой она теперь газете и о чем пишет.

Поэтому когда летом на меня вышли собственники медиахолдинга, в газете которого работает Злата, и предложили мне возглавить всю структуру, я первым делом подумал о бывшей жене. Если я соглашусь, мы снова будем работать вместе. Как когда-то очень давно, когда встретились после университета.

Я знал о профессиональном пути Златы после нашего развода, но я не знал, что у неё в личной жизни. Она мало фотографий выкладывала. Но почему-то было интуитивное ощущение, что Злата не замужем. По крайней мере по тем редким снимкам в ее соц.сетях не было похоже, что Злата обзавелась новой семьей за два с половиной года, что миновали после нашего развода.

Я стал думать, возможно ли возобновление наших отношений, если мы снова встретимся? Ведь мы развелись не потому что разлюбили друг друга, не потому что умерло это чувство, а потому что потонули в проблемах и обидах, не смогли вовремя их разгрести и нормально поговорить. Может быть, мы бы вообще не развелись, если бы, например, обратились к семейному психологу. Но мы этого не сделали. Мы пошли по пути наименьшего сопротивления, не став бороться за нас.

Мы развелись, потому что оба очень устали. Вот и все.

Но я понимал, что в случае возобновления отношений главным камнем преткновения станет моя репродуктивная проблема. Не Златина мама и даже не Карина, которую я запланировал взять на позицию своего заместителя, потому что Вася Бровин отказался. А именно мое бесплодие. Зачем это все снова, если в этот раз у нас не будет ребёнка?

Я пошел лечиться. Акционеры холдинга ждали от меня ответа, торопили меня, но я просил их ещё подождать, ссылаясь на то, что мне требуется нормально завершить дела на старой работе. На самом же деле я просто хотел посмотреть, будет ли результат от лечения. Я обратился в лучшую репродуктивную клинику России. Со Златой мы в нее не ходили, тогда мы обошлись обычными урологами в какой-то частной клинике.

Лечение заняло несколько месяцев. Все это время акционеры доблестно меня ждали, а я им врал, что мне нужно завершить на старой работе важный проект. Когда в середине декабря врачи сказали мне, что лечение прошло успешно, и сейчас я нахожусь в наилучшей форме для зачатия ребёнка, я сразу пошел и написал заявление об увольнении в старой компании. Отработав две недели, я пришел генеральным директором в холдинг, в котором работает Злата.

Я не знаю, получится ли у нас что-нибудь. Честно, я готов к тому, что не получится. Если Злата все так же под влиянием своей мамы или если ее по-прежнему будет клинить Карина. Хотя у меня с Кариной вообще ничего нет, и она совершенно не интересует меня как женщина. Или если за три года Злата просто меня разлюбила.

Но я хотя бы попытаюсь.

 Глава 38. Благие намерения

Злата

Роберт уходит, а я так и остаюсь стоять истуканом, одной рукой прижимая к себе вазочку с конфетами, а второй касаясь собственных губ. После поцелуя Роберта они горят огнем.

Этот поцелуй…

Он выбил у меня почву из-под ног. Пока Роб ласкал мои губы своими, я проваливалась в пучину воспоминаний. Счастливых воспоминаний, когда у нас было много поцелуев. Хорошее в нашем браке тоже было. Не только обиды и претензии. Просто как писал Лермонтов: радости забываются, а печали никогда.

Но поцелуй пробудил во мне все радостные воспоминания, все приятные мелочи, которых у нас с Робом было навалом. От сюрпризов без повода до романтических свиданий и путешествий.

Роб ушел, а я стою и вспоминаю, как он дарил мне огромные охапки роз, как устраивал романтики в ресторанах с панорамными крышами, как возил меня во все страны, в которых я мечтала побывать. Стоило мне только заикнуться, что я хочу себе какую-то вещь, как она тут же у меня появлялась. Роберт всегда исполнял все мои желания.

Почему я это забыла? Почему я помнила только плохое?

Меня приводит в чувство звук поворачивающегося ключа в замке. Не успеваю испугаться, как входная дверь распахивается.

- Злата, это я! - звучит с